Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Послания великим предшественникам

Авторы :

№ 9 (125), декабрь 2012

Мне довелось еще весной присутствовать на встрече с петербургским композитором Григорием Корчмаром. Он рассказывал о своих творческих взглядах, показывал некоторые сочинения. Его музыка меня заинтересовала. А когда мне подарили диск с его сочинениями, я решила использовать эту возможность и познакомить с ней наших читателей.

Творчество Г. Корчмара представляет собой интересный пример сочетания современного музыкального мышления и органичного претворения традиций. В частности, важная тенденция его стиля – это диалоги с композиторами прошлых эпох, что проявляется в различных посвящениях, цитатах, в стилевых интерпретациях. Это видно на примере таких произведений, как «Господину капельмейстеру Баху», «Старая Вена», Симфония № 3 «Посвящение Брамсу», «В мире Эдварда Грига», «В гостях у господина Вебера», сюита «В честь Арнольда Шенберга»… Стилевое моделирование у него не ограничивается обращением к предшественникам. Григорий Корчмар как бы раздвигает рамки этого понятия, включая в творческий процесс и работу с фольклором. Нередко  в его сочинениях могут соединяться одновременно несколько фольклорных пластов. Его особенно увлекают старинные русские песни, народное творчество йеменитских иудеев, тувинская национальная музыка (а также лютеранский хорал, знаменный распев и многое другое).

Кто-то может сделать неправильный вывод о том, что в своем творчестве Г. Корчмар опирается только на чужой материал. Напротив, многие его произведения в сфере полистилистики – это своеобразные послания великим предшественникам, он как бы вступает с ними в незримый диалог, иногда окрашенный в ностальгические тона. В процессе беседы  выяснилось, что особую роль в его творчестве играет Моцарт. Композитору принадлежит немало произведений, так или иначе с ним связанных: моноопера «Моцартино», симфоническое «Моцартиссимо» и некоторые другие – целый ряд сочинений Корчмара посвящен австрийскому гению.

Среди них и Шесть лондонских дивертисментов. По словам автора, это мистификация – Моцарт никогда не сочинял Лондонских дивертисментов. Из сохранившейся Эскизной тетради восьмилетнего Вольфганга (КV 15), созданной в период его пребывания в Англии, Г. Корчмар выбрал 30 пьес, объединил их в 6 циклов и инструментовал для струнного оркестра. Петербургский композитор почти ничего не писал «от себя», хотя кое-что пришлось дополнить, используя приемы стилизации.

Совсем другой пример обращения со стилевой моделью – оркестровая пьеса «Как стать вундеркиндом, или Играем в Моцарта» с любопытным названием «Учебное пособие для оркестра и всех желающих в форме интродукции, темы с вариациями, фугой и кодой на тему восьмилетнего Вольфганга, сочиненную им в 1764 году в Лондоне». Это изящные полистилистические вариации на тему Менуэта из той же Эскизной тетради Моцарта. По словам автора, здесь есть элементы инструментального театра: во время исполнения солист (мальчик, переодетый «маленьким Моцартом») играл на клавесине тему вариаций в начале и в конце сочинения. Кроме того, он ходил по сцене, по залу и даже заходил в ложу, где находился сам Г. Корчмар, одетый… взрослым Моцартом. Таким образом, получился веселый спектакль: это произведение во многом ориентировано на детскую аудиторию, оно было написано по заказу фестиваля «Земля детей», который ежегодно проводится Союзом композиторов Петербурга.

В декабре этого года Григорий Корчмар, уже несколько лет как председатель Союза композиторов Санкт-Петербурга, отмечает свой  65- летний юбилей. Поздравляя композитора, хочется пожелать и ему, и нам скорейшей встречи с его музыкой в Москве.

Татьяна Бесполитая,
студентка
IV курса ИТФ

Интернациональный «Нотр-Дам»

Авторы :

№ 8 (124), ноябрь 2012

Легендарный мюзикл «Notre Dame de Paris» по одноименному роману Виктора Гюго совершил триумфальное возвращение на московскую сцену. С 31 октября по 4 ноября зрители бесконечным потоком стремились в Крокус Сити Холл, некоторые не могли удержаться от посещения нескольких спектаклей подряд! А самые горячие поклонники уже «готовят сани летом» – резервируют места на концертное исполнение весной 2013 года. Недаром мюзикл вошел в Книгу рекордов Гиннеса по продаже билетов в премьерный год. Сегодня «Нотр-Дам» крепко держит марку и расширяет географию.

История музыкального «Notre Dame de Paris» началась 1993 году, когда либреттист Люк Пламондон предложил идею будущему автору знаменитых песен-арий «Belle», «Le Temps Des Cathédrales», «Vivre» Риккардо Коччианте. Благодаря совместной работе двух супермастеров мюзикл завоевал поистине мировое признание. Премьера состоялась во Франции в 1998 году. Мировое турне оригинальной постановки охватило лучшие концертные залы Бельгии, Канады, Швеции. С некоторыми изменениями поставили мюзикл в Италии, Испании, США, Великобритании. Российская премьера на русском языке состоялась в мае 2002 года (продюсеры Катерина Гечмен-Вальдек, Александр Вайнштейн и Владимир Тартаковский; автор текста Юлий Ким). А этой осенью, спустя десятилетие, уже другая московская сцена снова превратилась во Францию XV века, но звуки Парижа зазвучали теперь… по-английски.

Создание английской версии мюзикла принадлежит Уиллу Дженнингсу, автору знаменитого саундртрека к «Титанику» «My heart will go on». Либреттист-переводчик хотел сделать спектакль доступным для всего мира, воспользовавшись сегодняшней lingua franca. Однако такое преподнесение творения великого Гюго нашло отклик далеко не у всех. Уже после первых московских спектаклей страницы социальных сетей пестрели негодованием и убеждением, что «Notre Dame» – произведение чисто французское, с неповторимым обаянием французской фонетики и антуража. Более всего была не по душе ревнителям français «Аve Maria» с невыговариваемой по-английски «р». Другие же требовали исполнения на понятном (то есть русском!) языке. Увы, мы живем не в билингвальные наполеоновские времена, и потому идея универсальной версии мюзикла на английском вполне актуальна. К слову, французское Belle (красавица) весьма удачно превратилось в английское bell (колокол), когда своими красавицами-колоколами восторгается Квазимодо в арии «The Bells». А частое обращение к Эсмеральде «gipsy girl» (цыганка, англ.) сильно упростило возвышенное и страстное французское «Bohémienne» и явно проигрывало.

Новая версия мюзикла осчастливила российскую публику приездом талантливейших певцов со всего мира: Алессандра Феррари (Эсмеральда), Мэтт Лоран (Квазимодо), Маттео Сетти (Гренгуар), Айван Педнолт (Феб), Роберт Марье (Фролло), Элисия МакКензи (Флер де Лис), Йэн Карлайл (Клопен). Особенное внимание, разумеется, привлекли исполнители главных ролей.

Хотя в зале часто слышались упреки в адрес Мэтта Лорана и сравнения с легендарным Пьером Гару (в пользу, естественно, француза), исполнителю все же удалось добиться почти натуральной «хрипотцы». Исключением можно считать разве что сомнительную финальную ноту, что, в общем, можно списать и на момент трагической развязки (ария «Dance, my Esmeralda», где Квазимодо оплакивает мертвую возлюбленную). Ансамблевые же сцены с участием Квазимодо явились, пожалуй, самыми яркими и своим драматизмом буквально пробирали до глубины души: издевательства шутов («The king of fools»), знаменитая мольба горбуна «Воды!» и абсолютный хит этого мюзикла – трио «Belle».

Одержимый страстью священник Фролло, благодаря актерскому таланту Роберта Марье и душераздирающим ариям-признаниям, явно располагал зрителя к сочувствию. Несмотря на то что у Гюго это отрицательный персонаж, постановщики самим костюмом откровенно подчеркнули, что и духовенству не чуждо ничто человеческое: Фролло-судья появлялся в длинной черной сутане с капюшоном, но как только он обращался к Эсмеральде с признанием и роковым предложением, он оказывался в черном брючном костюме с непокрытой головой, как бы показывая свою открытость и неуемную страсть.

Феб де Шатопер не сразу был идентифицирован как капитан парижских стрелков: уж больно его одежды напоминали и по цвету, и по ткани костюмы бродяг. Выручали разве что блестящий оттенок кольчуги и надетая во втором акте белая сорочка. Романтические перипетии с участием героя-любовника были дословно переданы сценической ситуацией: женский дуэт-согласие Эсмеральды и Флер де Лис «Солнце жизни – Феб», где Феб своим появлением на сцене образовал недостающий угол любовного треугольника. Взволновала публику и его известная ария-смятение «Как мне быть?».

Гренгуар – певец Парижа, участник и одновременно комментатор событий (еще и официальный муж Эсмеральды!) – компенсировал положение героя второго плана необыкновенным голосом и лирическими ариями «Соборы», «Флоренция», «Луна». Маттео Сетти в этой роли был явным фаворитом публики наряду с исполнителями партий Квазимодо и Эсмеральды. «Репризное» (в завершение мюзикла) исполнение им арии «Соборы» («The Age Of The Cathedrals») стало результатом многочисленных и предсказуемых бисов, которые в некоторых постановках даже закрепились в либретто.

Если Эсмеральда, виновница всех событий, у Гюго покоряла Париж уличными танцами, то певица Алессандра Феррари – вокальными данными. Копируя оригинальную постановку, режиссер и хореограф не посчитали нужным дополнить эту роль замысловатыми па. Напротив, руководствовались принципом: «минимум движений» – больше грации и нежности. Потому образ музыкальной героини получился не столько страстным андалуссийским, сколько покладистым и мягким.

Великолепная танцевальная труппа, будучи по сюжету группой бродяг и шутов, в известном номере «Праздник шутов» исполняла отнюдь не шуточные акробатические трюки. Атлетически сложенные танцоры, сопровождавшие динамичными па упомянутую арию Феба о любви к двум девушкам, будто передавали метания души молодого любовника, что было подчеркнуто и световыми эффектами: свет то включался, то выключался и всполохами освещал одного из танцоров на заднем плане сцены.

Вообще свето-цветовое решение было вполне привычным: моменты смерти героев отмечены традиционным кроваво-красным светом (надо признаться, только это и «помогло раскрыть» убийства: покушение на Феба в момент рандеву, клетка-тюрьма Эсмеральды, падение с башни священника, виселица…). Французский антураж с типичными горгульями, колесом пыток Квазимодо, «испанским сапожком», очертаниями собора на заднике сцены – дополнял ощущение пребывания в средневековом Париже. Аскетично, но в духе эпохи. И зрителю было не так уж важно, на каком языке идет спектакль. Вечный сюжет драмы Гюго понятен на любом, тем более когда на помощь приходит язык поистине универсальный – музыка!

Анна Филиппова,
студентка IV курса ИТФ

Концерт-шарада

№ 6 (122), сентябрь 2012

Что есть музыка сегодня? Технический прогресс неуклонно вносит свои перемены, новые течения и направления сменяют друг друга в музыкальном искусстве. Но среди всего этого коловращения одно остается неизменным – классическая музыка! Она живет, питая человеческие души, оставаясь чистым источником познания истинной красоты и гармонии. Идея укрепить ее позиции в обществе, приблизить к реальной жизни легла в основу классного вечера профессора Р. А. Хананиной, который состоялся 9 июня в Екатерининском зале музея-заповедника «Царицыно».

Классическая музыка была преподнесена слушателям в театрализованной манере. Эпиграфом концерта-шарадаы стали слова Н. В. Гоголя: «Любите ли Вы театр? Я спрашиваю, любите ли вы его так, как люблю его я?» Не было никакого конферанса – вместо него была… пантомима! Номера концерта объединялись в большие тематические группы, предваряемые выходом балерины, студентки РАТИ Виктории Черновой. Именно она при помощи языка танца объявляла последующие музыкальные номера. Ее появление сопровождалось темой «Прогулки» из «Картинок с выставки» Мусоргского, звучавшей в исполнении клавесина, гобоя и виолончели.

В основу программы легли фортепианные транскрипции опер и балетов, инструментальные и вокальные номера, фрагменты мюзикла – преимущественно произведения русских композиторов: М. Мусоргского, М. Глинки, П. Чайковского, А. Хачатуряна, Р. Щедрина, А. Шнитке, В. Гаврилина, а также очень талантливого, но рано ушедшего из жизни композитора и пианиста Н. Эконому. Музыкальное действо обрамлялось музыкой сцены коронации из оперы Мусоргского «Борис Годунов» в транскрипции для двух фортепиано.

В концерте приняли участие студенты Московской консерватории, представители Японии, Китая, Кореи, КНДР, США, России, Украины и Белоруссии. Но, несмотря на такую пестроту наций, мы образовали коллектив, объединенный любовью к классической музыке, к русскому музыкальному искусству и, конечно же, к фортепиано (хотя многие среди нас владеют не только одним инструментом). Наиболее показательным стало выступление кореянки Су Бин, которая, исполнив сложнейшее произведение на скрипке, сразу же села за рояль и, пожалуй, не менее виртуозно сыграла свою партию в фортепианном ансамбле. Запомнилось и выступление виолончелиста студента их Японии Хорио Мокио, совершенно по-русски исполнившего «Монолог» Щедрина.

Успеху концерта во многом способствовали прекрасные инструменты – два белых рояля – и замечательная акустика Екатерининского зала, проникнутого утонченной атмосферой старинного поместья. Высокие своды и золоченые колонны, статуя императрицы Екатерины и люстры изумительной красоты, выполненные в духе старинных подсвечников… Все это вызывало в душе чувство особой ответственности, причастности к дворянскому роду, будто ты играешь и для тех невидимых слушателей, которые когда-то устраивали в этом зале светские приемы.

Благодаря совместным усилиям директора музея-заповедника «Царицыно» А. С. Безрукова, сотрудников иностранного деканата во главе с профессором А. М. Рудневским и, конечно, творческому подходу нашего педагога профессора Риммы Анатольевны Хананиной классный вечер дал жизнь новому жанру концерта классической музыки. Надеюсь, это станет доброй традицией!

Ирина Шашкова-Петерсон,
студентка
V курса ИТФ

Пятый международный конкурс им. Скрябина в Москве

Авторы :

№ 1 (117), январь 2012

ПЯТЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС ИМ. СКРЯБИНА в Москве 23.06.2012 – 01.07.2012 www.scriabin-competition.ru

Призовой фонд:
I премия: 15 000 €,
II премия: 8 000 €,
III премия: 3 000 €.
3 диплома, каждый по 1 000 €.

Программа
1 тур:

а) Скрябин. Ранняя соната (№ 1-4);
б) Два этюда: 1. Шопен 2. Скрябин;
в) Шопен. Один ноктюрн или 2 мазурки

2 тур:
а) Скрябин. Поздняя соната (№ 5-10);
б) Скрябин. Один опус (не соната);
в) Скрябин. Поэма-ноктюрн ор. 61 (обязательное сочинение);
г) На выбор: Шопен. Баллада (любая), Фантазия, Баркарола вместе с Колыбельной; Лист. 2 «Сонета Петрарки», «Легенда» (любая), Баллада № 2, «Благословение Господа в одиночестве»;
д) Танеев, Метнер, Мясковский, Станчинский, Фейнберг, Катуар, Голубев, Ан. Александров. Одно или несколько сочинений (не более 20 минут)

3 тур (финал в БЗК) Скрябин. Концерт для ф-но с оркестром

Клавесинный бал

Авторы :

№ 5 (112), май 2011

Истинное искусство – это таинство собрания, которое так давно забыто людьми. Именно оно и свершилось 5 марта в Рахманиновском зале. А поводом стал концерт клавесинной и камерной музыки эпохи барокко, организованный вдохновенным музыкантом и замечательным педагогом, доцентом консерватории Т. А. Зенаишвили.

Класс Татьяны Амирановны необычный. В нем студенты Историко-теоретического, Дирижерского и Фортепианного факультетов обучаются параллельно со своей специальностью. Но пестрая программа концерта показала, что подход к своему «хобби» у них самый что ни на есть профессиональный.

Первое отделение – «В итальянской манере» – открыло выступление опытной клавесинистки, аспирантки ИТФ Софьи Гандилян. Исполненная ею Седьмая токката из II книги токкат Джироламо Фрескобальди погрузила публику в атмосферу далекого XVII века. Изысканными украшениями концерта стали ансамблевые номера. Так, сопрано Варвара Чайкова спела под аккомпанемент Марии Одинцовой сложнейшую арию «Cosi me disprezzate» («Вы презираете меня») в непривычной для нас аутентичной манере без вибрато. Иного характера была Соната соль мажор для двух флейт и continuo И. С. Баха: виртуозное исполнение Ольги Дедюхиной и Жанны Тереховой в ансамбле с С. Гандилян привело публику в полный восторг. Концерт ре минор А. Марчелло в обработке И. С. Баха очень эмоционально сыграла Елена Лагутина. Под ее пальцами клавесин превратился в невероятно певучий инструмент, особенно в Adagio. Итальянский концерт фа мажор И. С. Баха прозвучал в великолепном исполнении Веры Алмазовой.

(далее…)

Не пустые холмы

№ 3 (110), март 2011

Пожалуй, борцам за высокое искусство и тем, кто привык жить и вести себя так, «как принято в культурном обществе», делать на фестивале «Пустые холмы» нечего. Это место – для людей, свободных от заведенных в обществе порядков, норм и сложившихся стереотипов. Здесь собираются те, кто любит творить не в рамках академических видов искусства, а просто так, по зову сердца.

Что такое «Пустые холмы»? Говоря простым языком, это собрание неформалов, принадлежащих порой к совершенно противоположным течениям современного искусства. А также ежегодно проводимый фестиваль и постоянно функционирующий проект, помогающий различным художникам (в широком понимании этого слова!) и ансамблям в проведении выставок, концертов, мастер-классов. Подчеркну – открытый некоммерческий проект. Открытый означает, что в нем может участвовать любой желающий. Некоммерческий – что заработанные средства расходуются на развитие фестиваля, в частности, и на развитие культуры и искусства в целом.

Это один из самых необычных и ярких фестивалей, проходящих в России. Впитав в себя множество музыкальных стилей и течений от экспериментальной музыки и джаза до регги, фолка и этно, за несколько лет своего существования он обрел собственное неповторимое лицо. Уникальность фестиваля в том, что, несмотря ни на что и вопреки всему, вход на него остался бесплатным и все музыкальные и творческие коллективы также работают без гонорара. Деятельность фестиваля обеспечивается за счет добровольных пожертвований его друзей, партнерской помощи, работы волонтеров и энтузиазма гостей.

(далее…)

С Новым годом и Рождеством!

Авторы :

№ 9 (107), декабрь 2010

Москва – Париж – 2010

Авторы :

№ 5 (103), май 2010

Бошина3Одно из самых долгожданных событий весны – Московский международный месяц фотографии, или попросту Фотобиеннале – в этом году проходит под лозунгом Года Франции в России и Года России во Франции. Как всегда выставочные залы полны поклонников фотоискусства и как всегда здесь можно встретить такое большое количество красивых людей, что под конец хочется смотреть не на фотографии, а на посетителей.

Но «Москва – Париж» – это не только девиз Фотобиеннале-2010. Так называется выставка, открывшаяся 24 марта в Музее современного искусства в Ермолаевском переулке. На ней представлены результаты стажировок французских и русских фотографов, которые уже четырнадцать лет организуются мэриями двух столиц.

(далее…)

Per aspera ad astra

№ 8 (97), ноябрь 2009

Задерацкий В.15 октября в концертном зале Государственного центрального музея музыкальной культуры имени М. И. Глинки состоялся концерт-презентация книги В. В. Задерацкого «Per aspera…» Книга сына об отце, книга музыковеда о композиторе. Она предназначена для широкого круга читателей – научные исследования и музыкальный анализ в ней сочетаются с увлекательным повествованием о судьбе и времени.

Это первое подробное исследование жизни и творчества композитора Всеволода Петровича Задерацкого (1891-1953). До этого в 2005-2006 гг. были опубликованы три статьи Всеволода Всеволодовича в журнале «Музыкальная Академия», статья в книге «Репрессированная музыка» (составитель М. Калужский), коротенькие биографические справки в Интернете. Но постепенно все больше музыки Всеволода Петровича звучит со сцены, издаются его произведения, и вот, наконец, выходит из печати первый подробный труд о самом композиторе, о его жизненном пути и творчестве. (далее…)

Mozart Sakral

Авторы :

№ 8 (70), ноябрь 2006

«Единственная музыка, написанная доселе, которая не прозвучит неуместной в устах Бога»… Как вы думаете, о каком композиторе говорил Бернард Шоу? Бах? Гендель? Думаю, вариант Шоу окажется самым неожиданным – это Моцарт. Именно так можно объяснить популярность грандиозного фестиваля, проходящего весь 2006 год в Австрийских городах Вене и Зальцбурге – «Mozart sakral» – «Моцарт священный», целиком посвященного музыке Моцарта.

Находясь в Вене или Зальцбурге, убедиться в этом очень просто. Все, что необходимо – это проснуться в воскресенье пораньше и отправиться на службу в любой собор этих городов. Моей целью было величественное готическое здание – кафедральный собор Вены, Stefansdom-Kirche. Именно в этом храме Моцарт получил должность кантора незадолго до своей смерти. Теперь здесь звучит его музыка. В тот день – месса C-dur «Коронационная», KV 317. Войдя в храм, понимаю – слушать мессу (как на концерте) пришла только я. Все остальные пришли участвовать в литургии. У каждого в руках – молитвенник и листок с нотами песнопений, которые прозвучат на богослужении. А как же Моцарт?

Оказывается, не все сразу. Сначала должна прозвучать великолепная органная импровизация, сменившаяся молитвой священника и лишь затем – моцартовские Kyrie и Gloria в исполнении хора и оркестра, «скрытых» справа от алтаря. И – о, чудо! – tutti, обилие C-dur’а, которые смущали меня в этих частях мессы, вдруг совершенно не показались чужеродными! Скорее, напротив, органично вписалось в атмосферу всеобщего возвышенно-восторженного настроения начала службы.

Затем – снова молитвы священников, перемежающиеся пением хоралов в сопровождении органа… Казалось, что поет сам собор! И когда вновь настала очередь Моцарта, весь храм будто стал подпевать ему – от Credo до Agnus Dei (божественного соло сопрано!), собор ожил и задвигался, устремляясь под пение хора к алтарю, на причастие. Вот и конец службы. Все лица светятся счастьем, подкрепляющимся ликующим финалом мессы Моцарта «Dona nobis pacem» – «Даруй нам мир».

Чем объясняется такое естественное звучание его музыки во время богослужения? Да тем, что он писал ее именно для такого исполнения! А не для концертного зала, и уж тем более не для записи на компакт-диск. А, значит, он прекрасно понимал, что роль его сочинения – поддерживать настроение возвышенного восторга. Вот где разгадка утверждения Бернарда Шоу! Его хочется дополнить высказыванием известного богослова Карла Барта: «Я не вполне уверен в том, что ангелы, намереваясь воздать хвалу Господу, играют именно Баха, но я уверен вполне, что друг для друга они играют Моцарта, и Господь радуется, слушая их»…

Карина Зыбина,
студентка IV курса