Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

МУЗЫКА ОБЪЕДИНЯЕТ

Авторы :

№5 (175), май 2018

Химик забывает о пробирках, математик оставляет в стороне числа – и все они встречаются на одной сцене. 6 мая в Большом зале состоялся гала-концерт III Всероссийского фестиваля классической музыки Musica Integral, созданного творческой командой МГУ. В рамках фестиваля в течение двух недель состоялось шесть мастер-классов и десять концертов в крупнейших вузах Москвы (МГУ им. М.В.  Ломоносова, ВГИК им. С.А. Герасимова, МАРХИ), а также в отделах Государственного литературного музея (Дом-музей А.П. Чехова и Дом-музей И.С.  Остроухова). На сцене БЗК выступил оркестр Ассоциации студенческих клубов классической музыки под руководством Алексея Богорада, а также солисты: Елена Корженевич (скрипка), Екатерина Мечетина (фортепиано), Александр Рамм (виолончель), Гайк Казазян (скрипка), Игорь Федоров (кларнет).

«Многие из нас когда-то учились в музыкальных школах. Кто-то выбрал музыку своей основной профессией и поступил в консерваторию, а кто-то пошел другим жизненным путем. Но это не повод откладывать инструмент и забывать свои уникальные музыкальные навыки!», – считают организаторы фестиваля. Уникальностью этого проекта является тот факт, что наряду с профессиональными музыкантами на одной сцене выступают музыканты-любители, студенты разных профессий. За все время существования фестиваля в нем приняли студенты более      350 образовательных учреждений России и западных стран. В этом году Musica Integral стартовал уже в третий раз. В промежутке между концертами я встретилась с главными организаторами фестиваля – Борисом Жилинским и Варварой Ермолаевой:

Musica Integral – проект, созданный в результате деятельности вашей же организации – Ассоциации студенческих клубов классической музыки. В чем ее идея?

Борис: Идея Ассоциации в том, что в каждом вузе нашей страны должен быть создан клуб классической музыки – своего рода ячейка большой системы. В нем организуются мероприятия, мастер-классы, концерты для студентов конкретного вуза. Ассоциация клубов ежегодно проводит фестиваль, куда приезжают участники различных учебных заведений. У себя в регионах они проводят такие же фестивали – региональные, городские, межвузовские. Подобная Ассоциация была создана по аналогии с Ассоциацией студенческих спортивных клубов, к которой я когда-то имел отношение. Основываясь на опыте наших спортивных коллег, мы начали искать, кто поддержит нашу инициативу. На наше предложение с большой теплотой и открытостью откликнулась Екатерина Васильевна Мечетина. В 2015 году на Совете по культуре она представила наш проект президенту В.В. Путину, и он его одобрил. А уже в следующем году мы зарегистрировали межрегиональную молодежную общественную организацию.

– Расскажите немного о вашем Клубе классической музыки.

Борис: В нашем университете есть много студентов, которые помимо своей специальности, владеют каким-либо музыкальным инструментом. Например, когда я учился на третьем курсе физического факультета МГУ, то в это же время поступил в Академическое музыкальное училище при консерватории. Долгое время наши ребята не могли выступить вместе – не было сообщества, которое бы их объединило. Однажды я услышал фортепианные звуки, которые доносились из музея физического факультета. И 16 сентября 2011 года там же состоялся первый концерт, который проводится теперь каждую последнюю пятницу месяца. Приятно, что директор музея, профессор кафедры колебаний Игорь Васильевич Иванов, согласился помочь с организацией.

– В этом году фестиваль Musica Integral прошел более чем успешно. А каким был второй фестиваль?

Борис: Именно тогда мы придумали формат выступления – оркестр и несколько солистов. Один из них известный музыкант, другой – любитель. Студенты не просто выступают на сцене Большого зала, они играют соло вместе с лауреатами конкурса Чайковского. Все студенты полны огромного энтузиазма. Это потрясающие люди, которые готовы пожертвовать своим временем во имя распространения и развития музыки среди непрофессиональной молодежи.

Варвара: В прошлом году у нас выработалась двухнедельная программа, в течение которой в дополнение к основным концертам на площадках Государственного литературного музея проходят концерты студентов консерватории и мастер-классы для участников фестиваля. А преподаватели из консерватории занимаются с ребятами-любителями из других городов.

– На эмблеме фестиваля – скрипичный ключ и, одновременно, математический знак. Как родилось это сочетание?

Борис: Мы увидели, что в скрипичном ключе есть интеграл. Никто этого раньше не замечал, и мы решили, что это интересная «изюминка». Это только подчеркнуло сущность нашего объединения. Автоматически вместе с эмблемой возникло и название. Вообще, аббревиатура представляет собой ноту ми (MI).

Варвара: Если внимательно вглядеться в логотип, то можно увидеть слово «МЫ». Musica Integral мы расшифровываем как «музыка объединяет».

– В оркестре Ассоциации студенческих клубов классической музыки играют люди самых разных профессий. Каких, например?

Борис: Как правило, там участвуют ребята технических специальностей: физики, математики. У нас также есть юристы, философы, лингвисты, архитекторы, театроведы. Много звукорежиссеров из ВГИКа.

Варвара: Например, на нашем фестивале исполнялась музыка Давида Петросяна, практикующего нейрохирурга, недавнего выпускника факультета фундаментальной медицины МГУ.

Приятно, что на фестивале много задействовано студентов Московской консерватории, которые в ходе программы дают и сольные концерты.

Борис: В свое время был заключен договор о содружестве МГУ и Московской консерватории, в рамках которого мы и начали свой проект. Кстати, помимо Е.В. Мечетиной попечителем нашей Ассоциации является ректор МГК, профессор А.С. Соколов. В консерватории учились наши друзья из музыкальных школ, и мы позвали их играть вместе.

Варвара: Да, но из профессионалов участвуют не только студенты консерватории. Это студенты и РАМ имени Гнесиных, и Государственного музыкально-педагогического института имени Ипполитова-Иванова, и Государственной классической академии имени Маймонида…

Борис: Мы всем рады!

– Есть ли у вас в планах другие совместные проекты с Московской консерваторией?

Борис: Сейчас мы параллельно занимаемся театрально-сценической постановкой «Времен года» Антонио Вивальди, где участвует много студентов МГК. Но это студенческая инициатива, официального сотрудничества пока нет. Конечно, мы вынашиваем еще множество интересных идей, но пока нашим главным проектом остается фестиваль.

Беседовала Алиса Насибулина, II курс ИТФ

Мстиславу Ростроповичу посвящается

Авторы :

№ 4 (174), апрель 2018

В Москве прошел IX Международный фестиваль Мстислава Ростроповича. В течение фестивальной недели публике были представлены пять интереснейших программ. Основной площадкой форума стал Большой зал Московской консерватории, где выступили крупнейшие музыкальные коллективы Европы и России, прозвучала великая классическая музыка. Финальным аккордом фестиваля этого года оказалась премьера мультимедийного музыкального представления в Кремлевском дворце.

Фестиваль родился в 2010 году в память о великом музыканте Мстиславе Леопольдовиче Ростроповиче (1927–2007). Ежегодно в день рождения маэстро 27 марта, звучат первые аккорды на открытии фестиваля. «На его концертах должны звучать произведения высочайшего уровня и в самом лучшем исполнении», – так определяет концепцию создатель и художественный руководитель фестиваля Ольга Мстиславовна Ростропович. Площадками для музыкальных событий проекта служат лучшие залы Москвы и Санкт-Петербурга. За годы существования в нем приняли участие сотни исполнителей из многих стран мира (30 симфонических и камерных оркестров, 8 хоров и 80 солистов). Программа этого года была столь же впечатляющей.

Первый вечер фестиваля – монопрограмму из произведений С.С. Прокофьева – открыл Симфонический оркестр Берлинского радио под управлением Томаса Сондергаарда (Дания). В начале прозвучала симфоническая сюита «Любовь к трем апельсинам» (Чудаки; Сцена в аду; Марш; Скерцо; Принц и принцесса; Побег) – эффектное сочинение, насыщенное динамичными образами знаменитой оперы молодого Прокофьева по сказке Карло Гоцци.

Во втором отделении к оркестру присоединился солист из Испании Пабло Феррандес – один из самых талантливых и красивых виолончелистов мира. Симфония-концерт для виолончели с оркестром – произведение позднего Прокофьева, которое композитор, по сути, создавал для своего молодого коллеги и друга Мстислава Ростроповича и ему же посвятил, виолончелист сыграл исключительно эмоционально и ярко. В завершении программы оркестр очень убедительно исполнил Седьмую симфонию Прокофьева – одно из последних и самых жизнеутверждающих сочинений композитора.

29 марта на сцене Большого зала консерватории выступил камерный оркестр «Вена-Берлин». В программе было заявлено: «Камерный оркестр «Вена-Берлин» и французский виолончелист Готье Капюсон», но из-за травмы солист не смог прилететь в Москву. Организаторам пришлось срочно искать замену: так был приглашен солист с мировой известностью – австрийский пианист Рудольф Бухбиндер. «Он приехал прямо из аэропорта. Самолет приземлился буквально несколько часов назад в Домодедово, и музыкант приехал прямо сюда. Я очень благодарна!» – рассказала О.М. Ростропович.

Это был стильный «австрийский» вечер – звучала музыка Гайдна и Моцарта. Программу открыла «Маленькая ночная серенада» Моцарта, затем в исполнении Рудольфа Бухбиндера прозвучали Концерт №9 Es-dur для фортепиано с оркестром Моцарта и Концерт D-dur для фортепиано с оркестром Гайдна. Во втором отделении публика также услышала Симфонию №29 Моцарта.

1 апреля под руководством Пьера Карло Орицио (Италия) слушателей Большого зала порадовал Российский национальный оркестр. Насыщенная программа включала только русскую классику. Ее открыла увертюра-фантазия П.И. Чайковского «Ромео и Джульетта», прозвучавшая романтично и страстно. Затем художественный руководитель РНО Михаил Плетнев выступил в роли солиста, исполнив Концерт для фортепиано с оркестром А.Н. Скрябина. А завершила вечер «Шехеразада» Н.А. Римского-Корсакова, сыгранная эффектно и колоритно.

Такой аншлаг, какой был в тот вечер – не редкость для БЗК: весь партер, амфитеатр и балкон были плотно заполнены слушателями. Маэстро Плетнев за роялем – всегда значимое музыкальное событие, его высоко интеллектуальная интерпретация и в этот раз отличалась безупречностью, отточенностью каждого звука. Но его Скрябин прозвучал не юношески восторженно и романтично, а по-плетневски – задумчиво и без излишней чувственности.

2 апреля в Большом зале консерватории состоялся, наверное, самый грандиозный и масштабный вечер                      IX Фестиваля Мстислава Ростроповича. В понедельник Страстной недели в России оркестр и хор KlangVerwaltung, а также Мюнхенский хор мальчиков представили «Страсти по Матфею» И.С. Баха под управлением выдающегося немецкого дирижера Эноха цу Гуттенберга. Солировали Сибилла Рубенс (сопрано, Германия), Ингеборг Данц (меццо-сопрано, Германия), Даниэль Йоханнсен (тенор, Австрия). Мауро Питер (тенор, Швейцария), Самуэль Хассельхорн (баритон, Германия), Томас Ласке (бас, Германия).

Исполнение было столь глубоким и сильным, что потрясенная благодарная публика после более чем трехчасового праздника серьезной музыки долго стоя аплодировала замечательным исполнителям, не желая расходиться.

Торжественное закрытие фестиваля прошло в Государственном Кремлевском дворце 3 апреля. Впервые в России было показано мультимедийное представление, созданное Дворцом искусств королевы Софии в Валенсии и Римским оперным театром в Термах Каракаллы. Вдохновением для режиссера Карлуса Падриссы (Испания) и видеорежиссера Эммануэля Карлье (Франция) стала написанная столетием назад музыка «Римской трилогии» Отторино Респиги, которую исполнил Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского под управлением Антонио Мендеса (Испания).

IX Международный фестиваль Мстислава Ростроповича – не только событие, достойное памяти великого музыканта. Фестиваль является прямым продолжением той высокой миссии, которой М.Л. Ростропович посвятил всю свою жизнь: объединять людей из разных уголков мира в едином и уникальном музыкальном пространстве.

Антонина Чукаева,

II курс, муз. журналистика

Фото Александра Курова

ЛЮБИТЕЛЯМ МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕАТРА

Авторы :

№1 (171), январь 2018

Второй фестиваль музыкальных театров России «Видеть музыку» прошел в Москве                         с 26 сентября по 14 ноября. Он продолжил заложенную в прошлом году новую фестивальную традицию. На Первом фестивале (27 сентября — 15 ноября 2016 года) любители музыкального театра смогли посмотреть 44 постановки из разных уголков нашей большой страны. Успех события потребовал его продолжения.

Открытие фестиваля «Видеть музыку»

В программу Второго фестиваля были включены 30 спектаклей разных жанров и трупп. Они предстали на ведущих оперных сценах Москвы – в Большом театре, «Геликон-опере», МАМТ имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, «Новой опере», Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского, Московском государственном академическом Детском музыкальном театре имени Н.И. Сац.

Как и в прошлом году, спектакли фестиваля были адресованы самой широкой публике. В программе оказалось много интересных работ – традиционные постановки и детские спектакли, оперы и оперетты, балеты и мюзиклы, музыкальные трагедии и лирические сцены.

Хочется сделать небольшое отступление и упомянуть о пресс-конференции по случаю открытия фестиваля, проходившей 26 сентября в Большом театре. На ней выступали руководители музыкальных театров (участников фестиваля), президент Ассоциации музыкальных театров Георгий Исаакян, барочный арфист, а также редактор оперы Монтеверди «Ариадна» Эндрю Лоуренс-Кинг, директор «Биеннале театрального искусства» Эльмира Щербакова и заместитель министра культуры РФ Александр Журавский. Спикеры затронули очень важные для современного Российского театра вопросы, среди которых – проблемы воспитания нового поколения, выбор репертуара, устройство гастрольной системы, принципы отбора спектаклей для фестиваля. В завершении Георгий Исаакян поздравил с открытием Второго фестиваля.

Помимо спектаклей (о некоторых уже писали молодые рецензенты Московской консерватории), в рамках фестиваля прошли и другие важные творческие события. Среди них – «Режиссерские чтения», где ведущие оперные постановщики делились размышлениями о профессии, наблюдениями о сегодняшнем состоянии театра и своим видением его развития.

Академия старинной оперы OPERA OMNIA, созданная на базе Театра имени Н.И. Сац известным в мире барочным музыкантом Эндрю Лоуренсом-Кингом, представила серию мастер-классов для вокалистов и инструменталистов. Одним из главных достижений Академии, как и всего фестиваля, стала мировая премьера реконструкции утраченной оперы К. Монтеверди «Arianna» («Ариадна»), воссозданной Э. Лоуренсом-Кингом по либретто О. Ринуччини и сохранившимся фрагментам музыки композитора (см. «Трибуна» 2017, №8 – ред.).

В рамках Лаборатории молодых композиторов и драматургов «КоOPERAция», которая состоялась                            11—12 сентября в МАМТ им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, современные российские композиторы и драматурги имели возможность показать профессионалам музыкального театра результат совместного творчества свои произведения – восемь мини-опер для трех солистов и камерного ансамбля. Режиссер Екатерина Василева и музыковед Наталья Сурнина, которые и создали этот проект, считают, что благодаря такому взаимодействию композиторы и театры смогли «найти друг друга».

Сцена из спектакля Лаборатории «коOPERAция»Конференция Ассоциации музыкальных театров, которая началась в Детском музыкальном театре имени Н. Сац и Центре оперного пения Галины Вишневской, а завершилась в Большом театре, предоставила профессионалам возможность обменяться опытом и обсудить острые вопросы современности. Событием конференции стал приезд в Москву главы крупнейшего творческого объединения музыкальных театров Европы «Opera Europa» Николаса Пейна (Великобритания).

Московские театры заявили о себе спектаклями из своего репертуара, некоторые из которых уже известны нашим читателям. Большой театр показал оперу «Манон Леско» Дж. Пуччини («Трибуна» 2016, №9), Новая опера – «Пассажирку» М. Вайнберга, Центр оперного пения Галины Вишневской – «Евгения Онегина» П. И. Чайковского, Геликон-опера – «Садко» Н.А. Римского-Корсакова («Трибуна» 2015, №9), Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко – «Обручение в монастыре» С. С. Прокофьева, Камерный музыкальный театр им. Б. А. Покровского – легендарную постановку оперы Д. Д. Шостаковича «Нос».

Закрытие фестиваля

Среди привезенных спектаклей, несомненно, обогативших репертуарную палитру столичной музыкально-театральной сцены, некоторые постановки привлекли внимание консерваторских авторов. В декабрьской «Трибуне» (2017, №9) разбираются такие контрастные по жанру и стилистике работы как опера «Поругание Лукреции» Б. Бриттена в прочтении театра «Санктъ-Петербургъ Опера», балет «Красавица Ангара» Б. Ямпилова и Л. Книппера в постановке бурятского театра и оперетта «Сильва» И. Кальмана сразу в двух версиях – Иркутского и Алтайского театров. Дополнил это «разноцветье» сюрприз Красноярского театрав виде редко звучащей оперы «Кавказский пленник» Цезаря Кюи, которая и завершила фестивальную программу. О ней пойдет речь отдельно.

Заключительный гала-концерт Второго фестиваля музыкальных театров России «Видеть музыку» состоялся в Бетховенском зале Большого театра. Это подчеркнуло значимость фестиваля для современного музыкально-театрального искусства и дало надежду, что замечательная традиция будет продолжена.

Антонина Чукаева, муз. журналистика, II курс

Фото предоставлено пресс-службой фестиваля

 

«Поругание Лукреции» на русской оперной сцене

Авторы :

№ 9 (170), декабрь 2017

18 октября на сцене Центра оперного пения Галины Вишневской в программе II фестиваля «Видеть музыку» состоялся показ одной из самых известных опер Бенджамина Бриттена «Поругание Лукреции». Театр «Санкт-Петербург Опера» представил ее впервые в России еще в 2005 году, а 2006-м постановка была удостоена высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит». В этом году спектакль, наконец, увидела Москва.

Сценическое прочтение оперы рождалось постепенно. В 2004 году появилась концертная версия на русском языке, и только затем – полноценный спектакль уже на языке оригинала. Такое решение кажется правильным: поэтические слова из либретто Рональда Дункана и сдержанная, но экспрессивная музыка Бенджамина Бриттена образуют нерушимый союз. Само звучание английской речи подчеркивает строгую красоту произведения и создает необходимую атмосферу.

Либретто оперы было создано по одноименной пьесе Андре Обе, к которой Р. Дункан добавил строки из поэмы «Лукреция» Шекспира, а также свидетельства Тита Ливия и Овидия. В основе – древнеримский сюжет, повествующий об изнасиловании жены римского патриция, красавицы Лукреции сыном последнего римского царя Тарквиния Гордого. Благочестивая Лукреция не смогла пережить позора и, рассказав о случившемся мужу, закололась у него на глазах. Это событие послужило началом бунта, который поднял Луций Юний Брут и который привел в итоге к падению и изгнанию царя.

Но историческая подоплека Бриттену оказалась не так уж важна – композитор поставил в центр оперы не исторические события, а трагедию униженной Лукреции, чья ужасная гибель явилась результатом людской жестокости. Подобный сюжет и такая трактовка были особенно актуальны на момент создания оперы. Послевоенный протест, которым наполнено не одно сочинение Бриттена, безусловно, прочитывается и в его «Поругании Лукреции».

Однако сюжет о надругательстве и сломанной человеческой жизни остается значимым и по сей день. Это подчеркивает и режиссер, художественный руководитель театра «Санкт-Петербург Опера» Юрий Александров, размышляя об опере Бриттена: «”Поругание Лукреции” – это документ эпохи, дитя своего времени. Мой спектакль – это порождение нашего времени. Очень неустойчивого, неспокойного…». В опере режиссер акцентировал внимание не только на образе Лукреции, но и на полном насилия мире, в котором жила она, в свое время жил Бриттен, а сегодня живем мы.

Оригинальная деталь оперы – персонажи, названные «хорами». Мужской и женский «рассказчик» выступили в роли комментаторов, подобно античному хору в древнегреческой трагедии. Заканчивается сочинение необычным эпилогом в исполнении «хоров» – христианской молитвой о спасении душ.

Режиссер постановки превратил «рассказчиков» в двух индивидуализированных персонажей – Он и Она, «которые по сути – лица от театра, выражающие нашу позицию и отношение. <…> В опере они обозначены как мужской и женский хор – сторонние наблюдатели, а в моем спектакле – главные действующие лица. С их появления начинается спектакль, и последнее слово остается за ними. <…> Они как два сталкера, проводящие нас в историю, повторяющуюся на каждом своем витке, – те же жестокость, насилие, одиночество, варварство…    Я намеренно расположил этих персонажей в зрительном зале, чтобы публика пережила эту историю вместе с нами».

Пара (Он и Она) – незамысловато одетые и ютящиеся со своим нехитрым скарбом на обшарпанной старой скамейке у оркестровой ямы – напоминали беженцев. Они не просто комментировали происходящее, а буквально «жили» в зрительном зале. Открывая спектакль, оба сразу находились с публикой в тесном контакте. Каждое слово, пропетое ими практически над ухом, оказывало огромное воздействие. Пение и игра буквально оглушали своей эмоциональностью и взывали к состраданию. По мере развития трагедии и усиления протестного негодования, «рассказчики» все больше и больше захватывали пространство – их заключительная философская молитва, обращенная к образу Иисуса Христа, звучала уже со сцены.

Весьма запомнилась одна деталь декораций, расположенная на заднем плане – огромный круг, на фоне которого разворачивалось действие (он же принимал самое непосредственное участие в кульминационных моментах). Круг, как и жизнь Лукреции, перевернулся, когда в ее комнату вторгся младший Тарквиний; раскачиваясь словно маятник, отсчитывающий мгновения до свершения жесткого преступления. Кульминационный монолог поруганной Лукреции, пронзительное исполнение которого призвано вызвать самые сильные эмоции, завершился ее самоубийством – и его символом стало падение с круга ее легкого и нежного шарфа.

Музыка Бриттена достаточно нелегка для исполнения и требует от музыкантов большого мастерства. С этой задачей оркестр под управлением молодого дирижера Максима Валькова справился безупречно: их игра по-настоящему покоряла и эмоциональностью, и профессионализмом.

Вокальное исполнение также было на высоте: каждый участник оказался сильным артистом. Тем не менее, специально следует выделить образ комментатора действия (Он) – игра Всеволода Калмыкова смогла пробудить сочувствие в самых строгих слушателях. А трепетный и проникновенный заключительный дуэт «рассказчиков» (Она – Юлия Птицына) с воззванием к всепрощающему образу Христа стал идеальным финалом постановки.

Прекрасным оказалось и исполнение Лукреции (Лариса Поминова), а особенно ярким – ее монолог перед сценой самоубийства. Нельзя не отметить вокальное мастерство и других певцов: Коллатин – Антон Морозов, Тарквиний – Алексей Пашиев, Юний – Егор Чубаков, Бьянка – Виктория Мартемьянова, Луция – Каролина Шаповалова.

Спектакль порадовал напряженным развитием действия и интересным сценическим решением. Камерность оперы Бриттена неожиданно и органично соединилась с камерностью зала Центра Вишневской – так зрители смогли всецело отдаться спектаклю, оказавшись в максимальной близости от происходящего.

В итоге никто не остался равнодушным. А самое главное – слушателям представилась редкая возможность прикоснуться к музыке Бенджамина Бриттена, достаточно редко звучащей в стенах русских оперных театров.

Кристина Агаронян, IV курс ИТФ

Фото предоставлено пресс-службой фестиваля

Без женщин жить нельзя на свете!

№ 9 (170), декабрь 2017

В рамках II фестиваля «Видеть музыку» на сцене Детского музыкального театра имени Наталии Сац дважды прозвучала «Сильва» – ярчайшая оперетта всех времен, жемчужина в творчестве Имре Кальмана, которая уже более ста лет входит в репертуар многих театров и продолжает волновать сердца. Иркутский музыкальный театр им. Н. М. Загурского и Алтайский государственный театр музыкальной комедии показали каждый свою «Сильву».

«Сильва». Алтайский театр музыкальной комедии

Я шла на спектакли как на праздник. И не только потому, что они должны были состояться в Детском музыкальном театре им. Н. И. Сац – в театре, где поют настоящие живые птицы, где можно посидеть среди зимнего цветочного сада, где публика любуется картинами, скульптурами, рисунками, да и просто находится в теплой уютной атмосфере. Я ждала мою любимую оперетту. Слушая ее уже множество раз, я не перестаю вновь и вновь переживать за судьбу главных героев, смеяться до слез над остроумными шутками и испытывать нескончаемый восторг и радость после спектакля.

Свежей и веселой показалась постановка Иркутского театра благодаря тщательной работе главного режиссера Анны Фекета. Интересной была идея вывести на сцену Стасси на роликовых коньках. Эта, незначительная на первый взгляд, деталь очень соответствовала образу непосредственной, легкой, непринужденной девушки. Анна Захаренкова (Стасси) меня просто очаровала. В ней все было идеально: и актерская игра, и пение, и пластика, игривость в движениях, взгляде. Да, в такую Стасси Бони действительно мог влюбиться без памяти!

Украшением спектакля стали юмористические пантомимы трех мимов (Роман Винокуров, Роман Лукьянчук, Наина Шмелева), которые становились безмолвными участниками действия. Кроме того, режиссер добавила в спектакль несколько комедийных сцен: в начале второго акта появился эпизод с журналистами, где Бони бегает от них по сцене; запомнился смешной кастинг для новой звезды вместо уезжающей Сильвы. В кабаре попробовать себя пришли колоритные персонажи: «очень скромный» молодой человек, который не может связать и двух слов; «обольстительница», совершенно не умеющая петь; «серая мышка», все время забывающая текст песни; «дама с опытом и контральто», которой Ферри всё-таки пришлось отказать со словами: «Вы поёте слишком хорошо для нас». Непонятной для меня осталась излишняя акцентировка внимания на персонаже по имени Микки (Василий Степанов), которого почему-то все рьяно обижали…

«Сильва». Иркутский музыкальный театр

В версии Алтайского театра было сделано много купюр, что с одной стороны более отчетливо выделило общую драматургическую линию, выстроенную режиссером-постановщиком Константином Яковлевым (интересно, что он же является художником спектакля). С другой стороны, оказались утрачены многие жемчужины известной оперетты. Очень огорчило отсутствие удивительного по красоте и изяществу дуэта Эдвина и Стасси. Также исчезла история любви Ферри и Юлианы, да и самого Ферри было на сцене меньше, чем обычно. Зато добавились вставные танцевальные номера с восточными мотивами.

Известно, что оперетта требует универсализма. Необходимо не только петь, но и говорить – двигателем сюжета, как правило, служат динамичные, часто злободневные, остроумные диалоги. Перестроиться с пения на речь бывает весьма непросто. В «Сильве» – особенно, ведь её знают абсолютно все, да так хорошо, что могут подпевать из зала.    К сожалению, некоторым артистам не всё удалось.

Сильва в исполнении Татьяны Бочкаревой (Иркутский театр), к сожалению, не оказалась для меня убедительной: обратили на себя внимание невыразительные движения рук, скованные перемещения на сцене, специфический тембр голоса в среднем регистре, местами явное переигрывание. Хотя ее Сильва была эффектной и яркой, чему в большой мере способствовали наряды, новые в каждой картине (броский красный цвет сопутствовал ей на протяжении всего спектакля, за исключением помолвки в кабаре, где она предстала как настоящая невеста в белоснежном платье с длинной фатой). Возможно, в первом акте сказалось волнение, с которым ей постепенно удалось справиться. Благодаря Гейрату Шабанову (Эдвин) главная пара звучала весьма гармонично. Он был великолепен и держал зал в своих руках.

Виктория Гальцева (Алтайский театр) в образе Сильвы всех очаровала. Когда она появилась на сцене в национальном костюме, её красивый и сильный голос разлился по залу как горный родник. Не могу не отметить выразительное, тонкое пение, эмоциональность в игре. Сильва в ее исполнении была не просто «шансоньеткой», а настоящей драматической героиней, горячо любящей женщиной, нежной, обольстительной, страдающей, гордой. На ее фоне Эдвин (Петр Борисенко) померк. Он спел свою партию блестяще, но ему не хватало внутреннего стержня, военной выправки, «герой» показался противоречивым персонажем, эгоистичным и самовлюбленным.

В обоих спектакля присутствовали действующие лица, только один вид которых поднимал настроение. Они словно излучали свет, своей энергией и теплотой преображая все вокруг. Таким жизнеутверждающем персонажем, конечно же, был «простак» Бони – шутник, «сват, жнец и на дуде игрец». Глядя на Станислава Чернышева (иркутский Бони) хотелось улыбаться, в знаменитых куплетах «Без женщин жить нельзя на свете, нет!» он выступил в облике милого зайчика со смешными ушами. А Александр Каминский (алтайский Бони) кроме остроумных шуток и песен, стал исполнять акробатические трюки, садясь на идеальный шпагат.

В оба вечера в зале царила благоприятная обстановка, оперетта воспринималась легко благодаря огромному количеству юмористических вставок. Зал чутко реагировал на множество шуток. Отдельно хочу выделить Владимира Яковлева в роли князя Леопольда. Как он выразительно картавил, как восхитительно подчеркивал свою «породу»! Его актерское мастерство подарило зрительному залу много веселья.

Оркестр в каждой из постановок выглядел очень достойно. Под управлением чуткого мастера, каким показал себя Михаил Тарасов (иркутский театр), инструментальные краски органично вплетались в насыщенное действие. Оркестровые эпизоды в алтайском спектакле (дирижер Владимир Рылов) также звучали одухотворенно и ярко, но, иногда в соединении с вокальной партией складывалось ощущение, что оркестр мешает певцам, он будто сковывал их, заставляя снижать темп.

«Сильва», поставленная Иркутским и Алтайским театрами, в Москве прошла с блеском. Постановщики и артисты устроили для зрителей настоящее шоу с традиционными для кабаре перьями, яркими нарядами, зажигательными танцами и захватывающей любимой музыкой.

Ирина Поликарпова, IV курс ИТФ

Колесо завертелось

Авторы :

№8 (169), ноябрь 2017

Второй концерт фестиваля «Красное колесо», посвященного 100-летию Октябрьской революции состоялся 11 октября в Рахманиновском зале консерватории. Пожилой человек, который делал снимки с помощью доисторического фотоаппарата; женщина, стеснявшаяся своих крупных серёг; мужчины – один в просторном красном костюме, другой – с не менее просторной бородой; господин, вытягивавший шею на каждое музыкальное событие и слушая музыку «боком», глядя в проход… Все они ровно в семь часов вечера держали на коленках программу концерта «Плюс электрификация всей страны!»

И помчался концерт. Перед нами встали полузабытые кадры давно минувших дней – блеск авангардных экспериментов В. П. Задерацкого, джазовый фокстрот пока лишь наполовину известного Л. Половинкина, «Нонет» В. Щербачева, исполняемый девятью музыкантами в девять вечера… Не все выдержали оригинальный эксперимент Задерацкого: во время аплодисментов после Второй фортепианной сонаты одна из слушательниц стремглав покинула зал. Но самые стойкие были награждены Камерной симфонией композитора и остались очень довольны.

Нонет? Но, нет… Исполнитель пластичного танца в этом сочинении, к несчастью, отсутствовал. Однако девятым, по выражению В. В. Задерацкого, стал дирижер. Девушка в клетчатой рубашке перестала перечитывать программу. Ее подруга тихонько покачивала головой в такт. Кто сказал, что современная музыка не может быть красивой, искренней, доступной?

Пора признать, что удивительный XX век – это не только пресловутая программа музыкальной школы. Пониманию способствуют настоящие «рудокопы» – ансамбль «Студия новой музыки» под управлением заслуженного артиста России проф. И. А. Дронова при художественном руководстве проф. В. Г. Тарнопольского. Композиторы, волею судьбы затерявшиеся во времени, не будут забыты, ведь у этого коллектива хорошая память.

Пристальный взгляд в прошлое. Так вот откуда они – Прокофьев, Шостакович, Стравинский… Крупные, давно известные нам фигуры на размытом фоне. Но постепенно он приобретает все более четкие очертания. Уже можно различить другие лица. Неожиданно фон и передний план меняются местами: Задерацкий, Половинкин, Щербачев улыбаются и протягивают нам руки.

Зал не был полон, но для теплой атмосферы это и не нужно. Единственный недостаток концерта – его небольшую длительность – можно восполнить 3 декабря в неизменно уютном Рахманиновском зале Московской консерватории. Колесо завертелось!

Алиса Насибулина, II курс ИТФ

фото Ф. Софронов

MAGISTER LUDI – I

№ 7 (168), октябрь 2017

В последние дни уходившего сезона в стенах Московской консерватории прошел II Международный фестиваль современной музыки «Magister Ludi / Магистр Игры», посвященный творчеству крупнейшего немецкого композитора XX века Карлхайнца Штокхаузена (1928–2007). Организаторами выступили директор и исполнительный продюсер фестиваля Павел Скороходов и руководитель Музыкального центра «Институт К. Штокхаузена» Михаил Просняков.

Штокхаузен – личность, без существования которой немыслима современная музыкальная культура. Его многочисленные открытия и новшества определили пути развития мирового музыкального искусства на многие годы. Грандиозный проект-приношение, каковым предстало прошедшее событие, оказался впечатляющим и востребованным.

Отчасти фестиваль явился продолжением серии концертов марта 1990 года, в которых еще выступал сам композитор. И в этот раз участие приняли сотрудничавшие с ним музыканты, а также директор фонда Штокхаузена, флейтистка и муза автора Катинка Пасвеер. Также в рамках фестиваля был организован показ фильмов о маэстро и проведены творческие встречи с исполнителями: Катинкой Пасвеер (специально для которой были написаны многие сочинения), Флорианом Цвисслером (звукорежиссер), Карин де Фле, Микеле Марелли, Аланом Луафи, Миxаилом Просняковым, Беньямином Коблером, Ласло Xудачеком. В результате публика получила возможность по-настоящему погрузиться в атмосферу музыки Штокхаузена, лучше понять и прочувствовать ее неповторимую суть.

28 мая в Большом зале состоялось открытие фестиваля. После приветственных речей публика смогла услышать голос самого композитора: в сочинении 24 rin, которое предстало в записи, Штокхаузен проговаривает                  «24 Благородных слова» (по его определению) – радость, доверие, вера, мир и др. Его голос в сочетании с чередой ударов сразу открыл слушателям «дверь» в мир неповторимых звучаний.

Затем завороженной публике представили одно из самых известных сочинений Штокхаузена – INORI для трех солистов и оркестра (в записи). В этом произведении каждый солист – танцор-мим, каждый жест связан с высотой, громкостью, продолжительностью звука оркестра, а музыка и движение образуют нерасторжимый символичный ряд, погружающий зрителя в почти медитативное состояние. В роли солистов выступили: Алан Луафи (Франция – Швейцария), Ангежка Кус (Польша – Германия), Михаил Просняков (Россия).

29 маявторой концерт фестиваля, уже в Рахманиновском зале. Его открыла электронная музыка Штокхаузена – «Пение отроков» (Gesang der Jünglinge). Звучание в прямом смысле охватило все пространство зала. По замыслу автора оно «двигалось» по пяти группам акустических систем, распределенных вокруг слушателя. Пространство было по-особому организовано и для следующего сочинения – Гармонии (Harmonien) для флейты, которое Карин де Флё (Бельгия) играла, находясь на балконе, что, безусловно, придавало музыке оригинальное звучание. Кульминацией вечера стала пьеса Арлекин (Harlekin) для кларнета. Меняющего маски и проживающего разные роли Арлекина ярко представил кларнетист Микеле Марелли (Италия).

30 мая исполнили сочинения Uversa для бассетгорна и электронной музыки (солист – М. Марелли), Песнь Катинки как Реквием Люцифера (Kathinkas Gesang als Luzifers Requiem) – версия для флейты и электронной музыки, «Танец кончика языка» (Zungenspitzentanz) для флейты-пикколо и электронная композиция «Телемузыка» (Telemusik).

31 мая в Рахманиновском зале звучала исключительно фортепьянная музыка, а именно – знаменитые Klavierstücke (Клавирштюки XI, V, VII, VIII и IX) и Natürliche Dauern («Натуральные продолжительности» № 1, 4, 5, 6, 10, 13, 15). Технически безупречное исполнение немецкого пианиста Б. Коблера сложнейших фортепьянных произведений, довольно редко бытующих на сцене, произвело неизгладимое впечатление. Одна из пьес представляла собой образец алеаторики, а значит, ее форма предполагала индивидуальную интерпретацию музыканта. Тем, кому удалось побывать на концерте, несказанно повезло услышать по-настоящему уникальное, в буквальном смысле неповторимое выступление.

1 июня состоялось закрытие фестиваля, на котором были представлены Zyklus («Цикл») для исполнителя на ударных инструментах; масштабный Klavierstück X для фортепьяно – наверное, один из самых сложных у Штокхаузена, и Kontakte («Контакты») для электронных звуков, фортепиано и ударных инструментов.

Исполнение «Цикла» Л. Худачеком (Венгрия) стало настоящим шоу – перкуссионист в соответствии с замыслом автора предложил свою индивидуальную версию сочинения со специальными перемещениями по сцене. После Klavierstück X, сыгранного Коблером, оба музыканта (вкупе с электронной музыкой) объединились в сочинении Kontakte – оно и стало достойным, ярким завершением фестиваля.

Кристина Агаронян, Александра Локтева, IV курс ИТФ

MAGISTER LUDI – II

№ 7 (168), октябрь 2017

Михаил Просняков

Одним из творческих организаторов фестиваля «MAGISTER LUDI» стал преподаватель Московской консерватории М. Т. Просняков, который с удовольствием согласился рассказать читателям «Трибуны» о прошедшем уникальном событии:

– Михаил Трофимович, Вы познакомились со Штокхаузеном в 1990 году в Московском университете им. М. В. Ломоносова, где проходил Первый фестиваль его музыки. А сейчас, спустя четверть века, Вы стали одним из организаторов Второго фестиваля.

– Начну с того, что знакомству со Штокхаузеном предшествовала долгая и тщательная работа с его произведениями. Многие считали, что подобная музыка абсолютно не поддается изучению, и у нас нет ключа к ее пониманию. Тем не менее, было проанализировано одно сочинение, потом еще несколько, затем я списался с самим композитором. В марте 90-го Штокхаузен приехал в Россию, и я показал ему свои аналитические материалы. Он все одобрил и сказал, что я должен впредь присутствовать на всех его репетициях, концертах – приглашал на гастроли в Лиссабон, а во время Дармштадских курсов допустил меня до работы в своем архиве, где можно было познакомиться с его партитурами. С того момента я стал посещать репетиции, а их были сотни, едва ли не тысячи.

 – Помимо исследования творчества Штокхаузена, с некоторых пор Вы один из исполнителей его «Inori». Как Вы к этому пришли?

– Впервые я увидел «Inori» с двумя солистами в 2000-м году. Именно тогда и решил, что выучу эту партию. И к лету 2001 она была готова. Это необыкновенно полезный практический опыт по проникновению в мир Штокхаузена. Ничем другим заменить его невозможно – ни чтением книг, ни разглядыванием партитур, ни слушанием компакт-дисков. Самое главное – живой контакт. Штокхаузен считал тотальной профанацией и дилетантизмом, когда люди начинают писать о философских аспектах музыки, не понимая для чего она, «изучив» лишь теоретические работы и просмотрев ноты. У нас такое происходит сплошь и рядом. Глубже понять музыку помогают репетиции. А ведь его музыка совершенно другая! Музыкальный язык непривычен и для исполнителей, и для слушателей.

Исполнение INORI. БЗК, 28 мая 2017 г. Слева направо танцоры-мимы: Михаил Просняков, Алан Луафи (Франция – Швейцария), Агнежка Кус (Польша)

 – В чем на Ваш взгляд состоит сложность для исполнителей?

– Основной принцип Штокхаузена – каждое последующее исполнение должно быть лучше предыдущего. Прошла тысяча репетиций, прежде чем мы смогли довести все до уровня того, что можно показывать на сцене. Перед этим в 2009 году мы выступили на конкурсе с «INORI» и заняли первое место. При исполнении некоторых сочинений композитора музыкант находится как бы в другом измерении, обладает качеством трансцендентности. Был важен живой контакт Штокхаузена с солистами. Но выдержать его требования трудно: на курсы приезжали лауреаты престижных международных конкурсов, а для него это не имело значения. Музыканты помогали друг другу независимо от возраста, количества работы, они платили ему ответственностью, трудолюбием.

– Что можете сказать о других участниках фестиваля? Насколько известно, они входили в творческий круг композитора, можно сказать, учились у него…

– Да, входили. Но прямых учеников у него нет. Для того, чтобы стать таковым, нужно было выполнить небольшое «условие» – выучить все его партитуры от первого до последнего звука наизусть. Перед нами же – просто музыканты-солисты, с которыми он работал в течение многих лет. До кетенских курсов 1998 года их оказалось совсем немного. С 98-го – больше, исполнители стали готовить своих учеников. С 2017-го для подготовки «Inori» в такой роли выступал уже я.

– У Штокхаузена в центре всего стоит музыка. Звучавшие сочинения создавались для исполнения именно в таких залах. И это тоже пространственная музыка. Другое дело – его «Группы», где важно специальное распределение звука между тремя оркестрами и слушателями. Но есть композиции, которые не требуют специальной рассадки слушателей, а нуждаются в особой расстановке акустической системы. «Inori» вообще не является пространственной музыкой, для нее достаточно стереозаписи.

Нам повезло, что в Большом Зале очень качественное воспроизведение звука. «Gesang der Junglige» /«Пение отроков» – электронная музыка для четырехканальной записи, и ее точно воспроизвели, как задумал автор. Другое дело, что зрителю, чтобы это услышать, нужно было сесть ближе к центру, где находился микшерный пульт, за которым сидел звукорежиссер Флориан Цвисслер. «Арлекин» – сценическая пространственная музыка, где солист-кларнетист перемещается с одной точки сцены на другую. Осуществляется это с помощью акустической системы. Все было соблюдено, мы ни на шаг не отходили от концепции композитора.

Концерт-закрытие. РЗК, 1 июня 2017 г.

– Чем Вы руководствовались при выборе программы?

– Здесь несколько факторов. Первый – качественное исполнение: должны были участвовать музыканты, прошедшие школу композитора. Второй – разнообразие репертуара, показ стилевых особенностей в разные периоды творчества. Третий – техническая реализация. Мы не могли представить произведения, технически нереализуемые на сегодняшний день.

– Как «Группы»?

– Именно. Три дирижера, три оркестра, месяцы репетиций…

– Почему музыка Штокхаузена так редко исполняется в России?

– Из-за ее необычности и небольшого количества настоящих исполнителей. То, что у нас исполняется под названием «произведение Штокхаузена» – это (не хочется говорить резких слов…) далеко от оригинала.

– А за рубежом дела обстоят намного лучше?

– Конечно! Катинка Пасвеер с 1982 года провела более тысячи концертов по всему миру. И другие солисты тоже. У Штокхаузена время выступлений было расписано по дням на несколько лет вперед. Поэтому, когда после 90-х мы пытались пригласить его еще раз, он отвечал, что в ближайшие 2-3 года никак не получится.

– Есть ли у российских слушателей возможность услышать музыку Штокхаузена в ближайшее время?

– Хотелось бы… Пока мы думаем о проведении теоретического симпозиума. Сначала он был запланирован одновременно с фестивалем, но, к сожалению, не вышло. Мы хотели провести фестиваль еще в 2014, и каждые полгода вынуждены были его переносить из-за неурядиц с залом. Наконец, все получилось благодаря А.С. Соколову и К.В. Зенкину.

– Что Вы можете сказать о реакции публики?

– Если честно, мы не очень об этом думали. Конечно, музыкантам нравится «умная» публика. Мне показалось, что во время фестиваля она была хорошо подготовлена, чему способствовали вступительные комментарии, направлявшие ее. Одно из качеств музыки Штокхаузена – внутреннее изменение человека. Для того он ее сочинял. В 2008 году один известный композитор сказал, что после «Inori» он стал другим, а когда спросили каким, ответил: «Я стал лучше…».

Беседовала Олеся Бурдуковская, IV курс ИТФ

Фестиваль в городе Дягилева

Авторы :

№ 6 (167), сентябрь 2017

Каждое лето в город Пермь приезжают исполнители, музыковеды, композиторы, музыкальные критики и студенты со всего мира для того, чтобы стать частицей грандиозного культурного события под названием Международный Дягилевский фестиваль. Он стартовал еще в 2003 году и с тех пор продолжает неустанно расширять свои границы. Главный организатор этого масштабного проекта – Пермский театр оперы и балета имени П. И. Чайковского, художественный руководитель – дирижер Теодор Курентзис.

Имя Дягилева выбрано неслучайно. Мультижанровый характер фестиваля в своем роде отражает многостороннюю деятельность великого импресарио, чье детство прошло в Перми. Пересечения видов искусств, музыки разных эпох и стилей, новые форматы концертов, уникальные премьеры, музыкальные откровения и сюрпризы – это далеко не все, чем можно обозначить Дягилевский фестиваль, который по своему уровню ничуть не уступает культурным европейским событиям.

Структура фестиваля включает в себя основную и образовательную программы, а также фестивальный клуб. С недавнего времени внутри проекта учредили Всероссийскую премию для молодых музыкальных критиков «Резонанс» (куратор – А.  Зубарева). По словам председателя жюри П. Поспелова, в этом году количество конкурсантов было огромным, поэтому его коллегам – хореографу В. Варнаве, критику Д. Ренанскому, композитору Б. Филановскому и поэту Л. Рубинштейну пришлось нелегко. На церемонии награждения в Пермском театре огласили имена лучших авторов. В номинации «Лучшее СМИ» победил интернет-портал Colta.ru, «Лучшим критическим текстом» оказались работы А. Светличного (II и III премии) и А. Рябина (I премия), Почетную премию получила обозреватель газеты «Коммерсантъ» Т. Кузнецова, а специальной награды удостоились тексты П. Дорожковой, Е. Бабуриной и М. Монаховой.

«Свадьба» А. Соколович

Фестивальный клуб – своеобразное пространство для гостей и участников фестиваля. Это и ежедневные лекции перед концертами, и розыгрыш подарков, и презентация книг, и пресс-конференции, и лектории, длящиеся весь день. Яркими и запоминающимися моментами клуба стали творческие встречи с Т. Курентзисом, хореографом А.  Адасинским, балетмейстером А. Мирошниченко, балеринами Н. Осиповой и Д.  Вишневой. Для юных любителей искусства действовала «Театральная продленка», где ребята создавали музыкальные сказки, а позже проходили квест-экскурсию по Театральному скверу, в то время как их родители участвовали в «Семейной программе». Так называемый «культурный нетворкинг» подразумевал танцевальную импровизацию у театра, знакомства разных сообществ и обмен фотографиями. С утра можно было позаниматься йогой, а вечером – выпить кофе в уютном кафе-шатре в стиле ретро, покупая сувениры и футболку с изображением Дягилева.

Образовательная программа фестиваля представляла собой мини-школу для студентов музыкальных вузов (пианисты, струнники, хоровые и оперно-симфонические дирижеры, вокалисты), и для музыкально-театральных режиссеров и балетоведов. Те, кто прошел предварительный отбор, могли посетить мастер-классы музыкантов каждого направления – помимо этого, музыковеды Л.  Акопян, А.  Парин, О. Манулкина читали для них лекции, а кураторы подготовили экскурсию по выставке, посвященной творчеству Стравинского. Стоит также отметить проект «Брэдбериопера», реализованный выпускниками прошлой программы, где принцип сотворчества композитора, дирижера и режиссера послужил импульсом для создания двух мини-опер по рассказам Р. Брэдбери.

В основной программе фестиваля мероприятия проходили не только в театре, но и других точках города –                   в Пермской художественной галерее, Доме Дягилева, органном зале филармонии, частной филармонии «Триумф», музее современного искусства PERMM и др. Для спектакля-путешествия «Remote Perm», созданного немецкой командой Rimini Protokoll, потребовался…целый город: участники этой «бродилки» гуляли по кладбищу, супермаркету, скрывались от кондуктора в трамвае и залезали на крышу высотки – и все это возникало по заданию голоса, который каждый слышал в своих наушниках.

Любителям старинной музыки несказанно повезло услышать вокально-инструментальный «Ensemble Micrologus» из Италии, исполнивший светскую музыку XV-XVI веков в виде театрализованного карнавального представления. Другие коллективы представили противоположные музыкальные направления: так, квартет имени Д. Ойстраха исполнил музыку П. И. Чайковского, Д. Шостаковича и Г. Канчели; Московский ансамбль современной музыки – пьесы Ж. Гризе, О. Бьянки и А. Сюмака; вокальная группа Interactive – минималиста М. Фелдмана; американское трио Three for silver – стиль ретро-фолка; liederbend П. Муррихи (меццо-сопрано) и Т. Блайх (фортепиано) включал в себя сочинения Брамса, Малера, Грига, Дебюсси, Равеля и ирландские народные песни; а квартет MusicAeterna, ансамбль А. Гасымова (Азербайджан) и П. Чаурасия (Индия) познакомили публику, сидевшую на подушках, с пряной музыкой Востока.

Фестиваль традиционно открылся концертом оркестра MusicAeterna, который под руководством Т. Курентзиса сыграл Первую симфонию Г. Малера и Скрипичный концерт А. Берга (солист – А. Притчин). Грандиозный старт проложил путь серии не менее ярких событий, в числе которых уверенно лидирует одноактная опера для скрипки соло, камерного хора и ударных А. Сюмака «Cantos», основанная на фактах биографии поэта-модерниста Э. Паунда. Еще одна фестивальная опера – исключительно вокальная «Свадьба» композитора А. Соколович – воспроизвела сербский свадебный обряд языком пластического танца и современной вокальной техники.

«Cantos»А. Сюмака

Необычные сюрпризы подготовили хор MusicAeterna и датский проект Aquasonic – и если первый из них проходил в 4 часа утра в Пермской галерее-соборе и зрители, впечатленные после духовной музыки, встречали рассвет на Каме, то второй состоялся…под водой: музыканты играли и пели в аквариумах, размещенных на сцене. Не обошлось и без перформансов: в спектакле «Скрытые изречения» труппа центра Ежи Гротовского по-своему интерпретировала песни южных штатов Америки, вовлекая в свой ритуальный танец остальных; другое, не менее запоминающееся «шоу» принадлежало А. Батагову, который в своем фортепианном цикле зачитывал письма игумении Ново-Дивеевского монастыря Серафимы. Большое впечатление также произвело выступление профессора МГК А. Любимова, погрузившего всех в эпоху Сати и Кейджа.

Балет – главное «детище» С. Дягилева – в этом году предстал весьма широко. В пластическом спектакле «Распад атома» хореографа Л. Бурдинской  участвовали танцоры ее компании и актриса А. Хазанова, передавшие, по их словам, «одиночество и хрупкость человека». А на закрытии фестиваля состоялись целых три премьеры постановок балетов Стравинского – «Поцелуй феи» версии В. Самодурова, «Петрушка» В. Варнавы (в главной роли – прима-балерина Д. Вишнева) и «Жар-Птица» А. Мирошниченко.

«За кадром» остались незабываемые встречи, прогулки по городу, ежедневные открытия, знакомство с новой музыкой и, главное, – радушная и творческая атмосфера, после которой остались теплые воспоминания…

Надежда Травина,

V курс ИТФ

Фото Никиты Чунтомова и Марины Дмитриевой

Золотая маска 2017

Авторы :

№ 5 (166), май 2017

Церемония награждения

В этом году вновь состоялся фестиваль и Российская национальная театральная премия «Золотая маска». Уже в двадцать третий раз он объединил лучших актеров, режиссеров, драматургов, художников и, конечно же, спектакли со всей страны. Событию предшествовала кропотливая деятельность экспертного совета, члены которого тщательно отбирали самые яркие театральные работы из разных городов России. По результатам их решения был сформирован список наиболее заметных постановок прошедшего сезона (так называемый лонг-лист) и учреждены номинанты основной конкурсной программы.

В течение трех месяцев зрители и жюри могли увидеть претендентов на заветную «Маску» на самых крупных театральных площадках столицы (исключение составили лишь пермская «Травиата» и «Кабинет редкостей» питерского инженерного театра АХЕ – их смотрели на «родине»). Помимо показов опер, мюзиклов, драм большой и малой формы, в рамках «Маски» проходили и другие, не менее интересные мероприятия. Одним из них стал фестиваль перформансов «Золотая маска в городе», где актеры компании «Яркие люди» устраивали оригинальные шоу в парках, в метро, на вокзалах… Или электронное издание «Maskbook», для которого волонтеры-журналисты почти ежедневно готовили интервью с участниками премии. Театральный марафон завершился 19 апреля: на сцене Музыкального театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко прошла торжественная церемония награждения.

Радостный момент обретения долгожданных наград предварила минута молчания – в память об ушедшем из жизни Георгии Тараторкине, актере и бессменном президенте «Маски». И в дальнейшем вечер не казался чрезмерно пафосным: режиссер Нина Чусова построила его в виде чередования собственно вручений и остроумных диалогов ведущих (Анна Чиповская и Сергей Епишев), а расположившийся в дальнем углу сцены Московский ансамбль современной музыки сопровождал выходы лауреатов произведениями Ф. Гласса, С. Райха, Я. Ксенакиса… Для того чтобы публика не скучала, благодарственные речи органично «разбавлялись» появлением артистов мимического ансамбля Большого театра и Московского Государственного Театра пластического балета «Новый балет». Сценическое пространство, выполненное в черно-белой гамме (художник – Ксения Перетрухина), придавало действу благородную строгость.

«Золотая маска» 2017 года оказалась богатой на количество номинаций – 37 (!). И это, не считая премий Союза театральных деятелей РФ, лауреатами которой стали А. Айгумов, И. Богачева, А. Борисов, Р. Габриадзе, Г. Котов, Н. Мартон, О. Табаков, В. Этуш.

Лучший актер — Д. Козловский

В категории «оперетта/ мюзикл» лучшую женскую роль присудили Марии Биорк, сыгравшей Соню в рок-опере по роману Достоевского «Преступление и наказание» в режиссуре А. Кончаловского. Виктор Кривонос взял свою «Маску» за роль Аблеухова в мюзикле «Белый. Петербург», а Андрей Алексеев – в нем же за дирижерскую работу (петербургский Театр музыкальной комедии). В Самару увез награду лучший актер второго плана Владимир Гальченко (князь Серпуховской в мюзикле «Холстомер»). Спектаклем-победителем назвали работу красноярского ТЮЗа «Биндюжник и король», в котором сочеталось несочетаемое – игра света и тени, вокал актеров и выступление рок-музыкантов. Режиссер Роман Феодори, которого также отметило жюри, воплотил драматические события дореволюционной Одессы в новой эстетике.

В балете лидером стал «Скрипичный концерт №2» Мариинского театра, представивший одноименное сочинение Прокофьева языком танца. Хореограф Антон Пимонов, получивший свою премию, опирался на модели легендарного Баланчина: балерина Виктория Терешкина (еще одна обладательница «Маски») в черной пачке убедительно передала задуманную постановщиком идею томления и преодоления трудностей. Лучшую мужскую роль в этой номинации завоевал блистательный Игорь Булыцын в партии Меркуцио («Ромео и Джульетта» в Театре оперы и балета Екатеринбурга). Дирижер Павел Клиничев соревновался… с самим собой – эксперты представили три его интерпретации балетных сочинений, но в итоге «Ундина», поставленная в Большом театре, явилась первой. Не проигнорировали и так называемый contemporary dance: здесь всех обошел театр «Балет Москва», где семь танцовщиков в костюмах эпохи Голливуда наглядно продемонстрировали путь становления личности (спектакль «Все пути ведут на север»).

Музыкальный театр собрал самые громкие имена и неординарные постановки. Пермский театр оперы и балета имени П. И. Чайковского увез к себе целых три «Маски»: первая принадлежала восходящей оперной звезде Надежде Павловой (Виолетта в «Травиате»), вторая – еще более знаменитому режиссеру Роберту Уилсону (правда, за работу художника по свету); последнюю уже привычно забрал дирижер Теодор Курентзис. Опередив своих молодых коллег, лучшим композитором стал мэтр отечественной музыки Эдуард Артемьев, который написал партитуру к рок-опере «Преступление и наказание». Липарит Аветисян за роль де Грие в опере «Манон» был назван номером один среди мужских оперных певцов. Лучшей постановкой оказалась «Роделинда» в Большом театре – новое прочтение оперы Генделя режиссером и еще одним лауреатом Ричардом Джонсом. Среди художников жюри выделило Этель Иошпу, оформившую сцену в «Саломее» Новой оперы, среди костюмеров – Елену Турчанинову за «Снегурочку» театра «Новый дом» (Новосибирск). Специальной премии удостоились создатели спектакля «Геракл» из Уфы – дирижер Артем Макаров и солистка Диляра Идрисова.

Самая «молодая» номинация – «Эксперимент» –  оправдала свое название. Зрители то оказывались участниками «Разговора беженцев» (пьеса Бертольда Брехта), то переживали историю человеческой коммуникации с актерами-аутистами петербургского «Языка птиц»… В итоге приз достался уже упомянутому спектаклю «Снегурочка», где композитор А. Маноцков создал музыкальное царство из шумов, скрипов и скрежетов.

Театр кукол, увы, не так популярен у широкой публики, однако и здесь нашлись свои триумфаторы. Это Анна Сомкина и Александр Балсанов (категория «работа актера»), режиссер Наталья Пахомова («Сказка с закрытыми глазами «Ежик в тумане»», представление от Московского театра кукол) и художник Виктор Антонов («Железо», Петрозаводск). Лучшей кукольной постановкой по праву оказалось «Колино сочинение», в котором авторы продюсерского центра КонтАрт обратились к внутреннему миру ребенка с синдромом Дауна.

Наконец, настал черед и драматического театра. Здесь велась нешуточная борьба, поскольку номинанты не уступали друг другу в таланте и мастерстве. Актер Данила Козловский получил свою «Маску» за роль Гамлета в постановке Л. Додина, Евгения Симонова – за роль Софьи Толстой в «Русском романе» (театр имени Вл. Маяковского). Кстати, этот спектакль был отмечен премией и в номинации «Большая форма», равно как и его драматург Марюс Ивашкявичюс в своей категории. Лучшие второстепенные «герои» – актеры Елена Немзер и Хольгер Мюнценмайер (работы «Ворон» Александринки и «Жили-были» Шарыпово). Художественный руководитель питерского БДТ Андрей Могучий унес «Маску» лучшего режиссера, Николай Рощин – художника уже упомянутого «Ворона», Елена Соловьева была отмечена за костюмы к фарсу «Корабль дураков». В разделе «Малая форма» вперед вырвался «Магадан/Кабаре»: «продукт» столичного театра «Около дома Станиславского» рассказал о жизни северного города времен ГУЛАГа, а также о тщетном поиске смысла жизни. Отдельная награда заслуженно досталась «Трем сестрам» режиссера Тимофея Кулябина, где актеры четыре часа передавали сюжет чеховской пьесы языком глухонемых.

Автору этих строк посчастливилось не только присутствовать на церемонии награждения, но и быть частичкой этого, безусловно, грандиозного культурного события. Огромное спасибо всей команде «Золотой маски» во главе с президентом Игорем Костолевским и генеральным директором Марией Ревякиной за то, что три месяца мы, волонтеры-журналисты, находились в музыкально-театральном калейдоскопе и переживали настоящий катарсис. Ведь, как справедливо писал Шекспир, «весь мир – театр, в нем женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы. И каждый не одну играет роль…»

Надежда Травина,
IV
курс ИТФ
Фото Дмитрия Дубинского