Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Шелковый путь

Авторы :

№ 3 (119), март 2012

В масленичную субботу в Большом зале состоялся вечер, в котором прозвучали сочинения студентов V курса и преподавателей Композиторского факультета Московской консерватории. Львиную долю всего концерта составили премьеры: «Фреcки» А. Богданова, «Ярмарка» А. Поспеловой, Симфония А. Павловой, «Protuberanzen 2013» И. Сошинского, «Игры облаков» М. Сиверцевой, поэма «Новоспасское» Г. Сальникова. Вся программа была ориентирована на духовой оркестр п/у В. Луценко, для которого, собственно говоря, и писались произведения молодых композиторов.

Публика, которая на 50 процентов состояла из музыкантов – студентов консерватории и преподавателей, с большим вниманием и теплом встречала каждое новое сочинение. Очень жаль, что современная музыка практически не доходит до широких масс. Ведь в ней наряду с классическими основами есть свежесть, новизна, в ней отражен окружающий нас современный мир. Конечно, многие образцы музыки, которая пишется в наши дни, могут быть понятны только хорошо подготовленным слушателям. Но прозвучавшие в этот раз произведения были интересны, судя по отзывам после концерта, не только музыкантам. Возможно, именно благодаря их «духовой» специфике.

Программа имела обрамление в виде сочинений педагогов – проф. Г. И. Сальникова и ст. преп. И. Н. Савинова. В качестве первой студенческой работы прозвучали «Фреcки» А. Богданова, которые с первых же звуков окунули слушателя в суровую атмосферу Древней Руси – Руси языческой. То полностью законченные, то недописанные или «утраченные», фреcки сменяли друг друга, подобно кадрам в кинофильме. Непрерывный ряд образов русского воинства, Страшного суда и колокольного звона вызвал в памяти шедевр А. Тарковского «Андрей Рублев».

Симфония А. Павловой написана очень по-взрослому. Это эпический двухчастный цикл, довольно суровый по характеру, основу которого составляют философские категории порядка и хаоса. Автор показала прекрасное владение инструментовкой и хорошее знание творчества предшественников – в частности, «Богатырской» симфонии Бородина.

Особняком стояло произведение И. Сошинского «Protuberanzen 2013». Его название происходит от латинского protubero (вздуваюсь) и означает светящиеся образования из раскаленных газов, наблюдаемые на краю диска Солнца. Оно, начинаясь из «ниоткуда» и уходя в «никуда», выделялось авангардностью своего звучания и носило апокалиптический характер…

Конечно, в сочинениях пока еще ощущается стилистическое влияние наставников, но это очень хорошие ученические работы. Среди них уже сейчас можно выделить произведения, в которых заложены ростки индивидуальности. Это начало «шелкового пути» – пути проб и ошибок, первых удач и признания…

Маргарита Плюйко,
студентка III курса ИТФ

Во время снегопада

Авторы :

№ 2 (118), февраль 2012

Снег идет, густой-густой.
В ногу с ним, стопами теми,
В том же темпе, с ленью той
Или с той же быстротой,
Может быть, проходит время?

Может быть, за годом год

Следуют, как снег идет?

Борис Пастернак

16 декабря в 23 классе прошла ежегодная осенне-зимняя междисциплинарная встреча из цикла: «Консерватория + Университет» (руководитель – проф. М. В. Карасева). Тема нынешней «Междисциплинарки» как обычно звучала завлекательно: «Музыкальные клипы: философия, штампы, находки». За земляничным соком и собственноручно испеченными кексами встретились студенты, казалось бы, принципиально разных профилей: музыковеды и дирижеры из «Консы» и социологи и экономисты из «Вышки» (Высшей школы экономики). Лейтмотивом встречи была проблема музыкальных клипов – как на популярную, так и на академическую музыку, – однако разговоры зашли гораздо дальше!

Для меня особенно интересным оказалось то, что совершенно случайно (впрочем, кто знает…) были затронуты темы, которые для музыкантов не слишком «удобны» и которые, как кажется, не принято обсуждать. Почему для нас так важны выступления на публике? Почему, даже испытывая перед сценой страх, мы все равно готовы отменить все свои планы, пренебречь занятиями и собственным обедом, истратив последнюю стипендию на концертный костюм и билет на электричку к месту выступления? Оказалось, что именно вопросы о том, что прочно вошло в жизнь и делается почти на автомате, особенно заставляют задуматься. Прозвучали разные варианты: выступление как служение, удовлетворение потребности быть услышанным, понятым… и внезапно – обыкновенная зависимость! В таком сложно себе признаться, однако, проговорив, отчего-то становится понятнее и легче.

Под самый конец встречи, в завершение темы музыкальных клипов, мы обсудили материал, предложенный музыковедом Ксюшей Ефремовой – фрагмент вышедшего летом фильма Ларса фон Триера «Меланхолия»: самое его начало целиком положено на музыку вступления к «Тристану и Изольде» Вагнера (к восторгу ряда вагнерианцев, присутствовавших на «Междисциплинарке»). Удивительно, что гости из «Вышки», раньше не слышавшие эту музыку, не знавшие, какому сюжету и какой философской направленности она соответствует, и свободные от гнета своего рода «культовости» этого произведения, невероятно точно определили характер и смысл музыки, назвав среди прочего то, что она постоянно держит в напряжении по предчувствию чего-то катастрофического и неотвратимого. Вот такое подтверждение необъятной гениальности Рихарда Вагнера, музыка которого, как оказалось, при своей «технической» сложности и гармонической запутанности не только становится уделом вагнерианцев и узких специалистов, но точно так же трансформирует и «изматывает» души тех, кто не занимается музыкой профессионально…

На меня встреча произвела поражающе приятное впечатление. Сидеть можно было бы целую ночь, если бы не прекрасный снегопад – один из первых в этом сезоне. Может быть, снег решил пойти именно из-за того, что у нас было так хорошо?

Наталия Абрютина,
студентка
I курса KФ

Состязание мужчин

№ 7 (114), октябрь 2011

Эдгар Моро

Конкурс виолончелистов оказался самым международным (всего два участника выступили от России) и самым мужским – во второй этап второго тура вышли только представители сильного пола. И бушевавшие на нем музыкальные страсти порой достигали максимального накала.

Замечательно, что появилась возможность проводить прямые интернет-трансляции всех туров. Конечно, ничто не заменит живой звук, но прямой эфир, оживляемый репликами ведущего – виолончелиста Алексея Стеблева, – оказался способен максимально передать атмосферу прослушиваний. Точные комментарии происходящего, непринужденные беседы в перерывах с членами жюри и зрителями удивительно органично вписались в формат прямых эфиров, внося свою оригинальную «мелодию» в музыкальную ткань конкурса.

Вектор последующих событий определил уже первый тур. Один за другим на сцену выходили сильные, интересные участники, и постепенно становилось ясно, что при любом исходе конкурса многие виолончелисты найдут своего слушателя – а разве не это самое важное для любого музыканта?!

Второй тур, в отличие от прошлых конкурсов, был поделен на два этапа: сольная программа и исполнение концерта с камерным оркестром. После второго этапа в финал вышли всего пять человек. Конечно, конкурс есть конкурс, но невозможно не отметить прекрасных музыкантов, которые не дошли до финала, таких как Мэтью Залкинд, Якоб Кораньи (из-за травмы не сумевший сыграть второй тур), Александр Рамм и Давид Эггерт. Каждый из них запомнился не сногсшибательной техникой, а необыкновенно яркой, эмоциональной игрой.

Третий тур стал кульминационной точкой конкурса. Государственный академический симфонический оркестр имени Е. Светланова под управлением Михаила Агреста и Павла Смелкова чутко аккомпанировал солистам, позволяя им полностью раскрыться в своем репертуаре. И финалисты Норберт Ангер, Нарек Ахназарян, Умберто Клеричи, Иван Каризна, Эдгар Моро делали это с полной отдачей. На протяжении трех дней каждый вечер Концертный зал имени П. И. Чайковского наполнялся живой – проникновенной и энергичной, страстной и нежной, порывисто-резкой и утонченно-трепетной – Музыкой. Поистине финал не просто подвел итог напряженных недель конкурса, но превратился в прекрасный праздник искусства.

Нарек Ахназарян

Но самое волнующее – объявление результатов – оставалось впереди. Почти всегда это самый спорный и тонкий момент, но только не на этом конкурсе: победителя, на мой взгляд, можно было угадать еще на первом туре. Нарек Ахназарян не просто исполнял конкурсную программу; его игра – это пение души, выраженное через волшебный звук виолончели. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что каждый раз во время выступлений Нарека весь зал замирал в единении, – вдохнув, чтобы выдохнуть лишь в конце, разразившись аплодисментами (недаром Нарек получил приз зрительских симпатий!). В первых турах в его выступлениях поражал необыкновенно слаженный, как единое целое, дуэт виолончели и фортепиано (концертмейстер Нарека Оксана Шевченко получила приз лучшего концертмейстера). Но не менее чудесным был диалог солиста с оркестром.

Конкурс закончился и уже стал историей. А нам остался ряд замечательных имен, которые, хочется верить, зазвучат на мировой арене еще не раз, даря миллионам слушателей настоящую музыку.

Ольга Ординарцева,
студентка
III курса ДФ

Встречи в пресс-клубе

Авторы :

№ 6 (113), сентябрь 2011

На конкурсе Чайковского постоянно работал пресс-клуб. В его рамках состоялся круглый стол на тему «Музыкальные конкурсы: бизнес или искусство?». Журналисты имели возможность общаться с известными музыкантами, членами жюри разных специальностей. Прошли многочисленные творческие встречи, в ходе которых на вопросы корреспондентов ответили знаменитые пианисты – Ван Клиберн, Барри Дуглас, Питер Донохоу, Дмитрий Алексеев, Мишель Берофф.

Из беседы с Барри Дугласом:

— Барри, нам известно, что Вы регулярно делитесь своими впечатлениями о конкурсе в twitter. Не думаете ли Вы, что тем самым разглашаете секретную информацию о конкурсе?

— Мне кажется, что такой способ общения не несет ничего незаконного, я не рассказываю никаких секретов

— Что оказывается более сложным: играть или судить?

— Конечно, судить. Ведь в данном случае требуется поставить себя на место участника.

— Ваши впечатления о VIII конкурсе Чайковского, в котором вы одержали победу.

— Я помню людей, помню волнение, тот потрясающий контакт с аудиторией, который тогда у меня возник!

— Тогда, на конкурсе в 1986 году, вы играли русскую музыку – «Картинки с выставки» М. П. Мусоргского. Как Вам удалось играть по-русски?

— Я чувствую русскую музыку. Мне кажется, что есть связь между русскими и ирландцами. Так, известно, что Джон Фильд работал в России и воспитал многих русских музыкантов.

— Скажите, а чем отличается поколение музыкантов Вашего времени от современных музыкантов?

— Каждое поколение меняется, меняется и восприятие мира. Сейчас намного больше музыкантов. Конечно, cреди них много таких, которые выигрывают только за счет техники, но есть и музыканты с душой.

— Остались ли какие-нибудь негативные впечатления от Вашего выступления на VIII Международном конкурсе имени П. И. Чайковского?

— Я помню только хорошее. В то время была невероятная страсть к музыке, все буквально сходили от нее с ума. Сейчас не меньше страсти, но в современной жизни больше комфорта, поэтому страсть к музыке уменьшается.

— Как Вам заново открытый Большой Зал?

— Акустика великолепная, но какие-то посторонние шумы в зале постоянно отвлекают.

— Вы сейчас играете русскую музыку?

— Да, недавно в Южной Америке я сыграл все концерты Рахманинова.

— Как Вы оцениваете обязательную пьесу для пианистов – «Чайковский-этюд» Р. Щедрина?

— Я сам ее учу, она у меня с собой в данный момент. Новая пьеса – это как чистый лист, у всех конкурсантов невероятная свобода для интерпретации.

(далее…)

Дневниковые заметки

№ 6 (113), сентябрь 2011

Словно в остросюжетном фильме разворачивались этим летом события конкурса Чайковского. Целых две недели мы напряженно следили за происходящим. Непредсказуемые решения жюри периодически шокировали искушенную публику, лишая надежды на победу ее кумиров. Особенно остро дебаты развернулись вокруг пианистов, где до III тура дошли неожиданные для слушателей претенденты.

Начало положено…

Необычайно интересным и насыщенным был уже первый день I тура: все шесть участников представляли Россию, что, безусловно, приятно. Тем более что слушатели, которые не были на открытии конкурса, смогли, наконец, насладиться атмосферой обновленного Большого зала – уже само пребывание в его стенах наполняло чувством радости и вдохновения. Каждый из исполнителей отличался особым творческим амплуа и с максимальной отдачей стремился передать слушателям свое слышание произведений великих мастеров.

Особую интригу еще до начала выступлений создавало участие под № 3 самой молодой пианистки – Екатерины Рыбиной. Ведь для 16-летнего музыканта уже сам факт участия в состязания такого уровня, возможность выступления на «священной» сцене Большого зала в присутствии пианистов мирового уровня – невероятно сильный стимул для дальнейшего творческого совершенствования.

Глубиной и наполненностью отличились выступления Евгения Брахмана и Марии Третьяковой. И дело не только в том, что оба музыканта за свою недолгую музыкальную карьеру уже успели выступить со многими европейскими оркестрами в лучших концертных залах мира. Программа, которую они представили для первого тура, особенно заключительные произведения (Е. Брахман завершил свое выступление Сонатой № 2 си-бемоль минор С. Рахманинова, а М. Третьякова – Вариациями на тему Корелли того же автора), свидетельствуют о творческой зрелости исполнителей.

Необычайный восторг публики вызвало выступление Александра Синчука. Молодой пианист (ему 22 года), который в этом году закончил Московскую консерваторию и только начинает самостоятельную, по-настоящему взрослую творческую жизнь, поразил слушателей безукоризненным с точки зрения техники и внутренней осмысленности исполнением Сонаты ля минор D. 784 Ф. Шуберта, пьес Чайковского «Размышление» и «Вальс-скерцо». А интерпретация Седьмой сонаты Прокофьева вызвала бурные овации публики.

(далее…)

Так держать!

№ 5 (112), май 2011

22 апреля в Белом зале состоялся очередной концерт кафедр композиции и инструментовки. Он не предусматривался планом, и играли на нем не только произведения нынешних студентов. Озаглавленный как кафедральный, концерт на самом деле был первым полномасштабным выступлением в консерватории нового камерного оркестра под громким названием «Гроссо».

Оркестр, организованный третьекурсником Композиторского факультета Рачья Есаяном из студентов Гнесинского колледжа еще три года назад, прошел гигантский путь, прежде чем заслужить собственный концерт в консерватории. И вот свершилось. Многочисленные короткие выступления участников в родном колледже, в детской музыкальной школе Подольска, в усадьбе Ивановское, в галерее А. Шилова привели, наконец, коллектив к этому достойному появлению на сцене Зала имени Н. Я. Мясковского.

Программа концерта была весьма насыщенной. Он открывался прекрасным вступительным словом композитора III курса Павла Алексеева. Красочное, образное и богатое цитатами выступление (как потом выяснилось, отчасти экспромтное из-за опоздания одного из оркестрантов) могло бы стать примером для многих теоретиков.

(далее…)

Еще одна La comédie humaine, или «Вишневый сад» по-французски

Авторы :

№ 3 (110), март 2011

«Promenade à une paire!» – провозглашает человек во фраке, и на сцену начинают по очереди выходить люди. Каждый из них рассказывает о своем отношении к сложившейся ситуации. Все они под впечатлением реплики властного господина в костюме, восклицающего: «Продан вишневый сад! Продан! Я купил. Я купил». Именно так начинается опера французского композитора Филиппа Фенелона (р. 1952) «Вишневый сад», концертное исполнение которой состоялось в Большом театре.

Примечательно обращение иностранного автора к классическому сюжету русской литературы (либретто Алексея Парина). Но интересно, почему этот чеховский сюжет не снискал себе желающих преобразовать его в оперу среди российских композиторов? Ведь язык великого русского писателя обладает большой музыкальностью (что побудило, например, Рахманинова написать романс «Мы отдохнем» из финала чеховского «Дяди Вани»). Главная причина, как мне кажется, кроется не в проблеме адаптации прозаического текста к вокальной просодии, а в особенностях сценической драматургии «Вишневого сада».

Либретто для оперы Фенелона драматургически создано вполне адекватно: в его основу положен последний – третий – акт пьесы, где, собственно, концентрируются кульминационные точки действия и все персонажи психологически раскрываются наиболее полно. Вся сюжетная канва оперы разделена между двумя актами, каждый из которых, в свою очередь, состоит из шести картин. Знакомые персонажи предстают в не совсем «чеховской» трактовке. Так, Любовь Андреевна Раневская превращается просто в Любу, а Леонид Андреевич Гаев – в Леню. Возможно, этим авторы спектакля стремились подчеркнуть то, что эти дворяне по происхождению – обычные люди с такими же чувствами. В роли Раневской блистательно выступила Анастасия Москвина (сопрано), а в роли Гаева – Марат Гали (тенор). Образ Лопахина, персонажа, явно конрастирующего двум главным героям, замечательно отразил Дмитрий Варгин (баритон).

(далее…)

Шанс на будущее

Авторы :

№ 3 (110), март 2011

Музыкант стремящийся – интереснее музыканта, уже достигшего своей цели. Оперный театр Московской консерватории, возможно, уступает сложившимся труппам России и зарубежья, но у него есть одно существенное преимущество: здесь можно увидеть творчество начинающих оперных артистов. Вокалисты-студенты стараются проявить себя как можно ярче, пытаются справиться с волнением (успешно и не очень), искренне переживают на сцене, веря партнеру и ситуации. И даже моменты наигрыша и технического несовершенства не оставляют зрителя равнодушным: молодость, порыв и стремление увлекают всех.

В Рахманиновском зале еще в конце первого семестра кафедра оперной подготовки представила вниманию публики четыре сцены из оперы Чайковского «Евгений Онегин». Музыкальный руководитель и дирижер профессор П. Б. Ландо во вступительном слове отметил, что эта опера, 130-летие которой отмечалось в 2009 году, – первое серьезное задание для начинающих артистов. Петр Ильич назвал ее лирическими сценами и желал, чтобы она ставилась исключительно студентами Московской консерватории, чтобы в исполнении не было штампов, а было только все самое искреннее и чистое. К тому же автору, возможно, хотелось, чтобы возраст исполнителей соответствовал возрасту героев.

(далее…)

Большая музыка для маленьких залов

Авторы :

№ 3 (110), март 2011

Удивительно разнообразна концертная жизнь консерватории. И на улице, и в учебных корпусах цветные афиши вежливо приглашают вас окунуться в музыкальный мир. В одном зале выступает знаменитое трио, в другом – премьера очередного шедевра с непонятным названием, там – встреча с нашумевшим композитором или открытые уроки иностранного маэстро, а здесь читает курс лекций именитый ученый…

Среди столь яркой палитры музыкальных событий как будто затерялось одно недавнее выступление в зале им. Мясковского: студентка последнего курса Ирина Сопова и аспирантка Злата Чочиева играли сонаты для альта и фортепиано. Вечер среды в соединении с лютым московским морозом не обещал аншлага, и предчувствие оказалось верным: небольшой Белый зал едва ли был заполнен наполовину. Случилось так, что мне доверили вести этот концерт. (далее…)

От песни до рапсодии

Авторы :

№ 6 (77), сентябрь 2007

Очередного концерта педагогов межфакультетской кафедры фортепиано многие меломаны ждали с нетерпением. И, несмотря на то, что дата концерта совпала с Днем великой Победы (когда большинство москвичей отмечают праздник, гуляя по Красной площади и другим памятным местам), истинные ценители прекрасного собрались в Рахманиновском зале консерватории. Живая, теплая атмосфера – постоянная спутница педагогических концертов – сопутствовала вечеру от первых звуков Вариаций на французскую тему Моцарта (Е. Максимов) и до последнего аккорда грандиозного восьмиручного ансамбля (переложение трех «Венгерских танцев» Брамса). Исполнителей не просто долго не отпускали со сцены – бурные овации заставляли музыкантов по несколько раз играть на бис.

Интерес к концертам, освещенным неиссякаемой творческой фантазией профессора Анатолия Васильевича Самонова и педагогов кафедры, с каждым годом все более возрастает. Такую популярность приносит им не только блестящее исполнение знаменитых «шлягеров» разных эпох или, наоборот, совсем неизвестных (подчас даже профессиональным музыкантам) произведений, но и разнообразие программ, привлечение именитых солистов. А самое главное – тематика, к которой не обращается ни одна консерваторская кафедра. Так, например, минувший вечер уже в 13-й раз продолжил серию концертов под названием «От песни до рапсодии. Музыкальный фольклор в творчестве композиторов». Национальный фольклор – настоящий кладезь, из которого черпали вдохновение композиторы всех стран и направлений. Эта тема красной нитью проходит через творчество мастеров эпохи Возрождения, Венского классицизма, Романтизма. Значительная часть XX века прошла под «знаменем» фольклора. Увлечение народными элементами становится во главу угла эстетики таких композиторов, как Барток, Стравинский, Кодай, отчасти Шостакович и многих других.

Такой широчайший диапазон стилей и эпох отразился и в программе минувшего концерта: Моцарт и Россини, Шуман и Брамс, Бриттен и Стравинский. Словно в калейдоскопе перед слушателями пронеслась вся история музыки от XVIII века до наших дней.

Пришедшим на концерт посчастливилось также побывать на премьере «Славянской рапсодии» Карла Гоха для трубы и фортепиано. В блистательном исполнении лауреата международных конкурсов, солиста оркестра ГАБТа Андрея Икова (партия фортепиано – Светлана Светланова) эта рапсодия впервые прозвучала в России.

Еще одно открытие концерта состояло в первом исполнении второй редакции «Греческой рапсодии» для скрипки, виолончели, кларнета и фортепиано Анатолия Самонова. Квартет прозвучал в составе К. Анохиной (скрипка), Т. Анохиной (виолончель), А. Шушпанова (кларнет), а у рояля был сам автор. Тут уже зал рукоплескал музыкантам до тех пор, пока на бис не был исполнен заключительный раздел произведения. Сочетание философско-ностальгической лирики и зажигательных ритмов с элементами джаза, мастерское владение формой, искусная работа с фольклорными интонациями – все это произвело на публику неизгладимое впечатление. Думается, в сердцах многих даже после концерта еще долго будут звучать основные напевы рапсодии.

Кодой-апофеозом стало исполнение «Венгерских танцев» Брамса в переложении для восьми рук. Созвездие выдающихся педагогов и музыкантов в составе Н. Юрыгиной, Л. Кузнецовой, Е. Карпинской и Е. Соколовой феерически завершило трехчасовой концерт, пронесшийся словно на одном дыхании. А в его заключении хотелось восклицать только одно: «Браво»!

Светлана Косятова,
студентка
V курса