Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Ему было не все равно

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

Минуло уже больше года, с тех пор как нас покинул выдающийся музыкант современности – пианист Николай Петров. Он ушел на 69-м году жизни и еще был полон сил и творческой энергии, чтобы дарить музыку людям, учить студентов, а также защищать интересы музыкантов. Он был не просто великий пианист, а еще и человек, которому было не все равно.

Выходец из музыкальной семьи, Николай Арнольдович учился в ЦМШ (класс Т. Кестнер), затем в Московской консерватории (класс Я. И. Зака) и уже в годы учения громко заявил о себе, завоевав вторую премию на Конкурсе пианистов Вэна Клайберна, а позже – Королевы Елизаветы в Брюсселе. Его концертной деятельности, которая длилась годы, сопутствует сотрудничество со многими знаменитыми оркестрами и дирижерами, такими как Е. Светланов, К. Кондрашин, Ю. Темирканов, Г. Рождественский, М. Янсонс. «От могучего русского пианиста исходит настоящий мефистофельский гипноз», – писала итальянская газета «Иль Джорнале». А «Гардиан» добавляла: «Если закрыть глаза, то кажется, что фортепианный концерт исполняют шесть рук, а отнюдь не две».

О том или ином социальном, политическом или культурном явлении журналисты норовили узнать мнение Николая Арнольдовича, которое, как правило, всегда отличалось исключительной прямотой. Он выступал на телевидении в защиту «военнообязанных» музыкантов, против отечественной системы музыкального образования и воспитания, против «мерзкой» попсы. Сам считал, что его неумение льстить и лицемерить часто оборачивалось против него: в конце 70-х Петров стал «невыездным». О конкурсах он говорил: «К музыкальным конкурсам – то, как они сейчас реализуются, – я отношусь с ужасом, сейчас международная система творческих соревнований представляет собой цвет коррупции, тенденциозность и “протаскивание” своих… Именно поэтому я основал свой фестиваль Кремль музыкальный. Я стараюсь разыскать людей, которые были незаслуженно задвинуты в арьергард, и найти-вернуть им дорогу на сцену, которую они заслуживают…»

Ежегодный фестиваль «Кремль музыкальный» – не единственный результат работы Николая Арнольдовича. Благотворительный фонд Николая Петрова был еще одной стороной его жизни. Фонд обеспечивал пенсии ветеранам искусства и культуры, стипендии для талантливых и перспективных школьников, целевую помощь в закупке инструментов для творческих коллективов, организаций и музыкантов.

Насыщенная общественная деятельность никогда не мешала исполнительской карьере. В последние годы своей жизни Петров давал до 40 концертов в год, удивляя публику новыми программами, божественным звуком и музыкальной чуткостью. И даже через несколько дней после случившегося в Минске инсульта он строил творческие планы на будущее, беспокоился о конкурсе Чайковского, где участвовал Сенг Чжин Чо – 17-летний пианист, которого он сам когда-то привез в Россию. Но этим планам уже не суждено было сбыться…

Человек огромной души, выдающийся деятель, Н. А. Петров много сделал для отечественной музыкальной культуры и фортепианной школы. И нам остается только бережно хранить это наследие…

Ольга Ан,
студентка
IV курса ИТФ

Мастер-класс по-польски

№ 7 (123), октябрь 2012

В конце сентября по приглашению кафедры хорового дирижирования на базе студенческого хора Дирижерского факультета (руководитель – профессор С. С. Калинин) в Рахманиновском зале с успехом прошел мастер-класс профессора Чеслава Фройнда, завкафедрой хорового дирижирования Музыкальной академии имени К. Шимановского в г. Катовице. В процессе занятий профессор с удовольствием ответил на интересующие всех темы, а итог русско-польскому хоровому диалогу триумфально подвел заключительный концерт 28 сентября.

‑ Пан Чеслав, каковы Ваши первые впечатления от работы с хором студентов Московской консерватории?

Хор прекрасно приготовил все партитуры произведений – это впечатление сложилось буквально с первых звуков. Особенно я хотел бы выделить несколько моментов. Это, в первую очередь, замечательная вокальная культура членов хора. Отсюда и высокое музыкальное мастерство, и гибкость в восприятии тех заданий и замечаний, которые я делаю во время работы, – диапазон возможностей хора очень широк. Ну и, конечно, нельзя не упомянуть о красоте, необыкновенной симпатичности всей молодежи!

‑ Для репетиций Вы выбрали программу, состоящую в основном из духовной музыки современных композиторов. Чем обусловлен такой выбор?

‑ Что касается моих предпочтений, то прежде всего это сакральная музыка, особенно хоровая музыка ХХ века. Для программы мастер-класса я выбрал несколько произведений из репертуара своего студенческого хора. Это Х. Гурецкий, Г. Ботор. Это Е. Богуславский, мой очень дорогой друг. Сегодня на репетиции я вспоминал, как мы с моим хором готовили его «Pater noster» для первого исполнения. Когда на репетицию пришел композитор, сопрано замешкались в кульминации и не сняли «фа» второй октавы по руке дирижера, оставшись «торчать гвоздем» в паузу. Но композитор внезапно очень обрадовался, вскочил и закричал: «Да, так и будет в партитуре!»… Постоянная и очень тесная дружба связывает меня с Р. Твардовским – мне принадлежит право первого исполнения его произведений. Он подарил мне свой сборник – «Хвали, душе моя, Господа» и «Аллилуйя» как раз оттуда.

‑ Как обстоят дела с хоровым искусством в Польше сегодня?

Последние годы наблюдалась безрадостная тенденция: спад интереса к хоровой музыке. В самодеятельных хорах остались только пожилые люди. Но когда стало больше свободы, демократии в стране, в молодежной среде, как грибы после дождя, стали появляться хоровые коллективы. Сначала они были тесно связаны с католическими общинами при костелах, но потом это движение стало расширяться. Как член жюри различных конкурсов, я вижу, что появляются все новые и новые коллективы. Поэтому я вполне оптимистично должен сказать, что хоровое искусство все-таки сейчас развивается и есть надежда на движение вперед.

‑ Есть ли пути для выпускников Академии, чтобы реализовать себя в хоровой области? Существует ли практика, возможность найти работу по специальности еще во время учебы?

‑ У нас есть определенное количество практики. Это и подготовка к педагогической деятельности, и практика артистическая ‑ то есть само дирижирование, конечно, под наблюдением профессионального дирижера. А в остальном ‑ Академия старается поддержать и каким-то образом облегчить возможность дальнейшей работы, особенно тем студентам, которые сами ищут или основывают свои небольшие хоры. При этом обязательно должно соблюдаться одно условие: такая деятельность не должна мешать регулярным учебным занятиям.

‑ Напоследок могли бы Вы подвести итог проходящего мастер-класса, выразить какие-то пожелания?

Очень хочу поблагодарить руководителя хора Станислава Семеновича Калинина за внимание и плодотворное сотрудничество. Концерт с хором Московской консерватории в зале имени Рахманинова для меня – второй по важности в жизни. Первым же было выступление с хором политехнического института в зале Нью-Йоркской филармонии в 2001 году. А если говорить о пожеланиях, то прежде всего я бы хотел, чтобы появилась возможность визита вашего хора в Академию музыки в Катовице. У нас в планах есть идея организации международного фестиваля студенческих хоров. Будем добиваться финансового гранта ‑ даст Бог, нам это удастся!

Материал подготовила Ольга Ординарцева,
студентка
IV курса ДФ

Знакомый незнакомец

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

В истории музыкальной культуры сокрыто еще немало имен композиторов, снискавших при жизни огромную славу, платой за которую стало полное забвение после смерти. Некоторые из них действительно не заслуживают права на вечную память, но встречаются и по-настоящему крупные личности, требующие более пристального внимания к себе, особенно со стороны историков музыки. К числу таких «незаслуженно забытых» относится один из ярчайших композиторов XVIII века Георг Филипп Телеман.

Немецкий мастер, во славу которого современники неустанно слагали оды и воспевали ему дифирамбы, был известен не только в Германии, но и во всей Европе, включая Россию. Настоящий баловень судьбы, которому удача сопутствовала во всех творческих начинаниях, композитор после смерти был надолго предан забвению, вплоть до сегодняшнего дня. Музыка Телемана не часто украшает концертные афиши. Не жалуют композитора и музыковеды, поскольку полноценного исследования его жизни и творчества на русском языке, насколько мне известно, не существует. Что касается меня, то мое первое знакомство с композитором состоялось во время изучения жизни другого музыканта. (Я имею в виду всем известный и ставший хрестоматийным пример из биографии Иоганна Себастьяна Баха, когда Телеман дерзнул лишить великого немца права занимать должность кантора церкви Св. Фомы в Лейпциге.)

Количество созданных Телеманом сочинений, затрагивающих все известные для его эпохи жанры и формы, поистине огромно. Не случайно исследователь Стивен Цон называет Телемана «самым плодовитым» композитором своего времени. К примеру, он создал не менее двадцати трех полных годовых циклов церковных кантат. Причем каждый цикл рассчитан на все воскресения и праздники церковного календаря. Число же его оркестровых сюит приближается к тысяче. Интересно, что некоторые кантаты, а также отдельные вокальные или инструментальные композиции Телемана долгое время считались произведениями самого И. С. Баха и даже издавались в таком виде.

Не менее интересна и другая сторона деятельности композитора – литературная. Здесь наследие композитора также отличается чрезвычайным разнообразием жанров и форм. Кроме многочисленных текстов кантат перу автора принадлежат поэма памяти безвременно почившей жены, несколько хвалебных од, посвященных Иоганну Маттезону. Венчают этот далеко не полный перечень литературных опусов три автобиографии, созданные композитором в 1718, 1729 и 1732 годах.

Жизнеописания Телемана – своего рода мемуары композитора. Ведь в них автор не просто констатирует тот или иной факт своей биографии. В стремлении зафиксировать свои внутренние переживания, в мельчайших деталях описать то или иное событие личной жизни Телеман выступает как характерный представитель эпохи, дитя своего времени. Времени, когда целью творческих устремлений художников постепенно становился внутренний мир человека. Эта тенденция нашла отражение, казалось бы, в самых обыденных вещах: не случайно именно в эпоху барокко зародилась мода на зеркала и мемуары: человек отважился окинуть взглядом самого себя словно бы со стороны.

Показательным в этом отношении является первое жизнеописание композитора, датируемое 1718 годом. Начав скупо и довольно сжато излагать подробности своей жизни, Телеман вскоре прерывает рассказ. И понятно, почему: творческая натура композитора не терпела скуки и однообразия! Зато вслед за этим начинается новый круг повествования, так называемое сопроводительное послание Иоганну Маттезону. Обе части жизнеописания – сжатое изложение фактов, а затем более подробное их раскрытие – могут быть уподоблены типичному для музыкального барокко принципу ядра и развертывания. Поразительно, как законы чисто музыкального развития влияют на логику построения литературного произведения! Самое же ценное во второй части автобиографии – это стихи композитора, представленные в тексте в большом количестве.

Вскоре после начала повествования автор приводит четверостишие, которое без преувеличения может быть названо музыкальным кредо композитора:

Ведь пение – основа музыки,
И должен ты уметь
В игре иль в сочинении
Мелодию пропеть.

А в следующей поэтической строфе Телеман выражает свое видение того, каким должен быть настоящий музыкант:

Послушай, звук у скрипки точь-в-точь как у органа,
Гобой на пару с флейтой глас меди повторит.
Виоль да’гамба все же шагает с басом прямо,
И тут, и там – повсюду звон трели голосит.
Но все это не то! Ведь музыка не в этом!
Сыграть так просто ноты всяк сможет кое-как.
Заставить инструмент свой звучать, как бы страдая,
Не каждый сможет, но все же лишь верный музыкант.

Так же и видение того, каким должно быть искусство (то есть не сложным и доступным лишь избранным, а, наоборот, подходящим всякому человеку), изложено Телеманом в поэтической форме:

Ведь это колдовство, что целый мир из звуков
Построить на бумаге ты сможешь для всех нас.
Но выйдет из него не волшебство, лишь мука,
Коль сложным сочиненье покажется для глаз.
Но я скажу одно: что сложено легко – послужит многим,
А все то, что сложностью гордится, лишь в пищу избранным
способно пригодиться.

Уже по этим нескольким стихотворениям можно судить о Телемане как об интереснейшей личности в культуре XVIII столетия, незаслуженно забытой потомками. Уверен, что все нарастающий интерес к фигуре композитора позволит нам в скором времени по достоинству и с наибольшей полной оценить завещанное им наследие.

Сергей Никифоров,
студент
IV курса ИТФ

Сказ о том, как Александр Сладковский Казань брал

Авторы :

№ 6 (122), сентябрь 2012

Государственный симфонический оркестр республики Татарстан (ГСОРТ) открыл свой 47-й концертный сезон. Почти полувековая история оркестра началась в 1966 году. У истоков коллектива стоял Назиб Жиганов – председатель Союза композиторов Татарстана, основатель и ректор Казанской государственной консерватории с 1945 по 1953 год. Он пригласил на пост художественного руководителя и главного дирижера оркестра Натана Рахлина. За годы работы Натана Григорьевича ГСОРТ стал высокопрофессиональным коллективом, в репертуар которого вошли шедевры мирового симфонического репертуара. После место за дирижерским пультом ГСОРТ занимали Ренат Салаватов, Сергей Калагин, Фуат Мансуров. Новый период в жизни оркестра начался в июле 2010 года, когда коллектив возглавил Александр Сладковский.

Александр Витальевич окончил Московскую и Санкт-Петербургскую консерватории, был главным дирижером театра оперы и балета Санкт-Петербургской консерватории и оркестра санкт-петербургской Капеллы, дирижером оркестра «Новая Россия». Придя в ГСОРТ, Александр Сладковский не только поднял игру музыкантов на высокий профессиональный уровень, но и обеспечил максимально комфортные условия для оркестрантов. В течение года в итальянском городе Кремноне были закуплены восемь скрипок, четыре альта, три виолончели, контрабас и арфа (четыре скрипки и альт XVII века мастера Паоло Антонио Тесторе, ученика великого Страдивари!). Группа фаготов пополнилась новыми инструментами знаменитой немецкой фирмы «Puchner».

Менее чем за два года оркестр ярко заявил о себе на российской музыкальной арене. А. Сладковский учредил в Казани четыре международных фестиваля  самой разной тематики: «Казанская осень», «Рахлинские сезоны», «Белая сирень» и «СONCORDIA». Фестиваль «Белая сирень» имени Сергея Рахманинова призван познакомить жителей республики с богатым наследием великого русского композитора. Уже дважды в Казань по приглашению Сладковского специально приезжал Александр Рахманинов, внук Сергея Васильевича. Одним из самых ярких событий стало учреждение крупного фестиваля современной музыки «СONCORDIA» имени Софии Губайдулиной – уроженки республики Татарстан. Он прошел впервые в ноябре 2011 года и был посвящен юбилею Софии Асгатовны. Подарком для слушателей стало личное присутствие композитора на концертах фестиваля.

К участию в этих форумах и выступлениях оркестра Александр Витальевич активно привлекает ведущие музыкальные силы России и зарубежья. За последний год Казань посетили Давид Герингас, Денис Мацуев, Николай Луганский, Борис Березовский, Юрий Башмет, Ольга Бородина, Хибла Герзмава, Дмитрий Хворостовский, Барри Дуглас и многие другие.

Важную часть работы оркестра составляют просветительские проекты. Продолжая традиции, заложенные Н. Рахлиным, А. Сладковский много внимания уделяет турне по городам Татарстана, в ходе которых все желающие могут бесплатно приобщиться к высокому искусству. Для поддержки особо одаренных учеников музыкальных школ и студентов консерватории учрежден проект «Достояние республики». В рамках программы «Исцеление музыкой» оркестр дает концерты для инвалидов и тяжелобольных детей. В следующем сезоне стартует новый образовательный проект «Уроки музыки с оркестром», в рамках которого музыканты будут давать бесплатные познавательные лекции и выступления для учеников казанских общеобразовательных школ. За эти и другие благородные поступки коллектив был удостоен звания «Благотворитель года – 2011».

Оркестр уже представил свою работу на суд европейских слушателей. В июне 2012 года ГСОРТ принял участие в Международном музыкальном фестивале «Worthersee Classics» в австрийском городе Клагенфурт. Кроме того, руководитель Международного музыкального фестиваля в Равинии Вельс Кауфман пригласил музыкантов в Северную Америку для участия в этом престижном форуме в 2013 году. Многие критики уже сегодня признают коллектив из Казани одним ярких в России. И, может быть, не за горами время, когда Государственный симфонический оркестр республики Татарстан составит достойную конкуренцию именитым оркестрам мира.

Ольга Завьялова,
студентка
IV курса ИТФ

Эликсир молодости

Авторы :

№ 6 (122), сентябрь 2012

18 мая в своем доме в баварской коммуне Берг, не дожив 10 дней до 87-летия, скончался великий немецкий певец Дитрих Фишер-Дискау.

Одно это имя способно вызвать в памяти вереницу звуковых ассоциаций, навеянных его потрясающим голосом. XX век, благодаря своей сложной и неоднозначной истории, стал совершенно особой эпохой в европейской музыке, а творчество Фишера-Дискау для нас, живущих в начале века двадцать первого, – эталоном мастерства музыканта того времени. Сегодня едва ли возможно представить себе, как выглядела бы картина европейской музыки прошлого cтолетия, если бы на ней не присутствовала личность Фишера-Дискау.

Невозможно забыть наполненные глубокой человечностью интерпретации певца «Прекрасной мельничихи» и «Зимнего пути» Шуберта. Биением усталого, истекающего страданием сердца слышатся «Песни странствующего подмастерья» Малера. Становится страшно – стоит только вспомнить звучание «Лесного царя». Все эти образы – лишь малая часть той колоссальной работы музыканта, которая навсегда останется в анналах истории музыки.

Необыкновенной чистоты голос Фишера-Дискау, соединенный с огромным актерским даром и непрестанным саморазвитием чрезвычайно талантливого человека, – все это послужило причиной возникновения ряда образов, через которые мы теперь воспринимаем оперу и феномен европейской композиторской песни. Стиль исполнения Фишера-Дискау – яркий, но не ослепляющий – проникает в сердце каждому, оставаясь при этом глубоко индивидуальным и безошибочно узнаваемым с первых звуков.

Наверное, мало кто знает, что помимо высочайшего качества звуковых памятников Мастер оставил нам и литературное наследие. Его книга размышлений и воспоминаний «Отзвуки былого» не уступает образцам текстов лучших музыкантов прошлого – Бетховена, Шумана, Бородина. Сквозь описание своей жизни, наполненной личным творчеством и встречами со многими исполнителями и дирижерами, чьи имена давно стали для нас символами самой музыки, просвечивает великолепный ум автора – человека с богатой и тщательно организованной системой внутреннего мира, с теплым юмором рассказывающего о тех, кто вместе с ним шел по дороге, имя которой – Музыка, и об извилистых перипетиях того непростого времени, в котором ему выпала судьба творить. Для каждого, чье сердце оживает при имени Фишера-Дискау, эта книга станет символом задушевной беседы, в которой автор с присущей ему скромностью, тактом и обаянием раскрывает бытие европейской музыки во второй половине XX века, с большим достоинством отзываясь о героях своего повествования.

Слушая Фишера-Дискау, невозможно представить, что звучащее было пропето когда-то, – все ощущается так, будто происходит сейчас и звучит впервые. По-своему певец открыл «эликсир молодости» – голос Дитриха Фишера-Дискау, благодаря многочисленным записям, навсегда сохранит для нас свежесть звучания и неугасаемый жар артистического огня.

Марина Вялова,
студентка
IV курса ИТФ

Душой говорить с публикой

Авторы :

№ 6 (122), сентябрь 2012

Есть люди, которые раскрываются в полной мере лишь при живом общении. Одна из них – народная артистка России профессор Юлия Андреевна Туркина. Как только я вошла в ее класс, меня встретила очень приветливая женщина, с глазами, излучающими свет и любовь к жизни. И еще я сразу поняла: эти глаза видели многое, ведь Юлия Андреевна пережила Великую Отечественную войну, о которой она до сих пор рассказывает с болью и так, как будто это произошло вчера…

Уже с порога Юлия Андреевна заявила, что самое главное достижение в ее жизни – это фортепианный дуэт. По всему миру были известны Галина и Юлия Туркины – «душа и сердце», как их прозвали за проникновенное исполнение. Более 60 лет сестры Туркины без перерыва продолжали свою деятельность. Каждый год в честь своей сестры, которой уже нет в живых, Юлия Андреевна дает сольный концерт.

Кроме того, осенью 2011 года Юлия Андреевна на сцене встретила свой юбилей. Но она, как и всякая женщина, не любит цифры. Скажу лишь то, что Юлия Андреевна является единственной концертирующей пианисткой, достигшей такого возраста. Именно за эти заслуги ее имя было занесено в Книгу рекордов Гиннеса.

Меня поразила ее невероятная трудоспособность – Юлия Андреевна много играет в камерном ансамбле и постоянно учит новые произведения, чем могут похвастаться отнюдь не все нынешние музыканты. И играет она всегда наизусть! «Когда играешь наизусть, – говорит она, – ты исполняешь, а когда играешь по нотам – читаешь с листа». После этих слов она тут же стала показывать ноты виолончельной сонаты Мясковского и мы погрузились в обсуждение музыки.

Есть музыканты, которые не очень задумываются о смысле сочинения при его исполнении, о том, что хотят донести до публики. Юлия Андреевна сказала золотые слова, которые должны светить как маяк всем исполнителям: «Самое главное для музыканта – душой сказать публике то, что он ждет. Пальцы должны говорить то, что чувствует душа. А сейчас у многих пальцы изумительные, техника феноменальная, а кому она нужна без души? Никому! Еще Рахманинов предупреждал, что скоро сердце и душа отомрет». Будем надеяться, что благодаря таким людям, как Юлия Андреевна, это не произойдет никогда.

Лилия Миндиярова,
студентка
IV курса ИТФ

Веселый старичок?!

Авторы :

№ 5 (121), май 2012

8 апреля в подмосковном городе Жуковский состоялся концерт Школы хорового искусства «Полет» им. Т. Е. Селищевой под названием «Наш любимый композитор». Это солнечное воскресенье объединило сразу несколько праздников: Вербное воскресенье, Пасха у западных христиан, День войск противовоздушной обороны… Но главным поводом для встречи стал юбилей известного московского композитора Михаила Броннера, в связи с 60-летием которого в Москве проходит череда концертов. Об одном из них, совершенно особенном, хочется рассказать.

С «Полетом» Михаила Борисовича связывает очень многое. Во-первых, крепкая дружба с основателем школы, увы, ушедшей из жизни, Татьяной Евгеньевной Селищевой. Кроме того, сын композитора, а позже и внук ездили на занятия в хоровую студию из Москвы, они до сих пор не расстаются с друзьями из «Полета». Сам композитор провел вместе с «Полетом» в летних трудовых лагерях Молдавии, Крыма, Украины не одно лето, о чем вспоминает с большим удовольствием. С тех пор он даже называет себя «хоровым папой».

Композитор написал для детского хора множество произведений разной сложности: в составе школы 5 хоров, в которых поют дети от 5 до 17 лет. Он часто дирижирует, разучивает новые партитуры, дает бесценные творческие рекомендации по исполнению собственных сочинений. Детям из школы «Полет» несказанно повезло, ведь они имеют возможность не только исполнять музыку великих классиков, но и непосредственно общаться с композитором-современником. За многие годы совместной работы с М. Броннером «полетовцы» узнали его не только как серьезного музыканта-профессионала, но и как шутника, добряка и просто замечательного человека!

Среди любимых произведений композитора есть «хиты», которые абсолютно все хористы, как и их родители и педагоги, знают наизусть: «Бульдог и таксик» на слова Д. Хармса, «Вредные советы» на слова Г. Остера, «Гадания по различным частям тела». Правда, этот юмористический ряд дополняют и весьма серьезные работы, написанные Броннером именно для детского хора (сам композитор считает, что тембр детского голоса, не «испорченный» искусственно поставленным вибрато, является лучшим музыкальным инструментом). Его «Stabat Mater Dolorosa», «Псалтирь» были исполнены с камерным оркестром «Времена года» (дирижер Владислав Булахов) и записаны на диск.

В тот вечер принять участие в выступлении посчастливилось всем ребятам – от малышей из хора «Капелька» до старшего концертного хора «Полет» и даже хора выпускников «Вдохновение». Сам маэстро Броннер присутствовал на концерте и был очень тепло встречен руководителями хора, детьми и их родителями. Выпускники прошлых лет подготовили любимому композитору невероятный сюрприз: кроме традиционного «Край ты мой заброшенный» на стихи С. Есенина, тоже ставшего «хитом», хористы исполнили песню… другого автора. Текст был сочинен выпускниками в виде поздравления с юбилеем и положен на хорошо известную Броннеру мелодию Ефрема Подгайца «Веселый старичок»! По признанию хористов, выбор определило юмористическое название, хотя, конечно же, музыканты единогласно воскликнули, что эра молодого композитора для Броннера не закончилась, а перешла в новую стадию – маститого художника.

В заключение концерта старший хор «Полет» исполнил 6 номеров из нового сочинения Броннера «Лимерики» на стихи Э. Лира с участием фортепиано и ударных (дирижировал автор). В мае этого года британскому писателю Лиру исполнилось бы 200 лет. Его короткие юмористические стихотворения, построенные на обыгрывании бессмыслицы, и легли в основу нового сочинения – композитора всегда привлекали комические сюжеты, и «Лимерики» не исключение. Произведение предназначается для исполнения с камерным оркестром, и уже в этом составе премьера состоится 19 мая в Московском доме музыки. Юбилейный марафон продолжается!

Анна Филиппова,
студентка
III курса ИТФ

Актуальный Петя с волком

Авторы :

№ 5 (121), май 2012

Слушая сказку «Петя и волк» Сергея Прокофьева, не одно поколение детишек постигало тайны симфонического оркестра. Познавательное представление появилось на свет по просьбе Центрального детского театра в 1956 году. Спустя 76 лет музыкант, искусствовед, поэт и драматург Михаил Казиник решил создать другой словесный текст сказки, посчитав, что прокофьевская литературная основа порядком устарела. 14 апреля в Театральном зале Московского дома музыки столичным детям представили новый вариант знаменитой симфонической зарисовки Прокофьева. В преддверии премьеры М. Казиник рассказал о причинах, побудивших его посягнуть на авторский текст.

– Михаил Семенович, почему Вы решили создать альтернативный вариант текста для произведения?

– Те дети, для которых писал Сергей Сергеевич Прокофьев, не знали ни «Тома и Джерри», ни зайца и волка из «Ну, погоди!». Нынешние дети привыкли к резкой смене событий и непредсказуемости. Например, им трудно понять, почему, когда в тексте говорится, что Петя открыл калитку и вышел на лужайку, в музыке ничего не происходит.

Чем Ваш текст принципиально отличается от авторского?

– В свой вариант я ввел аллитерации, подражания инструментам, поэзию, раскрыл знаки музыки. Прежде чем фагот изобразит ворчание дедушки, я сам поворчу в тексте, подражая этому инструменту. Кроме того, иногда у Прокофьева музыка и текст не совпадают. Например, актер произносит: «Кошка сидела на одной ветке, птичка – на другой, а волк смотрел на них жадными глазами». А в музыке в это время «дрожит» то птичка, то кошка, потому что Волк пугает их по очереди. Ну, а гениальный реквием утки, звучащий в партии оркестра, просто нельзя не отразить в тексте.

Собираетесь издавать партитуру «Пети и волка» со своим текстом?

– Я бы с удовольствием это сделал в будущем. Пока собираюсь записывать диск при участии Бориса Тихомирова.

Почему Вы решили сами выступать в роли чтеца?

– На мой взгляд, важно, чтобы текст произносил музыкант, который словно дразнится, имитируя звучание инструментов.

Во времена Советского Cоюза композиторы создавали довольно много музыки для детей. Как Вы думаете, почему сейчас такие произведения появляются редко?

– Во времена СССР при всех проблемах дети были «орлятами», которые «учатся летать». В посткоммунистическом обществе вместе с водой «из корыта выплеснули ребенка». Дети для нынешних нуворишей так же неприбыльны, как и старики. Сериал ужасов «Школа» Валерии Гай Германики показывали в лучшее время на канале Россия, а наши с Натальей Кугашовой и Игорем Шадханом 56 фильмов «В свободном полете» – на ТВЦ в три часа ночи. Дети, которые никогда не посмотрят наших передач о Моцарте и Григе, Шуберте и Гайдне, но увидят со стороны такую школу, не нуждаются ни в Прокофьеве, ни в волшебных историях. В современном обществе сделали «былью» самые страшные сказки, а добрые сказки стали тленом…

Ольга Завьялова,
студентка
III курса ИТФ

Концерт длиною в жизнь

Авторы :

№ 4 (120), апрель 2012

21 марта, не дожив трех месяцев до своего 80-летия, ушел из жизни Николай Николаевич Некрасов (1932-2012) – замечательный дирижер и педагог, представитель старейшей династии музыкантов-народников. Он твердо верил в то, что музыка «как лекарство – может вылечить, а может и убить», а потому всю жизнь пропагандировал настоящие сокровища музыкальной культуры, особенно русские песни и романсы. Около 40 лет Николай Николаевич возглавлял знаменитый Академический оркестр русских народных инструментов Гостелерадио (в наши дни АОРНИ ВГТРК), объездив с гастролями весь земной шар, совмещал активную концертную деятельность с педагогической в Институте имени Гнесиных и Московской консерватории.

Потомственный музыкант (в четвертом поколении!), Н. Н. Некрасов вырос в музыкальной среде. Дед и отец – дирижеры, мать пела и играла на виолончели. В доме часто бывали знаменитые певцы и исполнители – Лемешев, Козловский, Скопцов, о встречах с которыми Николай Николаевич очень любил вспоминать. Хотя музыка не была единственным увлечением будущего маэстро – соперницей долго была химия. «В конце концов, великий русский композитор Александр Порфирьевич Бородин тоже был сначала химиком, а потом стал композитором и написал оперу “Князь Игорь”», – думал он, а позднее с юмором вспоминал, как «вечно ходил в прожженных кислотой штанах, за что всегда был дома нагоняй». В какой-то момент отец сказал: «Хватит дурака валять… Давай-ка ты, занимайся на домре» – так началось музыкальное образование. Затем было Музыкальное училище имени Октябрьской революции (ныне Музыкальный колледж имени А. Г. Шнитке) по классу балалайки, служба летчиком на Украине (впоследствии он не раз сравнивал профессию дирижера с парашютным прыжком), диплом ГМПИ имени Гнесиных по классу балалайки и дирижирования.

После института Николай Николаевич сразу же оказался в стремительном круговороте музыкальных событий. В 1957 году на Всемирном фестивале молодежи и студентов он завоевывал золотую медаль, исполнив на балалайке «Венский каприс» Крейслера и сразив наповал главу комиссии из Парижской консерватории тем, что исполнил это виртуозное произведение «на трех струнах на этом треугольном инструменте». Затем – дирижерский дебют с симфоническим оркестром в Америке в 1959 году, ставший фактически «боевым крещением», т. к. из-за необходимости заменить коллегу пришлось неожиданно «всю ночь провести с партитурой». После этого была работа в знаменитом ансамбле Игоря Моисеева, «давшая такой заряд мастерства, что его хватит на всю жизнь». И, наконец, с 1973 года Николай Николаевич стал главным дирижером АОРНИ ВГТРК – прославленного коллектива, который именовали за границей не иначе как «русским чудом», а на родине слушатели уже много лет зовут «Некрасовским».

В центре творческого внимания руководителя всегда были русская песня и городской романс. Отсюда многочисленные выступления с ведущими певцами – И. Архиповой, В. Пьявко, И. Козловским, Е. Образцовой, концерты с молодыми, еще только начинающими свой путь солистами, лауреатами конкурса Глинки – с В. Гривновым, Е. Манистиной, Е. Максимовой, Е. Кунгуровым, М. Гужовым, Н. Ерохиным, многочисленные циклы концертов «Ирина Архипова и Николай Некрасов представляют», «Ямщицкие песни», «Я люблю Вас так безумно», собиравшие всегда полные залы.

Но не только вокальная музыка интересовала Николая Николаевича. Он был одним из первых исполнителей, редактором и интерпретатором серьезной инструментальной музыки для оркестра русских народных инструментов, написанной композиторами академического направления, неизменно расширяя репертуар этого сравнительно «молодого» (сегодня оркестру русских народных инструментов чуть более ста лет!) состава. Под его руководством звучали «Русская фантазия» А. Глазунова (написанная в свое время специально для Великорусского оркестра В. Андреева), «Симфония-фантазия» Р. Глиэра, «Итальянская симфония» С. Василенко, многочисленные премьеры композиторов-выпускников Московской консерватории: Н. Пейко, В. Кикты и И. Красильникова – произведения разных жанров и форм, от миниатюр до симфоний и концертов.

Всегда открытый для молодежи, Николай Николаевич с большим интересом относился к творчеству начинающих музыкантов. А с 2001 года он преподавал на кафедре инструментовки Московской консерватории, раскрывая перед студентами необыкновенные возможности оркестра русских народных инструментов, сопровождая рассказ показом уникальных записей, а также приглашая композиторов на свои репетиции. Это на практике давало возможность услышать тембровые чудеса, на которые способен многогранный состав, и чего всегда так не хватает при обучении нелегкому искусству оркестровки.

С уходом Николая Николаевича Некрасова завершилась одна из ярких глав в истории нашей культуры, отзвучал концерт длиною в жизнь…

Павел Алексеев,
студент
IV курса КФ

«Все мы родом из детства»

Авторы :

№ 4 (120), апрель 2012

Эти слова французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери стали своеобразным эпиграфом творческой деятельности Ольги Пантелеевны Камозиной – педагога-новатора с 40-летним музыкально-педагогическим стажем. Ольга Пантелеевна работает в Ростове-на-Дону в единственной в России 10-летней Джазовой школе имени Кима Назаретова. Она является автором оригинальных игровых методик по предметам «сольфеджио» и «музыкальная литература».

Ольга Камозина окончила Ростовскую государственную консерваторию им. С. В. Рахманинова, проходила стажировку в Германии, работала в детских музыкальных школах и музыкальных училищах. Но не так давно, девять лет назад, судьба связала Ольгу Пантелеевну с джазовой школой, где обучение детей начинается с трех лет! «Чем раньше – тем лучше» – таков негласный лозунг школы. Но как помочь малышам освоить сложный курс, да еще и в такой короткий срок? Ведь курс обыкновенной музыкальной школы заканчивается здесь уже во втором классе! В третьем – начинаются уроки импровизации, которые на начальном этапе возможны только при активном использовании всего комплекса классических аккордов. А потом следуют сложные гармонические конструкции нетерцового строения, всевозможные лады, которые, оказывается, тоже изучаются учениками средних классов школы.

Основная суть оригинальной методики автора – творческая практика буквально с первых уроков сольфеджио, еще в донотный период! Дети практически ничего не пишут на занятиях. Они сочиняют мелодии, подбирают аккомпанемент – учатся применять самые простые, но такие ценные знания на практике. «Эта методика позволяет малышам без напряжения, с радостным увлечением заниматься все 45 минут», – говорит Ольга Пантелеевна.

Самый сложный и непредсказуемый, наверное, первый урок. Ведь трехлетние дети часто ассоциируют музыку с праздником: утренник в детском саду, сладости, радостные улыбки родителей. И, приходя в музыкальную школу, ожидают того же. Но нередко они обманываются, получая вместо этого скучное пение гамм и изучение непонятных правил. «Упрощайте сложное, и вы получите самый существенный результат» – эти слова английского историка Генри Бокля открывают учебник Ольги Камозиной.

Зачем дети приходят в музыкальную школу? Учиться на артиста! Первый урок Ольга Пантелеевна назвала «Посвящение в артисты». Ребенок поет песню, нажимает клавиши на фортепиано, учится кланяться, аплодировать своим новым коллегам. А затем начинается так называемое «неправильное» сольфеджио, то есть сольфеджио, в котором нет правил, а вместо них – песенки, картинки и разные истории.

О. П. Камозина нашла оригинальную методику и для преподавания музыкальной литературы. Ольга Пантелеевна рассказывает, что, когда она только начинала свою педагогическую деятельность, в глазах детей часто читала: «Тетя, с кем и о чем ты разговариваешь?..» Наверное, это подтолкнуло ее на создание собственной методики.

Как известно, главным видом деятельности для детей является игра. Ольга Пантелеевна построила свой курс так, чтобы ученики запоминали материал через игру и собственное творчество. Например, изучив Древнюю Грецию, ребята ставят «древнегреческую» трагедию «Курочка Ряба». Помимо известных персонажей здесь участвуют и Боги – Зевс, Посейдон. Узнав о происхождении оперы, ребята осуществляют постановку учебного спектакля «Красная шапочка» — О. П. Камозина сама написала музыку и использовала в этом сочинении все основные оперные формы.

Очень важный элемент урока – создание антуража. Ольга Пантелеевна и здесь проявляет творческую фантазию. Например, рассказывая ученикам о восточной музыке, она обязательно приносит ребятам восточные сладости, готовит чай, накрывает стол…

Конечно, в Джазовой школе имени Кима Назаретова есть несколько педагогов-теоретиков. Интересно, что основной принцип учебного заведения таков: каждый работает, как хочет; главное – результат. Методика О. П. Камозиной, безусловно, дает превосходные результаты. Ее выпускники продолжают профессиональное музыкальное образование в Амстердаме, Лейпциге, Берлине и других европейских центрах. И, даже находясь за границей, ребята всегда советуются с любимым педагогом, ведь все мы родом из детства…

Мария Тихомирова,
студентка
III курса ИТФ