Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Муки педагогики

№ 9 (31), декабрь 2001

Есть в Москве местечко, недалеко от Тверского бульвара, за Mc’Donalds’om, неприметное, но по важности своей достойное нашего внимания. Речь идет о Московской Хоровой Капелле мальчиков, что находится по адресу Палашевский переулок, дом 3. В Капеллу приходят маленькие, хрупкие, с тоненькими и нежными голосками мальчики с желанием петь в хоре, если повезет — в концертном, а значит с поездками. Закончив обучение в капелле, многие продолжают музыкальное образование, поступая в музыкальные училища. Но в этом ценном учебном заведении катастрофически не хватает педагогов.

На протяжении одиннадцатилетнего обучения все учащиеся, освоив в первой половине дня общеобразовательные предметы, пообедав, остальное время в «продленке» дисциплинируются в музыкальном направлении. В этом им помогает хранительница порядков и единственная их законодательница — директор Капеллы Нинель Давидовна Камбург, под чьим началом очень методично и заботливо осуществляется контроль за учащимися.

Однако, педагогам, особенно молодым, без преподавательского стажа здесь местечко всегда найдется. И копят они опыт, и получают свою «зарплату» (по восьмому разряду: за 18 часов — 608 руб.) «до седины на висках». Но милосердная Нинель Давидовна по доброте, наверное, душевной предлагает всем не брать полную нагрузку, а удовлетвориться половинкою ставочки, чтобы для начала «попробовать». И действительно, испробовать предстоит многое. А самое главное, многому следует подучиться: например, каждый раз, приходя на урок по музыкальной литературе, предмет своего рода интимный, около тридцати детишек, детей, юношей насмешливо следят за учителем. Тот в очередной раз должен отмыть пластинку от налипшей, смешанной со жвачкой грязи (если пластинка до сих пор не треснула), затем подыскать грузик, положить его на «лапку» проигрывателя и тогда …музыка зазвучит! Музыка так же может прозвучать и из-под пальцев самого учителя, если тот сумеет добыть нужные ноты, которых, как правило, нет в комнатенке, называемой Библиотекой. Да и уроки Сольфеджио сохраняют старинный уклад, благодаря не только испытанным десятилетиями учебным пособиям, но и традиционной, густоседобородой методике преподавания.

Поистине «спартанские» условия предлагает Нинель Давидовна Камбург для обучающих и обучаемых в Московской Хоровой Капелле мальчиков, что находится по адресу — Палашевский переулок, дом 3. Неудивительно, что педагогов там до сих пор не хватает!

Екатерина Стародубцева,
студентка III курса

На языке эсперанто

Авторы :

№ 4 (26), апрель 2001

Шаг… Первый, робкий, неуклюжий. Еще один. Ты уже покрепче держишься на ногах. Вот ты неуверенно пошел по своей маленькой, пока, быть может, незаметной тропке. Она сплетается с другими, завлекает в тупики, норовит спутаться, но все время бежит вперед, зовет за собой в неведомый край. Чем дальше идешь, тем тверже ступаешь, твоя тропка превращается в дорогу, и ты точно знаешь, куда держишь путь.

Так осторожно и, вместе с тем, настойчиво ищет свою дорожку еще совсем молодой камерный ансамбль, зародившийся в стенах Российской академии музыки им. Гнесиных: квартету «Эсперанто» в апреле исполнится два года. Прошу любить и жаловать: Артур Подлесный (1 скрипка), Артем Дырул (2 скрипка), Глеб Кочетов (альт) и Ованес Мильтонян (виолончель) — студенты III и V курсов Академии, объединенные стремлением вместе играть музыку под началом мэтра В.А. Берлинского.

Четверо дружных, общительных ребят, серьезных и вдумчивых музыкантов находятся в самой, пожалуй, сложной стадии существования — стадии становления, поиска опоры. Именно сейчас идет процесс «творческой адаптации» друг к другу, накопления репертуара, проб стилей и композиторов. Поэтому и играют много — стараются собираться каждый день. А ведь, сами понимаете, как студенту с его лекциями, зачетами, специальностью, да еще с извечной музыкантской мукой «подзаработать», сложно выкроить время для репетиций, на 2-3 часа отрешиться от насущных проблем и с полной отдачей посвятить себя музыке.

«Начинали мы с самого простого, — вспоминают они, — выучили юношеский квартет Моцарта (соль мажор) и попытались довести уровень исполнения если не до идеального, то до очень качественного». С этим квартетом ребята поступили после прослушивания в класс к В.А.Берлинскому, и именно этот опус впоследствии первым вошел в пробную студийную запись «Эсперанто»…

Освоив Моцарта, квартет двинулся по пути постепенной смены стилистики — через Гайдна и Бетховена к сочинениям XX столетия (сейчас в репертуаре «Эсперанто», например, произведения Шнитке, Шостаковича). Пополнился исполнительский багаж — появилась потребность «высказываться» не только в будничной обстановке на репетициях, на занятиях в классе, но и в концертных залах. На сегодняшний день в копилке ансамбля уже 15 выступлений, в том числе одно — в Рахманиновском зале Московской консерватории. Сами исполнители с гордостью говорят: «Нас приглашают!». А ведь это немаловажно для юного коллектива. Недавно, например, «Эсперанто» совершил «минигастроли», выехав в Тверь, что по соседству с Москвой, а в скором будущем (не далее, как в конце апреля) ребята планируют дать сольный концерт в Музее А.С. Пушкина в селении Большие Вязёмы, где играли уже не раз, и где с радушной теплотой встречает их полный слушательский зал.

Главным в суматохе повседневных дел «Эсперанто» признает свою подготовку к VI конкурсу им. Д.Д. Шостаковича, который состоится в сентябре.

«Наша сегодняшняя цель — конкурс,— говорит Глеб.— для нас он должен стать качественным рубежом, достижением некой исполнительской планки. Ведь сам процесс подготовки неизбежно включает этап выработки стиля и, естественно, профессионального роста. А нам еще расти и расти. К сентябрю мы готовим шесть произведений, каждое из которых могло бы составить добротное отделение концерта (например, III-й квартет Й. Брамса). И это не считая собственно конкурсного задания — квартета, специально для конкурса сочиненного Р.С. Леденёвым».

Думаю, они справятся. Да и как этому не быть, если в них столько позитивного заряда, желания созидать и стремления к вершинам мастерства. Может быть, пока еще не все удается — первые шаги ответственны и трудны, но впереди — успешное творческое будущее, признание и понимание. Сами музыканты говорят, что название их квартета ориентировано, прежде всего, на общение со слушателем. Общение посредством универсального языка Музыки (ведь они — «Эсперанто»!) , общение с надеждой на понимание.

Екатерина Некрасова,
студентка III курса

Один взгляд назад

Авторы :

№ 2 (24), февраль 2001

…И не было места в душе с юных пор
Мечтам недоверия и лжи.
Влюбленного сердца всевидящий взор
Мне верой и правдой служил…

К.Никольский

Минувшей осенью «Наше Радио» совместно с «Feelee Management» начало проводить цикл концертов под общим названием «Наши в городе». Эти концерты проходили на небольших площадках: в основном, на сценах ДК имени С. Горбунова и СДК МАИ. В них принимали участие популярные рок- группы и исполнители России и ближнего зарубежья. Выступление Константина Никольского в легендарной «Горбушке» с программой «Один взгляд назад» было первым в этой серии концертов.

Начиная с момента, когда К.Никольский стал участником группы «Воскресение» (1980) и фактически ее лидером (наряду с Алексеем Романовым), он не знал, что такое забвение публики. Покинув вскоре этот коллектив (два лидера не смогли ужиться вместе), К. Никольский начинает выступать со своей группой, состав которой не изменился до сих пор. За свою вот уже двадцатилетнюю творческую деятельность он написал не так много. На сегодняшний день его составляют лишь два альбома: «Я бреду по бездорожью» (1991) и «Один взгляд назад» (1996), причем во втором альбоме нет нового материала: в нем содержатся песни, написанные в 1980–1981 годах, заново аранжированные и исполненные с новым коллективом музыкантов.

Так в чем же секрет популярности музыканта, работающего вопреки всем законам шоу-бизнеса — мало, да еще с огромными перерывами выпускающего альбомы и при этом, много выступающего с концертами?

Во-первых, в том, что каждая песня Никольского в своем роде уникальна. Во вторых, его музыка выдержана в лучших традициях русского рока. А в-третьих, тексты его песен — выше всяких похвал, они спокойно могут восприниматься и без музыки. Лично я считаю все стихи Константина Никольского наилучшими образцами отечественной рок-поэзии. Они зачастую проникнуты темой безысходности существования, но эта тема подается автором без депрессивности, пьяных слез или разрывания рубахи на груди (чем, к сожалению, грешат некоторые известные отечественные рок-музыканты), она раскрывается в меланхолическом ключе, часто с самоиронией и с высоты жизненного опыта зрелого человека. Поэтому после прослушивания альбомов Никольского у людей нет тяжелого осадка в душе, и всегда есть хотя бы маленькая, но надежда на лучшее; как в этой, одной из самых популярных его песен, «Ночная птица»:

О чем поет ночная птица
Одна в осенней тишине?
О том, с чем скоро разлучится
И будет видеть лишь во сне.

О том, что завтра в путь неблизкий,
Расправив крылья, полетит.
О том, что жизнь глупа без риска,
И правда, все же, победит.

Ночные песни птицы вещей
Мне стали пищей для души.
Я понял, вдруг, простую вещь:
Мне будет трудно с ней проститься.

Холодным утром крик последний
Лишь бросит в сторону мою.
Ночной певец, я — твой наследник.
Лети, я песню допою…

Многие его песни (такие, как «Музыкант», «Я сам из тех…») поистине стали народными. Они давно уже являются неизменным атрибутом дружеских посиделок с гитарой, хотя их автор более чем скромно оценивает свой вклад в историю отечественной рок- культуры. В одном из интервью К. Никольский сказал со свойственной ему самоиронией: «Я просто написал всего-навсего какое-то количество песен, — теперь всю жизнь их играть. Представляете? Вот судьба…»

Свой первый сольный альбом К. Никольский «подарил» себе и поклонникам на свое сорокалетие, второй — на сорокапятилетие. В этом году ему исполняется пятьдесят лет. Во время концерта Никольский объявил, что скоро, вместе со своими партнерами по группе, выпускает новый альбом и даже спел несколько песен из него. По качеству музыки, текста и своему воздействию на слушателей они не уступали его широко известным композициям, исполнение которых стало кульминацией концерта.

На концерте этого выдающегося отечественного рок- музыканта в «Горбушке» был аншлаг. С возрастом у него немного охрип голос, заметно поседели густые волосы, появились очки, но необыкновенное обаяние и незабываемая энергетика остались. К счастью, К. Никольский вообще лишен свойственных многим известным людям (в особенности рок- и поп‑звездам) «понтов», самолюбования и надменности. Он интеллигентен, скромен и по‑настоящему любит своих поклонников. По ходу концерта Никольский не уставал благодарить публику за аплодисменты.

Особенный аромат старого рока времен 70-х годов песням Никольского на этом концерте придавал тембр электрооргана «Хаммонд» (его очень часто используют многие знаменитые западные рок- группы, особенно ветераны рок-сцены). У Никольского вообще своя, особенная манера игры на электрогитаре, его гитара всегда «поет», даже в быстрых пассажах.

Публика долго не отпускала Никольского со сцены: он несколько раз бисировал, поэтому концерт, ко всеобщей радости, затянулся. Меня сильно порадовало и то, что, кроме поклонников со стажем, любящих творчество К. Никольского со времен «Воскресения», в зале было необычайно много молодежи. Видимо, не все еще помешались на попсе или бездушном, долбящем рэйве; молодым людям еще хочется задумываться о себе, о людских судьбах, о своем месте в жизни, о «…несчастных и счастливых, о добре и зле, о лютой ненависти и святой любви». А это значит, что Константин Никольский и другие музыканты, следующие лучшим традициям отечественного рока, всегда будут собирать на своих концертах полные залы.

Алексей Истратов,
студент V курса

«Виртуозы» и их спутники

Авторы :

№ 2 (24), февраль 2001

Два дня подряд в Большом зале аншлаг — как вечером, так и с утра, на репетициях. Выступали «Виртуозы Москвы» под управлением В. Спивакова и приглашенные солисты. Я направил туда свои стопы в субботу вечером 23 декабря и с большим трудом (народу — тьма) занял свое незаконное место в восьмом ряду партера.

Первое отделение поразило меня. Звучал Второй фортепианный концерт Бетховена. Солировал некто Брюно Леонардо Гельбер (Аргентина). И, должен отметить, что он своим странным исполнением «затмил» небезупречную игру оркестра. С самого начала поразила сухость и одноплановость в звучании фортепиано. Желая верить в лучшее, я решил, что это найдет оправдание в дальнейшем.  Но этого не случилось. Напротив, все более явственно проступали недостатки исполнения: пропадание начал и концов фраз (весьма неопределенным было уже самое первое вступление солиста), равно как и середин в пассажах, грязная педаль (там где она была), неумелое выделение мелодического голоса, нарочитые и однобокие контрасты f и p, начиная с главной партии и до конца финала. Да что перечислять, просто было очевидно, что за роялем сидел не большой мастер.

Впрочем, повинуясь артистичному жесту Спивакова, и «Виртуозы», и солист играли с удовольствием — на лицах светились улыбки. Публика, разумеется, была в восторге. Как написал бы в подобном случае Ларош, — «их вызывали, их всегда вызывают».

Во втором отделении прозвучала «Коронационная месса» Моцарта. Исполняли это сочинение, помимо «Виртуозов», смешанный хор (включая хор мальчиков) Академии хорового искусства под управлением В. Попова и четыре солиста: Е. Кичигина из «Новой оперы», Е. Новак, Д. Корчак, А. Виноградов из Большого театра (соответственно: сопрано, меццо-сопрано, тенор, бас). Дирижировал всеми В. Спиваков.

Я с удовлетворением могу отметить замечательную артикуляцию артистов хора, четкое произнесение всех слов. Но при этом хоровое звучание было довольно статичным и малообъемным. Голоса мальчиков едва-едва «просачивались» сквозь густое пение сопрано и альтов. Не особенно выразительными были и кульминационные моменты, как, например, Crucifixus. Четыре же молодых солиста если и не блистали, то во всяком случае импонировали слушателям своим непосредственным, искренним пением. Е. Кичигина molto вибрировала голосом, что, кажется, не очень соответствовало духу мессы. «Agnus dei» прозвучал в ее исполнении очень душевно, но, пожалуй, недостаточно одухотворенно. Вообще, голоса у солистов очень красивые, хотя и несколько робкие.

Второе отделение сгладило неприятное впечатление от первого, но, для меня, вопрос о странном сотрудничестве В. Спивакова с аргентинским пианистом остался открытым.

Сергей Борисов,
студент Ш курса

Просим любить и жаловать

Авторы :

№ 11, ноябрь 1999

Уважаемые преподаватели и студенты, а также все, все, все! Спешите узнать о рождении нового творческого коллектива – струнного квартета имени А. С. Лемана!

Возникновению этого ансамбля мы обязаны нашему молодому композитору, студентке Жанне Сипапиной (класс профессора Т. Н. Хренникова). В основе ее идеи лежала задача создания такого квартета, который исполнял бы произведения наших композиторов – профессоров и студентов (своего рода «придворного», «прикафедрального» квартета). В результате строго отбора исполнителей сформировался поистине букет из очаровательных дам (включая и их руководительницу): I скрипка – обаятельный «солнечный зайчик» ансамбля Анна Копленкова (4 курс по классу скрипки В. М. Иванова и 2 курс по классу композиции Т. Н. Хренникова); II скрипка – хрупкая, наделенная тонким музыкальным чутьем Катя Катанова (3 курс, класс И. Б. Ткаченко в Колледже им. Шнитке); Альт – глубоко вдумчивая Вера Губенкова (2 курс, класс Ю. А. Башмета); Виолончель – человек серьезный и разносторонне одаренный Дарья Шкурлятьева (окончила училище при Московской консерватории у Загоринского, в настоящий момент учится в Российском Институте Интеллектуальной Собственности на юридическом факультете).

Всех их объединяет немалый опыт исполнения современной музыки и активное желание продолжать эту деятельность совместно. При этом они ставят перед собой цель снять преграду между сочинениями наших композиторов и их исполнением, совершаемым обычно чужими, равнодушными коллективами.

Дебют новорожденного квартетного ансамбля состоялся 16 октября в Белом Зале консерватории на авторском концерте Ж. Сипапиной. Исполнение ими сочинений Жанны отличалось слаженностью, равно(со)гласием партий, а также глубоким пониманием замысла автора.

Итак, новый коллектив родился. Просим любить и жаловать!

Екатерина Иванова,
студентка III курса