Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Нескучное барокко

№7 (177), октябрь 2018

С 2 по 13 сентября 2018 года в Театре им. Н.И. Сац прошла Академия старинной музыки Opera Omnia. Уже не первый год на занятиях Академии разбираются партитуры барочных опер, проводятся мастер-классы для режиссеров, исполнителей и музыковедов. Завершается каждая сессия показом оперной постановки, участие в которой могут принять как опытные музыканты, так и те, кто впервые хочет попробовать себя на этом поприще. Основателем академии и ее директором является Эндрю Лоуренс-Кинг – один из самых авторитетных и именитых барочных арфистов мира, лауреат премий Grammy, Gramophone, основатель ансамбля The Harp Consort.

В рамках предыдущих Академий были осуществлены постановки испанской оперы «Любовь убивает» Хуана Идальго де Поланко и оперы-оратории итальянского композитора Эмилио де Кавальери «Представление о душе и теле». В прошлом году перед зрителями возникло уникальное явление: «восстановленная» Лоуренсом-Кингом опера Монтеверди «Ариадна» (см. – «Трибуна молодого журналиста», 2017, №8). В этом сезоне планировалась постановка английской оперы, и 12 и 13 сентября прошли показы «Короля Артура» Генри Перселла.

Началась Академия двухдневным лекционным курсом, который открыл Георгий Исаакян, художественный руководитель театра Сац. Размышляя об опере, он пришел к выводу, что сейчас невозможно поставить аутентичную барочную оперу, не хватает главного «ингредиента» – барочного зрителя. Его выступление продолжила своеобразная конференция, посвященная творчеству Перселла и барочной опере в целом.

Эндрю Лоуренс-Кинг представил свой метод работы над музыкально-театральными произведениями: по его мнению, первоначально внимание нужно уделить либретто, в котором уже содержатся все музыкальные и сценические решения, ведь они были приближены к жизни, к разговорам и непосредственной реакции человека на происходящее. Каждое выступление на конференции не ограничивалось рамками теории и всегда переходило в практику: вместе с Лоуренсом-Кингом слушатели воссоздали с помощью изобразительной декламации текста сцену в волшебном лесу.

О музыкальном инструменте, возникшем в эпоху барокко, рассказал доцент Московской консерватории Ф.В. Нодель. Он не только сделал экскурс в историю гобоя, но и в дуэте с теорбой исполнил сонату французского композитора. Лекцию о барочном жесте прочла Екатерина Ким, познакомив слушателей с основами сценического движения и дав возможность представить себя в разных амплуа героев барочной оперы. Об искусстве basso continuo поведал Хавьер Диаз Латорре. Слушателям было предложено спеть характерные для старинной музыки гармонические последовательности. А заключительный доклад про барочный танец переместил всех на сцену, и под руководством Тани Скок и аккомпанемент Лоуренса-Кинга получилась прекрасная барочная танцевальная композиция.

Второй день открывал Эндрю Лоуренс-Кинг. Он рассказал о своих проектах в сфере старинной музыки. Оказывается, его опыт с «Ариадной» – не первый. Есть еще одна опера – «Калевала», в основу которой положен финский эпос и национальные мелодии. Говоря о сегодняшней постановке, Кинг признался, что он дописал часть «Короля Артура», ровно столько же, сколько осталось текста Монтеверди в «Ариадне». А также поделился планами на будущее – воссоздать оперу «Гамлет» на основе сохранившегося знаменитого монолога, который переложил на музыку Семюэл Пипс.

В рамках Академии прошли два концерта старинной музыки: участников Академии и ее учителей. Второй концерт представлял собой некое единение музыки, поэзии и танца. Исполнялись произведения Монтеверди, Перселла, Люлли и других композиторов того времени. Простота и изящность музыки никого из слушателей не оставила равнодушными, а звучание теорбы и арфы словно перенесло в ту эпоху. Помимо инструментальных сочинений на концерте звучали арии из опер и песни, исполняемые знаменитым контратенором Майклом Чансом. Многие музыкальные произведения дополнили хореографические импровизации Тани Скок. Все мероприятия проходили в Малом зале, что создавало некий уют и камерную обстановку: музыка не терялась в пространстве зала, а звучала по-настоящему.

Десять дней упорного «штурма» студентами сессии музыкальной вершины под названием «Перселл» завершились постановкой его семиоперы «Король Артур». Этому неспешному пятиактному действу с множеством персонажей и подтекстов как нельзя лучше подходит определение Эндрю Лоуренса–Кинга, – «double–opera». Действительно, только «опера в квадрате» может вместить в себя пространные разговорные эпизоды, вычурные театральные жесты, развернутые музыкальные номера и танцевальные маски. Такое жанровое разнообразие невольно вводит слушателя в мир аллегорий и условностей театра барочного, с его насыщенной, местами импровизационной драматургией.

Главный режиссер и музыкальный руководитель подчеркнул, что вся постановка от начала до конца носит характер смелого учебного эксперимента. Отчасти – из–за обилия музыкального материала, который предстояло осилить в сжатые сроки. Но, главное, из–за сложностей режиссуры самой барочной оперы, которые маэстро, однако, с блеском удалось решить. Даже очевидные «недоработки» – исполнение партий по нотам, легкий эклектизм в декорациях и костюмах, смотрелись органичной частью единого творческого эксперимента. А режиссерская изобретательность Лоуренса-Кинга вкупе с запоминающейся сценической игрой каждого из артистов смогли донести до слушателей сам дух английского театра XVI века, в котором шекспировские страсти, политические аллегории и незамысловатый народный юмор бурлили в одном волшебном котле.

Перед участниками сессии стояла непростая задача: им предстояло постичь тонкости барочного жеста, танца, речевой и вокальной нюансировки, технику игры на барочных инструментах – одним словом, все то, что составляет богатство и разнообразие перселловской партитуры. В этом смысле студентам тоже приходилось выступать в особой «double» роли, успешно совмещая сразу несколько функций и периодически меняя бутафорский плащ на лютню. Вместе с ними главные роли в постановке исполняли артисты театра имени Н. Сац, а также сами ведущие сессии – Хавьер Диаз Латорре в роли волшебника Осмонда, Таня Скок в харизматичном амплуа духа Земли Гримбальда, наконец, Эндрю Лоуренс–Кинг непревзойденно продекламировал партию Короля Артура.

Частью разворачивающегося на сцене «эксперимента» неожиданно стали сами зрители, вовлеченные в театральное действо еще до спектакля, в фойе театра, где главный хореограф постановки Таня Скок дала урок Контрданса под живое звучание барочного оркестра. Этот же танец они исполнили вместе с артистами в одной из массовых сцен оперы, перейдя из ранга скромных «свидетелей» в статус полноправных «участников» события.

Еще на первой встрече Георгий Исаакян, говоря об опере, назвал ее самым прекрасным из всего того, что создало человечество. А барочная музыка, чистая и возвышенная, звучит неким противовесом дисгармоничной современности и словно напоминает о давно утраченном рае.

 Анастасия Хлюпина,

II курс, ИТФ

Александра Мороз,

 II курс, муз.журналистика

Фото Елены Лапиной

В гостях у Петра Ильича

Авторы :

№7 (177), октябрь 2018

Прошедший сентябрь оказался для студентов консерватории настоящим марафоном из мероприятий. Сперва, по традиции, ребята приготовили музыкальное приветствие для первокурсников на Торжественном открытии нового учебного сезона в Малом зале. Вслед за этим последовал концерт «Молодые звезды Московской консерватории» в Большом зале, где выступили выпускники 149 выпуска, а теперь уже и ассистенты-стажеры нашей Alma mater. В те же дни состоялось открытие нового здания студенческого общежития. И наконец, заключительным этапом сентябрьского марафона стала долгожданная поездка в Клин – в музей-усадьбу П.И. Чайковского.

У студентов появилась возможность посетить один из старейших мемориальных музеев мира, познакомиться с письмами, музыкальными автографами и другими уникальными материалами. Изначально студенческий комитет вместе с помощником ректора, преподавателем Я.А. Кабалевской задумывали эту поездку как возобновление давно существовавшей в консерватории традиции посвящения в студенты. Мероприятие вызвало настолько большой резонанс, что стало очевидно – в поездке примут участие не только первокурсники, но и студенты старших курсов, преподаватели и проректор по учебной работе, профессор Л.Е. Слуцкая.

Невозможно оставить без внимания гостеприимство музея: вместо запланированных двух часов экскурсовод провела с нами около четырех, сопровождая ребят по парку с усадебными постройками. Путешествие по комплексу началось с выставки из фондов музея: нашему вниманию были представлены коллекции, сформированные за 120 лет существования первого в России мемориального музыкального дома-музея. В коллекциях сохранились документы о жизни, творчестве П.И. Чайковского, сценической истории и истории исполнительских интерпретаций его произведений. Знакомство с материалами стало хорошим поводом для начала активного диалога между экскурсоводом и студентами. Также удалось посетить фонотеку, где нам предложили ознакомиться с коллекцией произведений фонда музея.

Следующая часть комплекса, в которой мы побывали – это дом композитора с полностью сохранившейся обстановкой XIX века. Во время экскурсии нам удалось услышать в записи звучание рояля Чайковского. Удалось увидеть кабинет Модеста Ильича –создателя, первого директора, хранителя и научного сотрудника музея в одном лице, заложившего практически все направления его деятельности. В завершении экскурсии мы отправились на постоянно действующую экспозицию «Демьяново – усадьба В.И. Танеева. 1883–1919 гг.». В заключение сделали несколько фотографий на память о нашей замечательной поездке. Самой дорогой для всех студентов стала общая фотография у памятника Чайковскому в сквере между административным корпусом и мемориальным домом.

Прошедшая поездка, безусловно, возобновила прекрасную традицию, надолго запомнилась студентам консерватории и оставила исключительно положительные воспоминания. В грядущем учебном сезоне это не последний наш визит в город Клин – зимой студенческим комитетом будет организована поездка в музей елочной игрушки «Клинское подворье».

Марта Глазкова,

председатель студенческого профкома МГК

Камертон в руке журналиста

Авторы :

№6 (176), сентябрь 2018

В Большом зале консерватории 8 сентября прошло вручение национальной премии Союза журналистов России «Камертон» имени Анны Политковской – российской журналистки, правозащитницы и писательницы. Автор документальных книг о событиях в Чечне 2000-х годов, лауреат премии «Золотое перо России» за серию репортажей о военных действиях, она была убита 7 октября 2006 года. Премия за достижения в области защиты прав человека и свободы прессы была учреждена 30 августа 2013 года в день рождения Политковской и вручается каждый год в Международный день солидарности журналистов.

Церемония награждения объединилась с благотворительным концертом «Памяти погибших журналистов», все сборы от которого пошли в фонд поддержки их семей. Открыли вечер лауреаты престижных международных конкурсов, в том числе, XIII конкурса имени П.И. Чайковского – Никита Борисоглебский (скрипка) и Мирослав Култышев (фортепиано). Музыканты сыграли Крейцерову сонату Бетховена, «Листок из альбома» Вагнера и Сонату №3 Брамса. В руках российских исполнителей звучали уникальные инструменты Антонио Страдивари и фирмы Steinway.

Награда Союза журналистов России представляет собой камертон 440 герц. Как идеальный ориентир точности звука и гармонии, камертон символизирует остроту и современность проблем, которые журналисты отстаивают с позиции гражданской ответственности, честности и сострадания, защищая принципы свободы слова и человеческого достоинства.

Для вручения наград на сцену были приглашены проректор Московской консерватории В.А. Катков, председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев (не путать с телеведущим!), инициатор и учредитель «Камертона» Георгий Каретников и участвующие в концерте музыканты. Во вступительной речи В. Соловьев обратился к залу: «Пятый год подряд на прекрасной сцене Московской консерватории вручается премия «Камертон» имени Анны Политковской. Эта награда дается обычно тем нашим коллегам, жизнь которых подвергается опасности. Премия является проявлением общественного признания журналистского труда и журналистской солидарности».

В прошлом году эту награду получили журналисты, которые, по словам Соловьева, по-разному рисковали собой – военный корреспондент ВГТРК Евгений Поддубный, постоянно ведущий репортажи из горячих точек, а также обозреватель «Новой газеты» и радиостанции «Эхо Москвы» Юлия Латынина, которая из-за угрозы жизни была вынуждена покинуть страну.

В этом году номинантами «Камертона» стали бывший глава СЖР Всеволод Богданов, журналисты Елена Милашкина и Алексей Симонов, а также находящийся под арестом на Украине главный редактор «РИА Новости Украина» Кирилл Вышинский, которому большинством голосов и была присуждена премия (ее забрала супруга журналиста Ирина).

Члены жюри посчитали, что К. Вышинский находится в большой опасности – он заключен в тюрьму за свою профессиональную журналистскую деятельность. И хотя некоторые из присутствующих остались явно недовольны подобным решением и громогласно покинули церемонию, основная часть публики продолжала пребывать в зале, оказывая уважение событию и слушая прекрасную музыку Рихарда Вагнера и Йоганнеса Брамса.

«Те, кто помогает нам в организации, достойны наград Союза журналистов России, которые мы вручаем в качестве общественного признания не журналистам, а известным общественным деятелям. Почетным знаком Союза журналистов России за заслуги перед профессиональным сообществом награждается ректор Московской консерватории Александр Сергеевич Соколов, а также проректор по концертной деятельности Виталий Александрович Катков», – продолжил церемонию В. Соловьев. Награды были вручены и исполнителям – Н. Борисоглебскому и М. Култышеву, которые уже в завершение концерта еще раз порадовали публику своей великолепной игрой, сыграв на бис «Созерцание» Брамса.

Антонина Чукаева, муз.  журналистика, III курс

Известные и незаслуженно забытые

Авторы :

№6 (176), сентябрь 2018

2 сентября в Московской консерватории под голубыми сводами Рахманиновского зала состоялся концерт «Русская музыка серебряного века», посвященный композиторам первой половины          XX века. Среди них были известные, а также незаслуженно забытые авторы: Владимир Дешевов, Арсений Авраамов, Николай Рославец, Александр Кенель, Алексей Станчинский, Ефим Голышев, Михаил Квадри, Всеволод Петрович Задерацкий, Артур Лурье, Сергей Протопопов. Организатором концерта выступил А.А. Ровнер – композитор, преподаватель кафедры междисциплинарных специализаций музыковедов.

Формат вечера напоминал «концерт-лекцию». Исполнение каждого сочинения предваряло вступительное слово Антона Аркадьевича Ровнера. Предлагая небольшую историческую зарисовку о судьбе и творчестве композиторов, ведущий буквально захватывал слушателей своим красноречием и глубокими познаниями в столь малоизвестном «уголке» музыкальной истории.

Невзирая на то, что большая часть композиторов в программе были яркими представителями раннего русского авангарда, в программе фигурировали их ранние, более традиционные по музыкальному языку пьесы. К примеру, цикл «Медитации» В. Дешевова для фортепиано в потрясающем исполнении Ксении Зиновьевой напоминал музыку французского импрессионизма. Романс А. Авраамова, который представили солисты ансамбля «XX век» Мария Ходина (скрипка) и Александра Лазутина (фортепиано), отличался страстным романтическим пафосом, созвучным эпохе романтизма.

Прекрасно прозвучали «Афоризмы и эпиграфы» по «Маскараду» Лермонтова А.  Кенеля в интерпретации фортепианного дуэта «ShAT» (Анна и Татьяна Шатковские). Музыка потрясала неистовым драматическим колоритом. Эффектную краску дополнило художественное слово Анны Романовой, с пафосной актерской харизмой декламировавшей отрывки из поэмы великого поэта. Четыре шотландских песни на стихи Бернса А. Станчинского (Марлена Мош – сопрано, Александр Малкус – фортепиано) овеяны пасторальным колоритом. Примечательна особая манера пения М. Мош, которая слегка имитировала звучание шотландской волынки. Двенадцатитоновое струнное трио Е. Голышева в пяти частях написано в технике, которую А. Ровнер назвал квазидвенадцатитоновостью. Произведение, которое сыграли М. Ходина с Владимиром и Надеждой Гребенниковыми, было проникнуто глубокой серьезностью и трагическим пафосом.

Особое событие в программе концерта – московская премьера Сонаты №1 для фортепиано М. Квадри в превосходном исполнении А. Малкуса. Выступление предварил яркий рассказ доктора искусствоведения, профессора кафедры истории русской музыки Е.С.  Власовой о личности композитора. В трех частях сонаты ощутимо суровое настроение с элементами тревоги, словно сочинение предвосхищает будущий трагический финал жизни автора (в 1929 году он был расстрелян).

Из двух романсов В.П. Задерацкого «Свет мой» и «Мандолина» в исполнении Елены Золотовой (сопрано) и Татьяны Ровнер (фортепиано) особенно впечатлил последний. Бархат гармонических фигураций вызвал ассоциации не только с «нежным блеском» мандолины, но и с «волнами» арфы. А «Phoenix Park Nocturne» для фортепиано А. Лурье (А. Малкус), так же, как и музыка В. Дешевова, воплотил импрессионистские черты.

Особой музыкальностью и богатейшей звукоизобразительной палитрой отмечены два романса С. Протопопова – «Облака, освященные солнцем» и «Солнечные зайчики». В первом романсе трио скрипки, альта и фортепиано создавало возвышенную атмосферу. А «Солнечные зайчики», представленные М. Ходиной, Н. Гребенниковой и Даниилом Екимовским (фортепиано) порадовали задорной игривостью пиццикато и «прыгающими» звуками фортепиано.

В завершении вечера прозвучали «Этюд» для фортепиано В. Дешевова и «Дивертисмент» для скрипки и альта А. Лурье (М. Ходина и В. Гребенников). Во второй части произведения Лурье пиццикато скрипки засчет quasi-балалаечного звучания вызвали аллюзию на «Камаринскую» Глинки.

Жаль, что на концерте зал не был полон – впрочем, аудитория состояла из просвещенных слушателей (один из них даже задал вопрос!). Подобные концерты играют значительную роль в открытии тайн и глубин «сокровищницы» истории музыки первой половины XX века, тех выдающихся имен, которые внесли огромный вклад в развитие национального искусства. Хочется, чтобы было как можно больше подобных мероприятий, которые бы расширили горизонты познания публики.

Андрей Жданов, II курс ИТФ

О любви

Авторы :

№6 (176), сентябрь 2018

6 сентября в Рахманиновском зале состоялся концерт «Песни любви», в котором была представлена эстрадная музыка XX века. Вечер, включивший номера на русском и французском языках, прошел на одном дыхании, великолепно передав поэтичную атмосферу ранней осени, ее немного меланхоличное и вместе с тем очень светлое настроение. В концерте участвовали выдающиеся артисты – звезды мировой сцены и ансамбль «Art-collage» (художественный руководитель и солист (скрипка) Павел Солдатиков). Перед началом со вступительным словом вышел артист кино и телевидения Григорий Шевчук, отметивший, что стремление музыкантов к аутентичности в исполнении эстрадной музыки – признак элитарности и хорошего вкуса.

Концерт шел без перерыва. Вначале на сцене выступил Дмитрий Галихин (тенор), президент Фонда поддержки национальной культуры им. Чайковского. Певец   подарил залу песни советской эстрады и покорил слушателей своим тембровым разнообразием – на каждую миниатюру у него было свое настроение. Исполнение Галихина – не только мелодичное пение, но и живая человеческая речь. Музыкант потрясающе передал теплую, грустную и элегическую атмосферу песни «Осень» (музыка В. Козина, слова Е. Белогорской). Задушевную мелодию поддерживали строгие аккорды фортепиано, в которых было словно заложено глубокое чувство; органично сплеталась она и с нежным, утонченным пением скрипки. Очень воодушевленно и порывисто Галихин спел песню «Люблю» (музыка Е. Розенфельда, слова Н. Венгерского). Но последние слова оказались полны глубокого переживания, и, может быть, страдания.

Елена Заремба (меццо-сопрано), обладательница премии «Грэмми», исполнявшая выдающиеся произведения французского шансона (в частности, из репертуара Эдит Пиаф), пела очень страстно, с исключительной красотой декламации. Здесь имело место подлинное творческое горение. Очень экспрессивно, свободолюбиво она озвучила «Опавшие листья» — оригинальную версию знаменитой «Autumn Leaves». Но и легендарную «La vie en rose» («Жизнь в розовых тонах») Заремба представила по-оперному драматично. Достоинство, величавость, ощутимые в запеве, достигали экстаза и ликования в припеве. И речь шла не о взгляде сквозь «розовые очки» на окружающий мир, не о питании иллюзий, но об осознании того, насколько жизнь прекрасна. Концерт завершился восторженным гимном любви – Заремба и Галихин продемонстрировали «Вечную любовь» Гарваренца на слова Шарля Азнавура. Прославленный шлягер поразил благодарных слушателей.

Столь яркое впечатление от музыки было бы невозможно без замечательного сопровождения Антониной Кадобновой, руководителя концертных программ Фонда Ирины Архиповой. Концертмейстер оказывала солистам постоянную поддержку, в ее игре ярко выражались тончайшие гармонические перемены. Вдохновенно были сыграны все вступления, проигрыши, постлюдии, в частности, вступление к «Жизни в розовых тонах».

Как и классическая музыка, эстрада требует высокого профессионализма, который нужен вне зависимости от стиля. Выступавшие в концерте артисты проявили не только блестящее мастерство и виртуозность, но доброе отношение к Музыке. Это был настоящий триумф!

Степан Игнатьев, IV курс ФФ

В атмосфере волшебства

№5 (175), май 2018

Театр балета имени Леонида Якобсона – уникальный, первый в России балетный театр, отделившийся от оперной труппы. Мировую известность и славу он получил благодаря непревзойденным миниатюрам балетмейстера, чья творческая свобода и полет фантазии приводили зрителей в неистовый восторг, а автора … на ковер к начальству! «Каждая постановка, словно скандал в благородном семействе!» – кричали критики на всех углах. Труппа состояла в основном из приезжих артистов, прошедших подготовку не в самых ведущих учебных заведениях. А в скором времени в постановках Якобсона стали выступать такие выдающиеся артисты как Майя Плисецкая, Михаил Барышников и другие звезды. И только после смерти Леонида Вениаминовича репертуар театра оживился новыми классическими постановками, первыми из которых стали бессмертные «хиты» балетной сцены – «Лебединое озеро» и «Жизель».

Великий балет Чайковского по-прежнему остается визитной карточкой театра. Премьера «Лебединого озера», обновленного под руководством талантливого театрального художника Вячеслава Окунева, состоялась в июне 2015 года. Постановочная группа очень бережно обошлась с оригиналом, оставив классическую версию хореографии балета, созданную Мариусом Петипа и Львом Ивановым.

Безусловно, все помнят историю «Лебединого озера», разворачивавшуюся на глазах у современников П.И. Чайковского. Дорога к славе проходила не через «усыпанную розами ковровую дорожку», а через кусты колючего терновника. Примечательно, что долгую жизнь спектаклю обеспечила петербургская постановка 1895-го года. И после долгожданного успеха балет был поставлен бесчисленное количество раз на сценах лучших театров всего мира. Кто бы мог подумать, что еще 100 лет назад «высочайшие умы» столицы пускали ядовитые замечания в сторону его хореографии, в том числе обвиняя кордебалет за неуместное размахивание руками!

В нынешнем 49-м сезоне театра имени Якобсона «Лебединое озеро» вновь радует зрителей своей завораживающей атмосферой волшебства. К сожалению, балетная труппа до сих пор не имеет собственной площадки. На этот раз двери для них с радостью распахнула историческая сцена Мариинского театра, одна из немногих сохранившая дух прошлого.

Спектакль 9 апреля прошел на одном дыхании. Бессмертная музыка Петра Ильича в прекрасном исполнении Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра (дирижер – Владимир Артемьев) не могла оставить равнодушным даже самого бесчувственного слушателя. А замечательные красочные декорации и костюмы помогли окунуться в мир тевтонских рыцарей и прекрасных дам, сказочных замков и романтических саг.

Восхищение вызвали необыкновенная пластика артистов балета Якобсона и, конечно, их тонкая актерская игра. Только одно перевоплощение Одетты в Одиллию (Алла Бочарова) заслуживает бурных и долгих оваций! Некоторым счастливчикам, сидящим в первых рядах партера, удалось разглядеть и потрясающую мимику танцоров.

Действие балета завораживало и держало зрителей в настоящем напряжении. Разрядка произошла, пожалуй, только в последних тактах – во время звучания столь любимой слушателями элегической темы главной героини. Ее торжественное и мощное «провозглашение» tutti завершило рассказ об истории вечной любви Зигфрида и Одетты.

Немецкий философ Гегель когда-то сказал: «Подлинные бессмертные произведения искусства остаются доступными и доставляют наслаждение всем временам и народам». Балет П.И. Чайковского «Лебединое озеро» по праву можно отнести к таким бессмертным творениям, до глубины души трогающим сердца людей.

Олеся Бурдуковская, IV курс ИТФ

Встреча без сюрпризов

Авторы :

№5 (175), май 2018

В марте в Третьяковской галерее стартовал интересный проект «Культура без границ. Диалоги с культурными лидерами современности». Его открыла встреча с генеральным директором Большого театра Владимиром Уриным.

На протяжении нескольких месяцев в зале Врубеля будут проходить публичные дискуссии с руководителями ведущих международных культурных организаций. Эти дискуссии являются продолжением проекта «Культурное лидерство в современном мире», организованного два года назад той же Третьяковской галереей совместно с благотворительным фондом Владимира Потанина. В отличие от первой серии встреч, которая представляла собой диалоги двух культурных лидеров России и Великобритании, вторая построена как разговоры модератора и одного главного действующего лица.

В анонсе цикла был представлен ряд вопросов, вокруг которых и будут складываться беседы. Они касаются таких тем, как национальная культура в эпоху глобализации, роли культурных лидеров в формировании представления о своей стране в международном пространстве, универсальности культуры как основы для сближения народов, роли институций культуры в межкультурном диалоге и т.п.

Конечно, гостями Третьяковской галереи прежде всего станут директора музеев – таких как Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке, парижская Галерея де Орсе, флорентийская Галерея Уфицци, Художественный музей Лос-Анджелеса. Но также в числе гостей будут и представители других искусств: актёр Евгений Миронов, кинорежиссёр Александр Сокуров, архитектор Роберт Малл. Модератором цикла выступает историк и журналист, профессор Высшей школы экономики Сергей Медведев.

Первым собеседником Медведева стал Владимир Урин. Несмотря на то, что «общекультурная» часть беседы получилась довольно обобщенной, на некоторые моменты стоило обратить внимание, с той целью, чтобы яснее сформировать представление о деятельности Большого театра. Например, Урин описал некоторые процессы, связанные с формированием репертуара. Здесь мы случайно узнали, что в кабинете Даниэля Баренбойма в берлинской Штаатсопер график постановок прописан фломастером на следующие восемь лет; а в Большом театре пока только на четыре года.

Директор Большого продолжает настаивать на том, что на него и на театр никогда не оказывалось никакого давления со стороны государства, в том числе и в связи с балетом «Нуреев» (композитор Илья Демуцкий, режиссер Кирилл Серебренников, хореограф Юрий Посохов). Он подтверждает свои слова фактом все-таки состоявшейся премьеры и последующим повторением спектакля в июне и ноябре нынешнего года. «Проговорился» Урин и об еще одной премьере. После долгого перерыва в сотрудничестве с Большим Дмитрий Черняков поставит на исторической сцене русскую оперу. Когда именно и какую оперу – пока не говорит (в настоящее время Черняков активно пропагандирует за рубежом творчество Римского-Корсакова).

Предсказуемо, что некоторые вопросы присутствующих коснулись недоступности спектаклей из-за высоких цен на билеты. Стало понятно, что в зале не так много студентов, раз о «студенческих» билетах никто не заикнулся (в анонсе сказано, что это мероприятие «адресовано профессионалам культуры – руководителям культурных институций, кураторам, продюсерам, критикам, а также специалистам по международным отношениям»). Один из депутатов Донского района воспользовался возможностью и передал письмо от своих избирателей, пояснив, что представляет как раз интересы той части интеллигенции, которая не может позволить себе купить билеты. «Может быть Большой театр не во всем общедоступный, но все-таки доступный театр» – долго убеждал Урин.

Встреча не принесла серьезных сюрпризов. Зато, добираясь до зала Врубеля, можно было немного «потеряться» и бесплатно осмотреть еще некоторые залы. «Диалоги с культурными лидерами современности» будут продолжаться до конца сентября. Расписание следующих встреч можно посмотреть на сайте проекта.

Виталия Кононова, I курс, муз. журналистика

Трубы чарующие звуки

Авторы :

№5 (175), май 2018

Кафедра медных духовых инструментов консерватории в концертном сезоне, посвященном              10-летию со дня своего основания, не перестает радовать московскую публику яркими концертными программами. Не успели в Рахманиновском зале отзвучать последние аккорды концерта преподавателей и ассистентов-стажеров, как музыкальную эстафету принял класс профессора Вадима Алексеевича Новикова.

Первое отделение концерта 14 марта, по доброй традиции подобных вечеров, состояло из произведений эпохи барокко. Призывными фанфарами Сонаты Дж. Буамортье для трех труб solo (редко исполняемой в залах МГК) концерт открыли А. Пожидаев, П. Долинин и К. Танцырев. Дальнейшее путешествие к шедеврам Вивальди и Телемана солисты и зрители совершали в сопровождении Камерного состава Симфонического оркестра Московской консерватории (главный дирижер – доц. В.А. Валеев). Руководили оркестром студенты кафедры оперно-симфонического дирижирования.

Публику ждал сюрприз: со сцены ни разу не прозвучала труба в строе В. Студенты класса профессора В.А. Новикова представили богатый арсенал видовых и родственных инструментов – трубу in C, трубу-пикколо и флюгельгорн (переложение для флюгельгорна solo Сарабанды И.С. Баха сыграл Р. Ларин). Ассистент кафедры медных духовых инструментов Н. Токарев в дуэте с И. Лецкой (сопрано), исполнившие арию «Let the bright Seraphim» из оратории Г.Ф. Генделя «Самсон», наглядно доказали, что труба – один из самых близких к человеческому голосу музыкальных инструментов.

Во втором отделении концерта ученики и выпускники класса профессора В.А. Новикова в сопровождении концертмейстера, блистательной С.М. Оруджевой, оживили «золотые страницы» трубного репертуара – звучала музыка XIX–XX веков. Демонстрируя высокохудожественный уровень исполнения и успешно преодолевая трудные, а местами даже коварные инструктивные «ловушки», студенты профессора наполняли зал звуками шедевров Томази и Хиндемита, Энеску и Леончика. Большое впечатление на многих произвело филигранное воспроизведение сложнейших «Каскадов» А. Визутти ассистентом кафедры Н. Токаревым в ансамбле с пианисткой Т. Куделич. Под звуки «Парада трубачей» Л. Андерсона от Брасс-ансамбля кафедры медных духовых инструментов п/у Я. Белякова (идейным вдохновителем создания которого является В.А. Новиков) концертная программа подошла к концу.

Концерты класса профессора В.А. Новикова стали доброй традицией и всегда проходят с большим успехом: студенты и аспиранты приобретают новый опыт, демонстрируя то, чему научил их педагог. А для публики они были и остаются неизменным праздником чарующих звуков трубы.

Владимир Пинялов, ассистент-стажер МГК

 

Призрак «Ундины» в Большом зале

Авторы :

№ 4 (174), апрель 2018

В доме Петра Ильича Чайковского в Клину на самой верхней полке книжного шкафа лежит потрепанный томик сказочной повести Фридриха де ла Мотт Фуке под названием «Ундина». Книгу украшают старинные гравюры, а между пожелтевшими листками все еще хранятся засушенные цветы. Волею судьбы опера Чайковского «Ундина» осталась таким же «засушенным цветком» среди известных страниц творчества композитора.

Молодой Чайковский с увлечением пишет новую оперу на любимый сюжет своей семьи. Однако горячность композитора быстро остыла, столкнувшись с холодностью дирекции Императорских театров. В 1870 году опера была отвергнута, и самокритичный композитор уничтожил партитуру. Так «Ундина» канула в воду, утонула, задохнулась. Но почти через 150 лет она внезапно всплыла, увидела свет. И началось путешествие девы по концертным залам. Ее прохладное дыхание овеяло дом-музей Чайковского в Клину, Концертный зал имени П.И. Чайковского в Москве и даже венский Musikverein.

12 апреля этого года «Ундину» увидели в Большом зале Московской консерватории. Конечно, вызвать ее к жизни мог только незаурядный человек, каким является народный артист СССР, профессор В.И. Федосеев. В конце 2015-го он продирижировал мировой премьерой восстановленной оперы в виде пяти сохранившихся фрагментов. Пробелы в сюжете были восполнены чтением отрывков из повести де ла Мотт Фуке, а также исполнением сюиты из «Лебединого озера» (как известно, музыка оперы частично перешла в балет).

На вечере в Большом зале солировали студенты и аспиранты вокального факультета, а также солисты оперного театра Московской консерватории. Ундину прекрасно воплотила Юлия Бржезицкая (сопрано), Гульбранда – Александр Чернов (тенор). Помимо фрагментов оперы Чайковского были представлены романсы композитора в транскрипции для солистов и оркестра, а также вступление к опере «Евгений Онегин».

Из-под стекол очков Федосеев зорко следил за оркестром и хором МГК. На поверхности концерта лежал дуэт Ундины и Гульбранда. Многим он знаком по «Лебединому озеру», но в балете голоса солистов заменяют скрипка и виолончель. Однако на наших глазах произошло обратное превращение: виолончель будто ожила, приобрела очертания человеческого голоса, а скрипка «последовала» за ней.

Невольно вспоминается премьера «Евгения Онегина», которую Чайковский доверил не знаменитым оперным солистам, а именно студентам Московской консерватории. Композитор стремился к простоте и искренности, а не к повторению безвкусных оперных штампов. Ситуация повторяется: по сей день на сцене Большого зала силами Оперного театра МГК ставится не одна опера Чайковского.

Единственный недостаток этого концерта – это его длительность (вечер проходил в одном отделении). Казалось, образ таинственной девы предстал перед нами на одно мгновение и снова скрылся в волнах. Словно мы почувствовали запах соленой воды, увидели ее белые руки, вот мы уже готовы дотронуться до ее прекрасных волос, но это – лишь призрак Ундины.

Как гласит словарь, ундина – это «дух воды в образе женщины, заманивающий путников». На этот раз заманенных «путников» хватило, чтобы целиком заполнить партер и два амфитеатра. Однако всем не угодишь! Кто-то пошутил: «Если бы Чайковский слышал свою оперу в таком исполнении, он бы уничтожил ее во второй раз». Хочется перефразировать недовольного слушателя: если бы композитор услышал свою оперу в исполнении Федосеева и оперного театра Московской консерватории, театры заполучили бы шедевр, который не сходил бы со сцен.

Алиса Насибулина,

II курс ИТФ

Фото Дениса Рылова

 

На пороге неизбежной катастрофы

Авторы :

№ 3 (173), март 2018

В конце января в ГМИИ им. А.С. Пушкина завершилась первая в России выставка, посвященная творчеству Хаима Сутина под названием «Ретроспектива». Впечатления, возникающие после ее посещения, мягко говоря, сложные и неоднозначные. Целый спектр эмоций – страх, отчаяние, спокойствие, ярость, бессилие – буквально обрушивается на зрителя с полотен художника.

Х. Сутин. Автопортрет. 1920–1921

Хаим Сутин (1893–1943) впитал в себя основы классического европейского искусства, учился у мастеров живописи в Париже. Но его творчество, как и его судьба – уникальны. Глубоко поражает широта взглядов и интересов Сутина, многогранность его личности и стремление в буйстве красок запечатлеть весь окружающий мир.

Потрясает разнообразие тем и жанров Сутина. Его натюрморты уникальны тем, что в них нет «мертвой» натуры. Музыкальные инструменты, растения, предметы быта оживают и превращаются в ранимую, страдающую плоть. Его пейзажи также далеки от беззаботных французских пасторалей: улицы и дома искажаются, срываются с места, а деревья «…под безжалостным, не знающим передышки, ураганным ветром <…> корчатся и беспомощно вертят растрепанной листвой» (М. Герман). Героями портретов становятся люди разных социальных слоев, и все они подвергаются визуальной деформации. Скрюченные, натруженные руки детей и женщин, стариков, актрис… Со всех портретов на нас устремлен один и тот же пустой взгляд черных глаз.

Семантика цвета особенно важна для художника. Он не боится ярких и смелых цветов, не стремится выдержать картину в градациях одного тона. Его палитра обладает настоящей экспрессией и драматизмом. Например, в определенный период творчества Сутиным была создана целая коллекция натюрмортов, среди которых одним из самых запоминающихся стала картина «Гладиолусы». Здесь мы не встретим никаких идей, присущих эпохе романтизма – это настоящее поле битвы. Да и выбор цветка в этом смысле совсем не случайный (gladius по латыни – меч).

Х. Сутин. Улица в Кань. 1924

Здесь впервые ведущую роль играет красный цвет, который станет ведущим во всем творчестве художника. В мире Хаима Соломоновича он перестает быть атрибутом декоративности и существует во множестве тончайших оттенков. Все они кричат об одном – о чувствах, которые невозможно назвать спокойными.

Полотна Сутина обладают своей, особенной музыкой. Бродя по выставке, интересно было попробовать «услышать» каждую картину. Здесь и Равель, и Вагнер, и подлинный Шостакович. Картины вовлекают в водоворот мыслей и чувств, но равнодушными они не оставляют никого. В мире Сутина каждый способен увидеть и, что важнее, услышать что-то исключительно свое.

Хаим Сутин – это новый тип художника, который не боится сорвать кожу с предметов и открыть не всегда приглядную сущность человека. Конечно, формированию личности художника во многом способствовала эпоха, в которую он жил и работал – эпоха социальных потрясений и духовных крушений, создавшая нового человека.

Нет искусства без характера личности творца. Хаим Сутин не побоялся взглянуть в глаза Судьбе. Так и его творчество, обрамленное двумя мировыми войнами, насквозь пронизано ощущением неизбежной катастрофы бытия.

Юлия Милонова,

I курс ИТФ