Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Париж, я люблю тебя!

Авторы :

№1 (180), январь 2019

Музыкальная жизнь Москвы пестрит необычными форматами мероприятий. Ночные концерты в кромешной темноте, исполнение классической музыки в метрополитене, онлайн-трансляции из зала в филармоническом холле – все это скоро станет привычным, но пока продолжает привлекать и удивлять зрителей. 16 декабря одной из таких нестандартных площадок стал выставочный зал Центра искусств на Волхонке, где состоялся концерт «Париж, я люблю тебя!». Камерные пьесы французских композиторов исполнили музыканты из городского проекта Classicaplus.

Экспозиция центра была представлена шедеврами живописи из частных коллекций. Придя на концерт немного заранее, посетители получили возможность познакомиться с ранее не выставлявшимися для широкой публики картинами Айвазовского, Брюллова; заглянуть на выставку «Красота по-японски», организованную в рамках года Японии в России; наконец, сделать фото у новогодней елки – главного на тот момент экспоната музея (судя по скоплению около нее людей со смартфонами).

На концерте прозвучали камерные произведения французских классиков XX века – Равеля, Дебюсси, Мийо, Пуленка, а также сочинения современных французских композиторов Паскаля Заваро и Гийома Конессона. Их представили музыканты из городского проекта Classicaplus. (Наталья Жукова, флейта; Валерия Есауленко, фортепиано; Евгения Богинская, виолончель; Даниил Лукьянов, кларнет, Дарья Демидова, альт; Надежда Артамонова, скрипка), которые позиционируют себя как свободное объединение людей, любящих и умеющих исполнять музыку.

О каждой пьесе участники коллектива предварительно рассказывали. Нужно отметить, что эти словесные «прелюдии» не были специально выписаны или заучены. Музыканты трепетно говорили не только об истории и особенностях сочинения, но и о собственном впечатлении от исполняемой музыки, об отношении к ней, занимая при этом позицию слушателей и сближаясь с ними.

Во многом из-за необычной идеи особенно ярким и занимательным оказалось сочинение Гийома Конессона «Технопарад» для флейты, кларнета и фортепиано. Его синкопированные ритмы и резкий фонизм словно воспроизводили атмосферу и гул традиционного технопарада – своеобразного фестиваля раскрашенных грузовиков, оборудованных акустическими системами, из которых грохочет музыка в стиле техно.

В завершении концерта публика услышала знаменитый вальс «Амели», написанный для одноименного французского фильма популярным минималистом последних лет – бретонцем Яном Тьерсеном.

Французские сочинения звучали среди картин Николая Рериха. Идея синтеза музыки и живописи, несвязанных одной тематикой, интересна. Этим усиливается эстетическое впечатление, вызывая у каждого индивидуальные ассоциации и трактовки в зависимости от опыта взаимодействия с различными пластами культуры.

Мария Невидимова,

III курс ИТФ

В служении общему делу

Авторы :

№9 (179), декабрь 2018

27 октября в Большом зале состоялся концерт ансамбля «Questa musica» под управлением Филиппа Чижевского, ознаменовавший десятилетие коллектива.

Фигура молодого дирижера Ф. Чижевского вызывает огромное уважение. Он – выпускник Московской консерватории по двум специальностям: хоровое дирижирование (класс проф. С.С. Калинина) и оперно-симфоническое дирижирование (класс народного артиста России, проф. В.К. Полянского). В 2008 году молодой музыкант стал лауреатом всероссийского конкурса дирижеров в Москве.

Творческая жизнь Ф. Чижевского всегда была очень активной и насыщенной: в 2012 году он дебютировал как дирижер в Большом театре, а в сезоне 2014/2015 был музыкальным руководителем первого барочного фестиваля главной оперной сцены России. И вот уже десять лет Чижевский управляет своим ансамблем, о котором сейчас можно смело говорить, что он достиг статуса оркестра.

«Questa musica» – проект, объединивший старинную и современную музыку. Неслучайно многие его участники – студенты и выпускники Факультета исторического и современного исполнительского искусства Московской консерватории. Коллектив  проявил высокое мастерство, исполнив произведения двух различных эпох – второй половины XVIII века (Гайдн) и середины XX века (Стравинский, Онеггер). Музыканты замечательно передали чистоту и ясность музыкального языка трех композиторов, в чем-то близких друг другу.

В обоих отделениях концерта звучали произведения Гайдна в сочетании с музыкой композиторов XX века. Вечер открыл «Базельский концерт» Стравинского, написанный сразу после окончания Второй мировой войны, в 1946 году. Стравинский посвятил его Паулю Захеру, создателю струнного оркестра в Базеле. Музыка концерта словно говорила о вечном, призывала людей вернуться к мирной жизни. Она воспринималась как луч солнца, который невозможно погасить. Чувствовалась, скорее, не радость, а умиротворение и покой.

Первое отделение завершал Концерт Гайдна для скрипки с оркестром соль мажор (солист – Дмитрий Смирнов). Сочинение долгое время было утеряно, и лишь в 1909 году его обнаружили в архивах. Это произведение – оптимистичное, светлое по настроению. В нем можно услышать гайдновскую простоту музыкального языка, остроумие. Солирующая скрипка не «соревнуется» с остальными музыкантами, ее партия гармонично вплетается в музыкальную ткань. И такая концепция была очень красиво передана солистом и оркестром.

Второе отделение открыла Вторая симфония Онеггера ре минор, известная как «Симфония сопротивления». Создавая ее, Онеггер отказался покинуть оккупированный немцами Париж. Премьера произведения состоялась в январе 1942 года в Базеле, а затем симфония была представлена на суд публики в Париже и в блокадном Ленинграде. Если в «Базельском концерте» звучание оркестра весьма ясное, то в «Симфонии сопротивления» – сумрачное. При этом и в ней побеждает созидательное начало – оно зарождается в первых тактах, создающих впечатление, будто задушевно беседуют несколько людей, оставшихся в живых, на фоне всеобщей гибели и разрушения. Интерпретация Чижевского с «Questa musica» во многом показала человечность Онеггера, его веру в мир на Земле.

В заключение вечера ансамбль исполнил Симфонию Гайдна №70 ре мажор («с трубами и литаврами», 1779). Произведение было сыграно с воодушевлением, празднично и ярко. Чижевский с большим вкусом использовал континуо в обоих произведениях Гайдна, клавесин оказался полноценным участником повествования (партию исполнила Дарья Волобуева). В коде финала, написанного в миноре, так и хотелось впустить в зал вернувшийся мажор.

«Questa musica» – пример того, каких больших творческих высот могут достичь молодые музыканты, собравшись вместе и служа общему делу. Желаем новых выдающихся свершений Филиппу Чижевскому и его единомышленникам!

Степан Игнатьев,

IV курс ФФ

Восторг освобождения

Авторы :

№8 (178), ноябрь 2018

23 октября в Малом зале состоялся концерт иранской классической музыки «Восторг освобождения». Такие мероприятия в консерватории проводятся довольно часто, поскольку научно-творческий центр «Музыкальные культуры мира» с музыкантами из разных стран связывает тесная дружба. Вступительное слово произнесла руководитель центра, начальник Управления международного сотрудничества М.И. Каратыгина.

На этот раз Малый зал принимал гостей из Тегерана – группу «Гамар» под руководством Навида Дэхгана (каманче). Прекрасные музыканты Бехзад Раваги (тар), Алиреза Геранфар (сантур), Хоссейн Мохаммад Хоссейни (нэй), Шахин Сафаи (бам-тар), Сэпидэ Шайянрад (томбак) выступили на сцене вместе со струнным квартетом артистов из ГАСО им Е.Ф. Светланова (Алексей Гуляницкий, Наринэ Нанаян, Евгений Щербино, Людмила Губкина). Сочетание столь разных по звучанию инструментов – иранских и европейских – в представленных композициях оказалось очень органичным. Привлекали внимание и костюмы исполнителей: черного цвета у музыкантов струнного квартета и сверкающего белого у их иранских друзей. Наряды были безупречными и демонстрировали удивительную строгость и грациозность эффектного соединения иранского колорита с европейской классической традицией.

Полнота и объемность звучания, достигнутые сочетанием иранских и европейских инструментов, были прекрасно дополнены и уравновешены собственно национальной традицией – иранским классическим пением аваз, одним из чудес мировой культуры. Аваз также может означать музыкальную композицию, порой подолгу прорабатываемую, а зачастую и мгновенно сымпровизированную. На концерте выступал выдающийся иранский певец Хосейн Нуршарг – носитель и глубокий знаток традиции аваза. Его проникновенный голос, завораживающая красота звучания его посланий вызывали у слушателей радость.

Приятно, что свободных мест в зале оставалось мало, а значительной частью аудитории была молодежь, которая восторженно приветствовала артистов. Публика не отпускала музыкантов в конце концерта, трижды вызвав их на бис.

Мария Пахомова,

IV курс ИТФ

Русское музыкальное барокко

Авторы :

№8 (178), ноябрь 2018

До недавнего времени русское музыкальное барокко считалось одной из самых малоисследованных страниц в истории отечественной музыки. Нехватка источников, недоработанность алгоритма расшифровки песнопений, только начавшаяся систематизация творчества мастеров, чьи биографии не были до конца изучены, сдерживают темп раскрытия яркой эпохи русской музыки допетровских времен.

Даже профессиональный музыкант нечасто проявит интерес к музыке Василия Титова, Николая Дилецкого. Профессор МГК Наталья Юрьевна Плотникова делает это весьма успешно. Не только в сборниках, но и на концертах исполняются и очень тепло принимаются слушателями расшифрованные ее рукой произведения.

9 октября в Музее-квартире Н.С. Голованова с самого утра шла конференция «Духовная музыка русских и австрийских композиторов» в рамках перекрестного Года музыки России и Австрии. Благодаря выступлению Наталья Юрьевны и прозвучавшим в качестве примеров произведениям, стало понятно, что русский партес удивительно гармонирует по тембровой интерпретации с русским демеством – плотное, полнозвучное пение ясно подчеркивает особый путь русского церковного многоголосия.

Был интересен доклад о новой систематике духовных жанров, сделанный доктором искусствоведения Андреем Ковалевым. Впервые за последние годы в такую классификацию удалось включить произведения, духовные по своей идее, но не вписывающиеся в каноническую церковную жанровую систему. Несмотря на это, у меня остался так и не разрешенный вопрос: тропарь – это литургический жанр или форма?

Что может быть лучше наслаждения музыкой после долгих дискуссий? За обсуждениями последовал концерт вокального ансамбля «Интрада» с его худруком Екатериной Антоненко за дирижерским пультом. Почти всю первую половину программы заняли произведения Василия Титова и анонимных авторов, которые звучали в расшифровке Н.Ю. Плотниковой. От подобных творений я всегда ждал, что сплав русского демества и партеса с европейской барочной колоратурой вызовет нечто гибкое, тягучее и по-русски светлое и распевное. Именно такими словами можно охарактеризовать данные песнопения. К тому же, исполнение «Интрады» отличалось отточенностью нюансов и штрихов.

Иногда было не совсем понятно, почему последняя строка «Аллилуйя» распевается слишком долго, на манер каденции барочной арии или «Аллилуйя» в «Stabat Mater» Перголези. Но с другой стороны, этот нюанс позволил соединить обе барочные культуры – русскую и европейскую. На этом фоне «Да воскреснет Бог» и «Тебе Бога хвалим» Бортнянского показались немного затянутыми с композиционной точки зрения. Три духовных хора Стравинского, расположившиеся посередине концерта, явили публике сплав русского мелоса и неоклассицистской диссонантности.

Вторая половина концерта была посвящена австрийской духовной музыке. Прозвучали и «Locus iste» Брукнера, и «Regina coeli» Моцарта. Больше чем уверен, что у «виновников» этого концерта найдется много времени и сил, чтобы продолжать возвращать к жизни незаслуженно забытое русское музыкальное барокко.

Владислав Мартыненко,

IV курс ИТФ

Гарантия ярких эмоций

Авторы :

№8 (178), ноябрь 2018

10 октября в Концертном зале им. Н.Я. Мясковского выступила выдающаяся скрипачка, заслуженная артистка России Леонора Дмитерко. Концерт Дмитерко – всегда особенное событие. Исполнительницу отличает виртуозная техника в союзе с ненасытным интересом к современной музыке. Дмитерко постоянно обогащает свой репертуар, который состоит из оригинальных пьес всех стилей и эпох. Многие авторы специально создавали для нее свои сочинения, например, А.  Эшпай, Г. Чернов, В. Лоринов, О. Курбан-Ниязов и другие.

Название концерта – «Вариации, фантазии, рапсодии, напевы» – сразу говорит о «многоцветной» стилистической пестроте программы. В нее вошли сочинения композиторов различных музыкальных направлений и национальных школ. Среди произведений, действительно, преобладали формы вариационного, фантазийного плана. Прозвучали: «Фолия» А. Корелли – Ф.  Крейслера, фантазия «Соловей» А. Алябьева – А. Вьетана, «Прерванная песня» и «Русская рапсодия» Ю. Александрова, Рапсодия «Цыганка» М. Равеля, «Поэма-рапсодия» С. Агабабова, «Армянские напевы» Г. Меликяна, «Венгерские напевы». А. Эшпая. «Фантазия-попурри» из музыки к кинофильмам «Невыдуманная история», «Дом с мезонином», «Черная береза» А. Муравлева. Туркменский напев и «Две темы с вариациями» О. Курбан-Ниязова, а также «Аромат цветущей сакуры» на японские темы М. Гусейнова были посвящены самой Леоноре Евгеньевне.

Игра Дмитерко поразила публику своим артистизмом, буквально «огненным» темпераментом. Так, «Фолия» Корелли в обработке Ф. Клейслера и Фантазия «Соловей» А. Алябьева – А. Вьетана в ее интерпретации превратились в экспрессивные поэмы. Впечатлило также премьерное исполнение «Туркменского напева» и «Двух тем с вариациями» туркменского композитора О. Курбан-Ниязова (в зале присутствовала его дочь). В первой пьесе отчетливо проявилась «узорчатая» восточная орнаментика. В музыке чувствовалась совокупность глубокого томления и временами мощного драматизма. В темах с вариациями композитор создал своеобразное зеркало стиля Паганини, по своему интерпретировав многообразные влияния музыки великого маэстро, а именно, его каприсов.

В рапсодии «Цыганка» М. Равеля игра Дмитерко восхищала своей легкой непринужденностью и чистотой. Ярким было и исполнение венгерских напевов А. Эшпая, где различные музыкальные образы – элегическая плавность, ослепительная танцевальность, токаттная моторность – передавались скрипачкой с эмоциональной пылкостью.

Исполнительский состав концерта оказался весьма впечатляющим. Скрипачке ассистировал пианист и композитор Александр Блок. Творческое взаимодействие двух ярких музыкантов придало музыке мощный энергетический заряд: аккомпанемент Блока органично гармонировал с партией солистки. Нельзя не отметить роль ведущей Е. Безбах, которая давала краткую характеристику творчества каждого исполняемого автора.

Выступление Леоноры Евгеньевны Дмитерко – всегда гарантия ярких эмоций и незабываемых впечатлений. Хочется надеяться, что исполнительница как можно чаще будет радовать публику, а ее концерты в Московской консерватории станут доброй традицией.

Андрей Жданов,

II курс ИТФ

Прославление души

№8 (178), ноябрь 2018

13 октября в Концертном зале им. П.И. Чайковского состоялась мировая премьера мессы Эдуарда Артемьева «Девять шагов к Преображению» для хора, солистов, оркестра и органа (посвящается Владимиру Минину). Это сочинение представляло собой оригинальное, новое прочтение современным композитором жанра католической музыки. Мессу исполнили Московский государственный академический камерный хор, Российский государственный симфонический оркестр кинематографии, Государственная академическая хоровая капелла России имени               А.А. Юрлова, Детский хор «Весна» имени А. С. Пономарева, а также приглашенные солисты. Дирижировал Сергей Скрипка.

Концерт открылся неким вступлением – исполнением Трех старинных танцев из сюиты «Галантные сцены» Э.А. Артемьева (из музыки к пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош»). Это удачно подготовило премьеру: такое решение в некотором роде напоминало диспозицию баховских циклов, где небольшая прелюдия предваряет большую яркую фугу.

Публика услышала не просто старинные пьесы, которые обычно погружают в мир далекого прошлого. Танцы, безусловно, несли в себе колорит эпохи барокко, однако их звучание было очень стильным, современным и свежим – как будто старинную вазу отполировали, и она снова сияет и блестит. Однако внимание сидящих было приковано к другому – к главному сочинению.

Десять частей грандиозного опуса Артемьева – десять образов, непохожих друг на друга. Можно условно разделить все части на два полюса: с одной стороны – сила, напор, активность, с другой – спокойствие, медитативность, отрешенность от мирских страстей. Одновременно, несмотря на такое разнообразие, «Девять шагов» ощущались  как единое звуковое полотно.

Своей мощью и энергией отличились части Dies irae и Tuba mirum, которые воспринимались как две крайности духовной сущности человека. Здесь нельзя не отметить большое мастерство Государственной академической хоровой капеллы имени А.А. Юрлова.

В частях Lacrimosa и Lux Aeterna ярко себя проявили солисты – Вероника Джиоева (сопрано) и Андрей Лефлер (тенор). Великолепная солистка Большого театра покорила слушателей выразительным тембром, чувствительным с самых первых нот, однако в кульминационных моментах Lacrimosa хор порой перекрывал исполнительницу.

Образ волшебства, космоса возник в части Lux Aeterna. Удивительно гармонично слились нежное звучание электрогитары (Максим Леонов), органа (Марианна Высоцкая) и голоса Андрея Лефлера с эстрадной манерой пения. Мне сразу вспомнились кадры из фильмов Андрея Тарковского, друга, с которым Эдуард Артемьев долгое время сотрудничал.

Грандиозным апофеозом вечера стала часть Sanctus-Benedictus. Все участники действа, включая детский хор «Весна» имени А.С. Пономарева, сплелись в единую «Оду радости». Это было прославление Бога как творца Вселенной и души человека как высшей формы бытия.

В этот день в зале собрались не только люди старшего и зрелого поколения, многие из которых выросли на фильмах с музыкой Эдуарда Артемьева, но и большое количество молодежи, с интересом наблюдавшей за происходящим. По окончании концерта публика долго не отпускала композитора со сцены. А маэстро, в свою очередь, пообещал: «На такой огромный прилив сил, который вы мне дали, я готов поработать еще и дальше».

 Маргарита Говердовская,

II курс ИТФ

Музицируя вместе

Авторы :

№8 (178), ноябрь 2018

В концертном зале «Зарядье» 1 и 2 ноября выступил всемирно известный музыкант Бобби Макферрин. Визитной карточкой певца является особый стиль исполнения, основанный на акапельной импровизации и использовании уникальных возможностей голоса. Человек-оркестр Бобби Макферрин с его четырехоктавным диапазоном и специфическим, узнаваемым тембром способен имитировать любые инструменты, голоса и звуки – отдельно взятые и в одновременности. Но имитация для него не становится самоцелью, она лишь инструмент, с помощью которого Макферрин вовлекает слушателя в свой мир непринужденной игры, радости и удовольствия от происходящего.

В репертуар музыканта входят не только импровизации, но и исполнение классической инструментальной музыки с использованием одного лишь голоса. Интерес к классическому наследию проявляется и в другом виде деятельности Макферрина – дирижировании. Так, в 1995 году вышел его диск с противопоставленным импровизационному музицированию названием «Paper music», состоящий из записей классических произведений, исполненных под руководством Бобби Макферрина-дирижера.

Однако на концерте в «Зарядье» идея импровизации была ведущей. В этот раз Макферрин выступал не один, а в своем коллективе, ансамбле певцов-импровизаторов «Gimme 5» (Дэвид Ворм, Джо Блейк, Рианнон, Джуди Винар, Бобби Макферрин). Название программы «Сircle Songs» («Круговые песни») повторило наименование и суть альбома, вышедшего в 1997 году. Именно в нем Макферрин впервые продемонстрировал практику так называемого «кругового» импровизационного пения: оно предполагает наличие нескольких певцов, которые импровизируют то вместе, то по отдельности. При этом каждый участник может в любой момент присоединиться к процессу музицирования другого. Таким образом, создается подобие круга, замкнутого в себе пространства, в котором импровизация передается от исполнителя к исполнителю, и только от их изобретательности и внимания друг к другу будет зависеть ее успех.

Кроме того, практика «кругового пения» в прямом смысле подразумевает расположение участников по кругу. Это невозможно осуществить в условиях концерта, так как сценическое пространство и акустические нюансы не дают возможности участникам ансамбля встроиться в фигуру круга. Однако суть «кругового пения» на этом концерте была сохранена. Импровизация захватывала самые разные стили, жанры и инструменты. Харизматичные «Gimme 5» одними лишь голосами исполнили и соло на ударной установке, и пение муллы, и диалог без слов, при этом весьма понятный по своему содержанию, и многое другое.

В импровизационную игру «Gimme 5» вовлекли еще одного, пожалуй, главного импровизатора – зрительный зал, разделив его на несколько голосов и задавая необходимые мелодии каждому. Несмелые ансамбли из разных частей зала постепенно раскрепощались и превращались в целые хоры. Становясь участником такого хора, каждый слушатель начинал испытывать удивление и радость от того, что незаметно для себя оказывался созидателем всего действия, вовлекался в круг и был его полноправным участником. «Я всегда мечтал уничтожить барьеры между исполнителем и публикой, – говорит Бобби Макферрин. – Мы все, незнакомые друг для друга, становимся на концерте членами одного музыкального сообщества».

Конечно, покупая билет на концерт Бобби Макферрина, аудитория хочет услышать его главный хит «Don’t worry, be happy». Он не был исполнен: то ли из-за несовпадения с концепцией программы, то ли в силу своей  доведенной до банальности популярности. В заключении концерта Бобби приглашал смельчаков из зала к совместной импровизации и музицировал вместе с ними, распевая приветственные фразы (например, «I’m glad to see you») и вступая в импровизацию-диалог. Пение затихло только в тот момент, когда музыканты покинули зрительный зал.

Мария Невидимова,

III курс ИТФ

 

Живая речь и дыхание

Авторы :

№7 (177), октябрь 2018

26 сентября в Концертном зале им. Н.Я. Мясковского состоялся концерт в рамках фестиваля «Творческая молодежь Московской консерватории», посвященный творчеству молодых композиторов Кузьмы Бодрова и Татьяны Шатковской-Айзенберг. Прозвучало множество прекрасных произведений, а кроме того, зрители получили возможность послушать игру замечательных российских исполнителей – в основном молодых, как и авторы музыки.

Концерт состоял из двух отделений. В первом прозвучали три камерных сочинения доцента К.А. Бодрова: Сонатина для виолончели и фортепиано, «Очарованный» для альта и фортепиано, «Рейнская соната» для скрипки и фортепиано. Сам автор исполнил фортепианную партию, а вместе с ним на сцену вышли Василий Степанов (виолончель), Дарья Филиппенко (альт), Никита Борисоглебский (скрипка). Музыка Бодрова – всякий раз живая речь. Струнные инструменты, предназначенные для ее выражения, получают возможность высказаться доходчиво.

Это можно было услышать в трехчастной Сонатине, где лаконичные фразы фортепиано перемежались с паузами, звучащими затаенно и угрожающе. На фоне очень красивой, но сумрачной фортепианной фактуры (которая формируется именно из начальных фраз) запела свою мелодию виолончель. Этот инструмент в Сонатине – герой, противопоставленный окружающему миру: страстный борец, его речь выразительна и независима. Драматизм первой части сменяется задушевной беседой во второй, где в условиях тонкой прозрачной фактуры виолончель свободно парит в высоком регистре. Третья часть – импульсивный марш-скерцо. В этой пьесе невозможно не отметить прекрасную игру В. Степанова, который точно, по-актерски, прочувствовал свою партию.

«Очарованный» для альта и ф-но – пример того, как можно выстроить произведение из простого тематического зерна. Несложная фраза-попевка проводится у солиста в самом начале и подвергается разнообразному варьированию. Каждый новый мотив органично вытекает из предыдущего и обновляет его. В «Рейнской сонате» виртуозные приемы в партии скрипки (тремоло, глиссандо) складываются в неординарную общую картину, полную жизни, движения.

Второе отделение концерта включало в себя произведения Татьяны Шатковской-Айзенберг. Большое впечатление произвел ее фортепианный квинтет «Aurora Borealis» («Северное сияние»), исполненный солистами ансамбля «Студия новой музыки» (Мона Хаба, Станислав Малышев, Екатерина Фомицкая, Екатерина Маркова, Ольга Галочкина). Произведение начинается с… дыхания! Вдохи и выдохи музыкантов были отчетливо слышны. И на их фоне, как одинокие звездочки во тьме, «зажглись» отдельные ноты фортепиано в верхнем регистре. Один за другим подключились струнные инструменты, исполняющие нежно мерцающие ноты, и вот фактура уже интенсивно пульсирует, динамика достигает фортиссимо. Будто мы издалека увидели северное сияние, а затем, приблизившись, были поражены его яркостью.

Концерт с участием молодых композиторов стал немаловажным событием современной российской музыки. Ее богатство и многовековой опыт обусловили появление ярких личностей, каждая из которых идет по своему избранному пути.

Степан Игнатьев,

IV курс ФФ

Звезды зажглись вновь

Авторы :

№7 (177), октябрь 2018

7 сентября на сцене Большого зала выступили выпускники 149 выпуска – теперь ассистенты-стажеры Московской консерватории. Концерт «Молодые звезды Московской консерватории» проходил уже во второй раз (о первом «Трибуна» писала в №1, 2018) и, по словам организаторов, еще не раз повторится в текущем сезоне.

Репертуар концерта – довольно разнообразный. Конечно, были всеми любимые и «обжившие» сцену произведения – например, открывающее вечер Первое скерцо Шопена, исполненное Олегом Худяковым. Своей игрой Олег задал высокую планку для всех следующих исполнителей, которые, в свою очередь, не опускали ее до самого конца.

Следующий яркий номер – знаменитая «Цыганка» Равеля, классика скрипичного репертуара. Ее представили Деннис Гасанов и Олег Худяков, впервые игравшие вместе в ансамбле в рамках данного концертного цикла. Наверное, именно здесь можно употребить фразу «его величество случай», ведь кто знает, мог бы еще когда-нибудь состояться такой замечательный дуэт?

Речитатив и гавот Манон из одноименной оперы Массне озвучил супружеский дуэт – Елизавета Бородина (сопрано) и Николай Овчинников (фортепиано). Были и пьесы, в меньшей степени знакомые публике – к примеру, Вариации на тему «Sacher» Лютославского в исполнении виолончелистки Екатерины Христовой. Судя по программе, можно сказать, что «Молодым звездам» особенно по душе пришелся Пуленк. Два многочастных сочинения французского композитора – сюиту «Неаполь» и Сонату для гобоя и фортепиано – продемонстрировали публике Екатерина Реннер, Владислав Врублевский и его концертмейстер Александра Полякова. Не обошлось и без премьеры: в программе концерта оказалось сочинение фонда «Новые классики» – Прелюдия №3 соч. 2 Ю. Богданова, сыгранная Андреем Шичко вдобавок к Экспромту Шуберта.

Приятно отметить, что двое из исполнителей в прошедшем учебном сезоне были удостоены звания «Выпускник года»: Валерия Бушуева и Константин Емельянов. Премия ежегодно вручается ассоциацией «Alma mater» проявившим себя за годы обучения студентам. Валерия спела речитатив и арию Донны Анны из оперы «Дон Жуан», а также романс Рахманинова «Здесь хорошо» (концертмейстер – Карина Погосбекова). Константин, в программе которого был знаменитый этюд Листа «La Campanella» и виртуозные этюды Шопена и Рахманинова, завершил первое отделение концерта.

К «титулованным» выпускникам присоединился Василий Степанов, который был награжден за значительный вклад в развитие студенческого самоуправления благодарственным письмом за подписью ректора. Василий эффектно закончил концерт, поразив слушателей Скерцо-тарантеллой Венявского для скрипки в переложении для виолончели и фортепиано.

Каждый успешный концерт успешен потому, что за него отвечает команда профессионалов. Однако тот, кто руководит организацией этой команды как режиссер, часто остается в тени. Этим самым «режиссером» и очаровательной ведущей вечера стала студентка IV курса консерватории, председатель студенческого комитета Марта Глазкова. Хочется пожелать Марте и всем участникам концерта дальнейшего творческого сотрудничества, которое с таким «звездным» составом просто обречено на успех!

Анастасия Ким,

II курс ИТФ

Фото Дениса Рылова

 

Эксперименты в «Зарядье»

Авторы :

№7 (177), октябрь 2018

Москве в день города был подарен концертный зал «Зарядье», который уютно расположился в парке с одноименным названием. С первых дней на новой сцене выступили известные музыканты, а в Малом зале провели свои лекции музыковеды. 29 сентября «Зарядье» посетил уникальный ансамбль «Камерата Концертгебау» («Camerata RCO»). Ее участниками являются молодые солисты Королевского оркестра Нидерландов (Royal Concertgebouw Orchestra). В программу концерта вошли Семь ранних песен для голоса А. Берга, 23-й фортепианный концерт В.А. Моцарта и 4-я симфония Г. Малера. Каждое сочинение было представлено в переложении, тем самым, приобрело новые тембры и смысловые оттенки.

Творческая концепция ансамбля заключается в исполнении не только камерно-инструментальных сочинений, но и музыки, предназначенной для больших составов. В интерпретации Камераты часто звучат симфонии Малера и фортепианные концерты Моцарта. Коллектив также выпускает компакт-диски с записями своих выступлений. Семь ранних песен для голоса с фортепиано Берга в исполнении Летиции Герардс (сопрано) и музыкантов Камераты предстало в переложении более красочно, не утратив при этом камерности.

Впрочем, замечательный голос певицы растворялся эхом по залу и не концентрировался в одной точке. Акустическое проектирование «Зарядья» осуществил известный японский акустик Ясухиса Тойота, которому также принадлежит звуковое решение концертного зала Мариинского театра (в 2020 году по его проекту будет возведен зал в сочинском «Сириусе»). Относительно качества акустики в «Зарядье» мнения среди слушателей и СМИ разделились. Однако учитывая масштаб и популярность проекта, и, следовательно, ответственность перед зрительскими ожиданиями, возникшие у аудитории противоречия – не очень хорошая оценка новой площадке.

Концерт для фортепиано с оркестром №23 Моцарта исполнил пианист Томас Бэйджер. Это было весьма поверхностно: в ансамбле то и дело звучали фальшивые ноты, периодически ощущалось ритмически неровное исполнение. Интересно, что небольшой состав музыкантов приблизил версию Камераты к аутентичному звучанию, которое изначально не предполагало большой оркестровой массы.

Известность «Камерате Концертгебау» принесли, в первую очередь, камерные исполнения симфоний Малера. Одна из интерпретаций прозвучала и на концерте в «Зарядье». Четвертая симфония Малера, с ее огромным спектром образов от лубочного фольклора до философского размышления, в прочтении Камераты оказалась очень интимной, расположив к себе. Симфония сама по себе носит камерный характер по сравнению с другими симфоническими произведениями композитора, но, прозвучав в еще более скромном инструментальном составе, словно сняла маску симфонической пафосности и тяжеловесности, не проиграв при этом ни в чем. Нужно отметить, что в данной интерпретации симфонии удивительно органично прозвучал аккордеон.

В музыкальном мире сегодня попытки экспериментов захватывают, в основном, сферу современной музыки, в то время как произведения прошлых эпох все чаще поддаются «консервированию» и стандартизации. «Камерата Концертгебау» – пример коллектива, который экспериментов не боится, открывая новые грани признанных сочинений.

Мария Невидимова,

III курс ИТФ