Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Историческая премьера

Авторы :

№ 1 (162), январь 2017

%d0%bc%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d1%803Профессор Геннадий Николаевич Рождественский готовил любителям музыки новогодний сюрприз – российскую премьеру кантаты Густава Малера «Жалобная песнь» в первой авторской редакции. Однако к огромному сожалению поклонников творчества маэстро, он по причине болезни, не смог довести до конца свой замысел. С поставленной задачей достойно справился дирижер Дмитрий Крюков на концерте в Большом зале 6 декабря, управляя Государственной академической симфонической капеллой России (худрук – Валерий Полянский). В концерте также приняли участие солисты Екатерина Ферзба (сопрано), Юлия Мазурова (меццо-сопрано), Василий Гафнер (тенор), Петр Соколов (баритон), Владимир Панин (дискант), Андрей Широков (альт).

Сам композитор считал это сочинение едва ли не самым лучшим: «Это первая вещь, в которой я ощутил себя Малером» – признавался он друзьям. Три части кантаты – «Лесная сказка», «Менестрель» и «Свадьба» – написаны по народному сказанию из книги немецкого фольклориста Людвига Бехштейна, на основе которых Малер создал стихотворный текст. Во всех частях последовательно разворачивается сюжет, повествующий о рыцаре, подарившим королеве прекрасный красный цветок. Ради власти и королевского трона он убил своего брата, и теперь об этом поет флейта, которую сделал странствующий менестрель.

%d0%bc%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d1%801Волшебная романтическая легенда не всегда звучала целиком: долгое время партитура первой части считалась утерянной. В полном виде кантата была исполнена лишь в 1997 году. «Жалобная песнь» имеет несколько редакций, созданных в разное время, в которых Малер значительно сократил оркестровые и вокальные партии. На концерте в Большом зале публика услышала самую первую версию, включающую солистов, голоса мальчиков, смешанный хор и два оркестра (один из них находился за кулисами).

В целом, концерт оставил приятное впечатление. Безусловно, важно отметить мастерство Дмитрия Крюкова, который за короткое время нашел контакт с оркестром и представил заинтересованной публике нюансы сложной малеровской партитуры. Слушатели купили билет именно на Рождественского (он должен был еще и комментировать сочинение), и можно было ожидать полупустой зал. Однако свидетелями исторической премьеры захотели стать многие.

К сожалению, полного «погружения в сказку» в этот вечер так и не произошло: хор, оркестр и солисты звучали слегка автономно друг от друга, хотя и не нарушали цельность. Музыканты симфонической капеллы старались передать мощь и богатство тембров, выразительную кантилену (в духе медленных частей великого австрийца) и одновременно грандиозные tutti с характерными фанфарами и тиратами. Особенно удалась эффектная 3 часть, где торжественный свадебный марш подхватывает группа медных духовых за сценой – вместе с хором, прославляющим новобрачных, они создают почти зримую картину. К слову, вся кантата пронизана звукоизобразительностью, имитируя шелест леса или поединок двух братьев.

Хор, подобно греческой трагедии, выступал как наблюдатель и комментатор происходящего («О Боже, гордая королева! Когда ты победишь свою гордыню?»). Чередуясь с вокальными соло, они вместе усиливали общую атмосферу, но все же уступали стихии оркестра. Приглашенные певцы, к сожалению, и вовсе «потонули» в общей звуковой массе, а между тем, Малер написал для них прекрасные лирические партии, которые смогли бы удачно оттенить преобладающее эпико-драматическое звучание. Детские голоса (дискант и альт) явно не справлялись со своей тесситурой, в какой-то момент начало казаться, что юный солист не сможет допеть до конца. Хотя звонкие мальчишеские тембры явно понравились присутствующим.

По окончании слушатели долго не отпускали музыкантов и дирижера со сцены, сопровождая поклоны бурными аплодисментами. Несмотря ни на что, «Жалобная песнь» предстала вовсе не жалобной, а по-настоящему яркой и свежей, открыв российской публике новую страницу творчества Густава Малера. Премьера удалась!

Надежда Травина,
IV курс ИТФ

«…Вплетая сказку в сказку и рассказ в рассказ…»

Авторы :

№ 1 (162), январь 2017

Н. Рерих. Заморские гости

Н. Рерих. Заморские гости

12 ноября в Большом зале консерватории состоялся концерт музыки Н. А. Римского-Корсакова – «самого правдивого сказочника», по словам ведущего Артема Варгафтика. В исполнении Российского государственного симфонического оркестра кинематографии под управлением Сергея Скрипки прозвучали музыкальная картина «Садко», Испанское каприччио и одно из самых любимых всеми сочинений – «Шехеразада».

С первыми же звуками музыки «Садко» мы будто перенеслись в морскую стихию: волны то накатывали, то отступали. Одна картина сменяла другую: вот появились задорные золотые рыбки – и уже пустилось в пляс все Царство морское, усиливая бурю и расшатывая на водной поверхности могучие корабли. Живописуя стихию, оркестр полностью завладел вниманием публики, устремляясь вместе с нею то в глубины, то наверх – на выручку отважных мореходов. Но вот внезапно оборвались струны Садко, пляска прекратилась, буря стихла – и вновь с прежней безмятежностью тихо колышется водная гладь…

Испанское каприччио принесло в зал праздничную атмосферу. Яркость, свежесть оркестрового звучания сочетались с искусной игрой солистов. Особенно порадовало мастерство духовиков: задорные пассажи кларнета, томный хор валторн, соло английского рожка. К сожалению, при хорошем общем балансе, особенности акустики таковы, что в амфитеатре солисты-струнники были не достаточно слышны. Скрипачу приходилось форсировать звук, чтобы пробиться сквозь оркестровый аккомпанемент, однако все же не удалось воспарить над оркестром (этот же недостаток сказался и в смычковых соло «Шехеразады»). После затихшей музыки Вариаций внезапно ворвавшийся аккорд Альборады возник столь неожиданно, что часть публики вздрогнула: вновь вернулось безудержное веселье испанского праздника. Когда отзвучало завершающее заводное Фанданго, зал разразился бурными овациями.

Исполнение «Шехеразады» стало, пожалуй, жемчужиной программы. В перерыве некоторые музыканты повторяли свои соло, и я уже сидела в предвкушении невероятного. В воображении мелькали придуманные Шехеразадой образы («Вплетая сказку в сказку» – как написал в программе Римский-Корсаков), которые вот-вот предстанут во всей красе…

Отзвучала грозная тема султана Шахриара, уступая место утонченному соло скрипки в исполнении Григория Унаняна. Нельзя не отметить высочайшее качество его игры, прекрасную интонацию, изящество и мягкость звучания. Создавая образ моря и Синдбадова корабля, идущего по волнам, Сергей Скрипка раскачивался в такт, стоя за дирижерским пультом. Море переливалось разными красками, и казалось, что это уже мы, слушатели, мерно покачиваемся на волнах – того и гляди укачает!

С непростой партитурой II части оркестр справился блестяще (простим тромбонисту единственный кикс). Открывающая III часть сюиты тема Царевича «дышала» в тонком rubato. Оркестр, как единый организм, чутко передавал в звуках томную негу Востока. После напоенной любовными ласками темы с началом изящной пляски Царевны вся публика оживилась. Пританцовывать стали и сами оркестранты. В зале было немало детей, и, сидя в разных концах, они каждый по-своему отстукивали ритм.

«Багдадский праздник» поразил энергетикой и виртуозным исполнением. Сидевший рядом мальчик все ждал обещанного кораблекрушения – и наконец-то дождался! Снова перед нами корабль Синдбада, на всех скоростях несущийся к медной скале и – ах! – разбивающийся вдребезги. Но, как гласит морской закон (и ведущий):«все живы – значит, все в порядке!»…

Никакая запись не может сравниться с живой игрой хорошего оркестра. Концерт симфонической музыки одного из любимых мною композиторов стал настоящим подарком. Я окунулась в сказку, побывала в разных странах, повидала многие чудеса, опустилась на дно морское и… вернулась в консерваторию, счастливая и полная впечатлений.

Алеся Бабенко,
IV
курс ИТФ

Эстафета

Авторы :

№ 1 (162), январь 2017

ladailypost.com

21 декабря в Малом зале консерватории в рамках фестиваля «Эстафета Веры» с оглушительным успехом прошел концерт Вадима Холоденко. Зал был полон – всем хотелось соприкоснуться с волшебным пианизмом одного из самых любимых учеников В. В. Горностаевой.

Программа концерта была составлена нарочито многопланово. Его открывали «24 прелюдии» Дмитрия Шостаковича, один из ранних опусов острохарактерных миниатюр композитора. Пианист проявил себя с совершенно разных сторон: агрессивные, воинственные или, даже, злые интонации, ярко контрастировали с нежными, почти любовными – это была поистине мастерская игра образами! Каждая пьеса сверкала индивидуально, но, тем не менее, весь цикл собрался в одну красивую историю.

Во втором отделении музыкант продолжил свое выступление «Четырьмя пьесами» Алексея Курбатова. В этом цикле все части имели свое программное название, которое настраивало слушателей на соответствующий образ: «Старая дорога», «Ручьи», «Далекий хорал», «За водопадом». Все это рисовало перед глазами завороженной публики картины далеких пейзажей… В. Холоденко вновь показал себя профессионалом высшего уровня: утонченная игра красками, филигранные пассажи, музыкальность.

Завершался концерт «Гробницей Куперена» Мориса Равеля. Однако, пианист не сыграл и половины цикла, когда в зале внезапно погас свет. Наш маэстро не растерялся и уверенно, без заминки, продолжил играть в абсолютной темноте. За моей спиной начались перешептывания суеверных граждан: «Это призрак Горностаевой!». Но, скорее всего, это не был «призрак» – за последнюю неделю подобных случаев в нашей консерватории было несколько и все они с мистикой связаны не были…Когда музыка Равеля зазвучала в полной темноте, некоторые слушатели решили помочь пианисту и, включив смартфоны, стали светить на сцену. В зале замерцали тысячи огней, а присутствующих охватило волшебное чувство единения…

Вечер удался. Вадим Холоденко – один из самых ярких и талантливых учеников Веры Васильевны Горностаевой, – вновь подтвердил, что она действительно передала ему свои заветы пианизма, свою музыкальность и любовь к искусству.

Кадрия Садыкова,
IV
курс ИТФ

Юбилей в квадрате

Авторы :

№ 9 (161), декабрь 2016

Сергей Головушкин

Сергей Головушкин

28 ноября на исторической сцене Большого театра состоялось поистине историческое событие: 80-летний юбилей отметили Государственный академический симфонический оркестр России имени Е. Ф. Светланова (художественный руководитель Владимир Юровский) и Государственный академический русский хор имени А. В. Свешникова (художественный руководитель Евгений Волков). С 1936 года и до сих пор эти коллективы остаются незаменимыми.

Это был не просто концерт, а настоящее театрализованное действо. Голосу ведущего, народного артиста России Николая Бурова подчинялось больше 200 человек: юбилейные хор и оркестр, специально приглашенные гости – грузинские ансамбли «Мцхета» и «Сулико», прославленные солисты-вокалисты (Ольга Бородина, Анита Хартиг, Полина Лаптева, Анна Денисова, Дмитро Попов, Сергей Головушкин), лауреаты-инструменталисты (Михаил Симонян, Юрий Афонькин, Екатерина Мечетина, Александр Болдачев) и даже прима-балерина Большого театра Ольга Смирнова. Разнообразная программа и великолепное исполнение никого не оставили равнодушным, каждый нашел для себя нечто особенно запоминающееся.

За три часа 80-летняя история коллективов пронеслась перед слушателями. Ведущий рассказал об особенностях формирования Госхора и Госоркестра, их первых концертах, заграничных выступлениях, руководителях, дирижерах, солистах. «Художественное слово» подкреплялось многочисленными цитатами великих людей и интересными фактами; на большом экране мелькали фотографии, архивные записи выступлений. Режиссером-постановщиком этого масштабного действа стал народный артист России Юрий Лаптев. Он подчеркнул: «Эти коллективы идут по жизни вместе, они пережили всевозможные этапы нашего исторического пути, сотрудничали с уникальными нашими дирижерами».

Музыкальная часть вечера напоминала быстро сменяющиеся картинки в калейдоскопе. Порой не очень протяженные, но чрезвычайно яркие произведения разных стран и эпох органично сплетались в единую линию. Их выбор не был случайным, многие сочинения специально создавались для юбиляров. Не обошлось и без настоящей мировой премьеры 2016 года: впервые публично прозвучала музыка в свое время (1943) не прошедшего конкурс гимна СССР С. Прокофьева на стихи С. Михалкова и Г. Эль-Регистана.

%d0%bf%d0%b0%d1%81%d1%8b%d0%bd%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0-%d1%8e%d0%b1%d0%b8%d0%bb%d0%b5%d0%b9-%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-%d0%bb%d0%b8%d0%b4%d0%b8%d0%b8-%d1%88%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%bd%d0%beМощный патриотический дух охватил весь зал. Подобное настроение возникло еще в начале концерта, когда хор исполнил «Патриотическую песню» Глинки, а ему ответил оркестр «Торжественным коронационным маршем» Чайковс-кого. Потом, ближе к концу программы, легендарный бас Сергей Головушкин, начавший свой творческий путь еще при жизни А. В. Свешнико-ва, спел «Песню о Родине» И. Дунаевско-го. В его исполнении чувствовался непоколебимый внутренний стержень и гордость за страну, от чего на глазах у некоторых слушателей навернулись слезы. Завершился концерт триумфальным звучанием финала «Коронаци-онной кантаты» А. Глазунова в исполнении квартета солистов, хора и оркестра.

Сердцевина юбилейной программы оказалась полна приятных сюрпризов. Грузинские ансамбли «Мцхета» и «Сулико» музыкой из оперы З. Палиашвили «Даиси» вместе с Госхором зарядили огромной энергией весь зал. Никто не ожидал, что солисты в национальных костюмах пустятся в пляс на сцене Большого. Другим полюсом танец предстал в выступлении грациозной Ольги Смирновой: под чарующие звуки Сен-Санса в исполнении М. Симоняна (скрипка) и А. Болдачева (арфа) она превратилась в прекрасного лебедя.

Дирижер Кристиан Ярви ничуть не уступил ей в мастерстве. Среди своих коллег, в этот вечер по очереди руководивших коллективами, он выделился ярким артистизмом. В финале Концерта для скрипки с оркестром А. Хачатуряна, дирижер очаровал не только слушателей, но и солиста (М. Симонян), когда во время виртуознейших пассажей, исполняемых легко и непринужденно, оба музыканта начали пританцовывать. Апогеем зрелища стал финал «Жар-птицы» Игоря Стравинского: на экране дирижировал автор (публике представилась возможность видеть уникальную видеозапись 60-х годов выступления Стравинского за пультом), а на сцене в это же время великое сочинение исполнял нынешний оркестр во главе с радостно прыгающим на одной ноге К. Ярви.

Но неожиданней всего оказались взаимные поздравления коллективов, когда хор a cappella с инструментальной точностью исполнил музыку к фильму «Время, вперед!» Георгия Свиридова, а оркестранты профессионально спели русскую народную песню «Во кузнице». Слушатели восторженными криками «браво!» отблагодарили смелых музыкантов!

Светлана Пасынкова,
IV курс ИТФ
Фото Стаса Левшина и Лидии Широниной

Видеть музыку в «Зазеркалье»

Авторы :

№ 9 (161), декабрь 2016

%d0%b7%d0%b0%d1%87%d0%b8%d0%bd%d1%8f%d0%b5%d0%b2%d0%b01«Любите ли вы театр так, как люблю его я?», – вспоминаются знаменитые строчки в исполнении Татьяны Дорониной. Каждый посетивший удивительно добрые и в высшей степени интеллигентно поставленные спектакли петербургского детского музыкального театра «Зазеркалье», скорее всего, ответит: «Да!». Рассчитанные на абсолютно любого слушателя, они воспитывают в нем не просто музыкально грамотного, но и высоко образованного, культурного человека.

Редкие московские гастроли труппы из северной Пальмиры состоялись недавно в рамках I Фестиваля музыкальных театров России «Видеть музыку», организованного Ассоциацией музыкальных театров (рук. – Георгий Исаакян) при поддержке Министерства культуры РФ и ПАО «Лукойл». «Это большая честь участвовать и открывать фестиваль», – подчеркнул главный режиссер театра Александр Петров.

Все представления театра «Зазеркалье», показанные в течение недели, прошли буквально на одном дыхании. В Большом театре можно было окунуться в атмосферу жизни различных народов и эпох: от библейского «Ноева ковчега» Бриттена, предназначенного в основном для детского исполнения, японско-китайской темы «Мадам Баттерфляй» Пуччини и даосской притчи «Сказка о Соловье, Императоре и Смерти», до жизни немецкого провинциального театра начала прошлого века («Директор театра» Моцарта), событий в Италии первой половины ХХ столетия («Джанни Скикки» Пуччини, «Любовный напиток» Доницетти) и современного телевизионного канала «La Gazzetta», куда перенесено действие оперы Россини «Газета, или Брак по объявлению».

Каждая постановка, подобно отблескам самоцветов, раскрыла разные грани человеческих эмоций, а с точки зрения режиссуры, заставила под иным углом взглянуть на устоявшиеся интерпретации популярных итальянских опер. Во всех спектаклях чувствовался свой «почерк» театра: на экране или в декорациях обязательно присутствовал портрет композитора / драматурга, чье сочинение исполнялось в данный момент.

В новой сценической версии «Любовного напитка» фантазия А. Петрова пошла еще дальше. Каждому персонажу ради шутки была «присвоена» фамилия или имя известного деятеля итальянского искусства: Адина Малибран, Неморино Доницетти, его соперник Белькоре Беллини, хитрый мошенник Дулькамара Масканьи и его слуга Гаэтано.

Тщательно продуман был вопрос с языком либретто. И меломаны, и искушенные слушатели могли выбрать: слушать оперы на языке оригинала или в русском переводе (особенно это касается «осовремененных» разговорных диалогов «Газеты», выполненных Н. Голь, с итальянским текстом в музыкальных номерах). Примечательно, что дети, для которых по сути была написана одноактная опера Бриттена, наравне со взрослыми пели по-английски. Комические же оперы Моцарта и Пуччини, показанные в один вечер, наоборот, исполнялись преимущественно в русском переводе (только в «Директоре театра» звучал немецкий текст в музыкальных номерах).

Несомненной творческой удачей всех спектаклей стал превосходный певческо-актерский состав труппы. Их естественная игра и пластичность приковывали к себе внимание: хотелось не только слушать завораживающие по красоте голоса, но и смотреть на разворачивающееся действие гармоничного актерского ансамбля, где каждое движение, каждая режиссерская задумка были логически оправданы.

Театр «Зазеркалье» привез в Москву целую сокровищницу красивых голосов. Перечислю лишь некоторых исполнителей, у которых синтез вокального мастерства и актерской одаренности производил ошеломляющее впечатление. Это звенящий, серебристый голос миниатюрной Соловушки Марины Кудряшовой из даосской притчи. Это приятный нежный тембр Дарьи Росицкой, выступившей в партии Дораличе из «Газеты» и Жены Ноя в «Ковчеге». Это восхитительный сочный и очень сильный голос Елены Миляевой, исполнившей партию Адины-библиотекаря с изумительной филировкой. Это сладкоголосый красавец тенор Дамир Закиров, с которым публика познакомилась в роли звезды эстрады Альберто из «Газеты» и велосипедного мастера Неморино. Это прирожденные комические актеры Александр Подмешальский (Дон Помпонио, директор телеканала «La Gazzetta» в опере Россини) и Леонид Нечаев (Директор театра у Моцарта и ведущий шоу «Замуж вслепую» в современной интерпретации Россини).

Пением детского хора вместе с публикой протестантских хоралов в «Ноевом ковчеге» завершились гастроли «Зазеркалья» в Москве, символизируя своего рода единение всего человечества в благоговейном порыве. Причем, на такой «одухотворенной ноте» – в День музыки (1 октября)! И захотелось верить, что все музыканты – одна большая и дружная семья, и что «Зазеркалье» сможет в следующий раз снова подарить безмятежную радость и веру в чудо искусства!

Мария Зачиняева,
выпускница ИТФ

Блестящий вечер

Авторы :

№ 9 (161), декабрь 2016

%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%b3%d0%b5%d1%80%d0%be%d0%b23Максим Венгеров не нуждается в представлении, он – всемирно известный скрипач. 4 ноября 2016 года состоялся его концерт в Большом зале Московской консерватории, который стал открытием II сезона Международного скрипичного фестиваля. Партию фортепиано в течение всего вечера исполнял не менее известный пианист Рустем Сайткулов.

…На сцене лишь рояль и пюпитр с нотами. Синева минимальной подсветки выделяет орган Большого зала, а два контрастных (желтых) прожектора концентрируют внимание на двух главных участниках вечера. Афиша пестрит именами – тут и классик Бетховен, и ранний романтик Шуберт, и композиторы начала XX века Равель и Эрнст, и сугубо скрипичные авторы – виртуозы Паганини и Крейслер. Но в итоге вниманию предлагаются как бы два маленьких концерта, демонстрирующие разные стороны скрипичной музыки.

Первое отделение было посвящено масштабному жанру и включало две сонаты для скрипки и фортепиано – ля мажорную Шуберта (op. 162) и Седьмую Бетховена (op. 30 №2). Их исполнение должно было показать искусство выстраивания дуэта-диалога между двумя инструментами, где нет солиста и концертмейстера, а есть два равноправных персонажа. И, надо сказать, Венгерову и Сайткулову это прекрасно удалось, хоть и не везде идеально. Иногда чувствовалось некоторое давление «авторитета» – партия скрипки порой слишком выделялась, оставляя фортепиано роль безликого сопровождения.

В целом вышло интересное сопоставление двух композиторов, сочинявших в одно и то же время, но обычно отождествляемых с разными эпохами. И, если соната венского классика, созданная в 1802 году, оставила впечатление сочинения патетического, наполненного почти романтическими нарастаниями и спадами, драматическими восклицаниями и моментами глубоких размышлений, то цикл Шуберта, написанный в последние годы жизни (1826-1828), был классически гармоничен и насквозь пронизан песенными интонациями.

Начало второго отделения фактически стало центром программы. Снова представлен сонатный цикл, но это – уже Равель, с совершенно иным подходом к старинному жанру. Спокойно развертывающаяся первая часть сменилась «Блюзом» второй: показалось, что даже облик скрипача поменялся, он словно наслаждался пряными негритянскими «подъездами» в мелодии и задорно извлекал из скрипки звучания, подобные банджо. Механичное perpetuum mobile третьей части пролетело без сучка и задоринки, органично подготовив публику к заключительной, виртуозной части концерта, демонстрировавшей уникальное исполнительское мастерство Венгерова.

Ее открыл Этюд № 6 Эрнста для скрипки соло (вариации на тему ирландской народной песни «Последняя роза лета»), в котором, казалось, были собраны все возможные штрихи и приемы. Блестяще прозвучали пассажи, двойные ноты и аккорды, расцвечивающие несколько наивную народную мелодию и меняющие ее характер то на взволнованно-романтический, то на патетически-приподнятый.

А завершилась программа двумя сочинениями Паганини-Крейслера: Кантабиле ре мажор и «Пальпити» (вариации на тему арии «Ditan tipalpiti» из оперы Россини «Танкред»). В них со всей яркостью проявилась знаменитая венгеровская кантилена – то нежная и томная, то легкая и по-женски игривая, но всегда заставляющая слушателя внутренне петь.

Полный зал горячо принимал артиста, неоднократно вызывал на бис, на что тот с удовольствием отвечал скрипичными хитами («Венский каприс» и «Китайский тамбурин» Крейс-лера, «Вокализ» Рахманинова и Венгерский танец № 2 Брамса). Отточенные на многочисленных концертах, они звучали блестяще, приводя в восторг возбужденную публику.

Лидия Саводерова,
IV курс ИТФ

Ударный заряд современной музыки

Авторы :

№ 9 (161), декабрь 2016

%d0%bf%d0%b5%d0%ba%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b92Фестивали современной музыки всегда полны сюрпризов – как для искушенной публики, так и для того, кто впервые решил приобщиться к свежему потоку нынешней музыкальной мысли. Одно из самых знаменитых событий подобного рода – фестиваль «Московская осень», открывшийся уже в 38-й раз. Из всех предложенных «блюд» обширного «меню» фестиваля меня особенно заинтересовал концерт под названием «Гости из Франции». О них и пойдет речь.

Итак, вечер 2 ноября в Доме композиторов обещал быть чем-то из ряда вон выходящим, к тому же с французским акцентом. Иногда французское преломлялось сквозь испанские корни (Хосе Мигель Фернандес), уходило далеко на Восток – в Японию (Иширо Нодаира), Китай (Жанг Ксиао Фу), или вовсе рассеивалось в фигуре бразильского американца (Пауло Шагас). Концерт официально приурочили к 40-летию ансамбля Марка Пекарского, и потому на сцене сперва прозвучали вступительные слова председателя московского отделения Союза композиторов Олега Галахова и самого Марка Пекарского. Вся «юбилейная» музыка была написана для ударных и исполнена выдающимся музыкантом Тьерри Миролио, увлекшего публику своей энергетикой.

Особую атмосферу создавали электронные звучания – они сопровождали каждое сочинение. Организаторы явно рассчитывали на стереоэффект и разместили 6 динамиков в разных углах зала. Первый поток электронных звуков пошел словно бы из-за закрытой двери слева и все головы (моя тоже) невольно повернулись в том направлении. Хитрость электроники заключалась в том, что частенько она синтезировала сиюмоментную комбинацию ударных, и потому движение голов было вызвано и любопытством: у них что же, за дверью еще один ударник сидит?! Мало-помалу публика убедилась, что ловкий г-н Фернандес, отвечавший за электронику, водит ее за нос, и продолжила созерцать происходящее на сцене.

А созерцать было что: сцена оснащалась большим экраном, и к каждому произведению подобрали свой видеоряд. Местами он представлял съемки движений исполнителя в режиме Live (камера спряталась где-то в недрах барабанной установки, и проецировала изображение в небывалых оттенках). Le Grand Jeu композитора Бруно Монтовани по картине Марко Дель Ре повлекло за собой видео из целой серии картин. Их несколько первобытный и оригинальный стиль органично сочетался с особенностью исполнения: звук извлекался исключительно руками в некой шаманско-архаичной манере. Дополняла этот ансамбль пантомима: изящная девушка в трико a la картина на экране двигалась то нарочито медленно, то превращалась в ураган.

Три сочинения потрясли меня более всего. Первое из них – Homotopy Фернандеса. Вероятно, одной из причин успеха и криков «браво» по окончании был органичный синтез музыки и ее технического воплощения. Сначала, буквально из темноты (свет на сцене минимальный, чтобы не мешать восприятию видео) возникал звон двух округлых пластин; звук (на грани затухания) поддерживался медленным, почти ритуальным трением пластин друг о друга, подхватывался электроникой и обволакивал весь зал. Затем взмах руки исполнителя порождал некие световые блики на экране, движущиеся в ритме музыкального пульса. Глаз просто наслаждался этими линиями, не понимая, что конкретно он видит. Постепенно свет начинал выхватывать из темноты обнаженную женскую фигуру со скрещенными на груди руками: высвечивая одну часть тела за другой и никогда не освещая ее полностью, он провоцировал почти эротическое ощущение. Это было самое мистическое впечатление вечера.

Другое сочинение – Nourilang г-на Жанг Ксиао Фу – несло в себе сильный отпечаток буддизма. Бесконечно крутящиеся на экране сутры и магия дыма от благовонных палочек складывались в нечто надвременное; возникала иллюзия движения между двумя рядами вращающихся сутр навстречу солнцу. Ослепительный свет в конце пути вкупе с оглушающим crescendo заставили меня буквально подпрыгнуть в кресле. Но сила этой композиции, разумеется, заключалась не в звуковой мощи, а в общем (скорее, духовном) впечатлении. Синтезированное хоровое пение и уход исполнителя за сцену в конце только укрепили его.

На «десерт» было оставлено нечто, погрузившее всех в легкое недоумение. В программе произошли изменения, и ведущая концерта звонко объявила: «Пауло Шагас – “Сизиф в ушах”». Честно скажу, сначала я подумала, что ослышалась. Но надпись на экране развеяла сомнения относительно собственных ушей. Что же автор хотел сказать таким названием? Пожалуй, сизифовым трудом можно считать усилия исполнителя, который в абсолютной темноте и лишь при свете экрана неистовствовал за своими барабанами. Хотя и напрасно – внимание слушателей целиком сосредоточилось на фильме: все с замиранием сердца следили за приключениями немолодого мужчины весьма опрятной наружности и его тщанием пересечь некий холм, покрытый мелкими подлыми камнями – он пачкал в пыли изящный плащ при почти натужных попытках съехать вниз как с детской горки. Страшно хотелось, чтобы он, наконец, оседлал этот холм и прекратил мучить публику – что ему, собственно, и удалось (правда, при невыясненных обстоятельствах…).

В целом, вечер доставил много удовольствия. Очень жаль, что не все слушатели остались до конца и насладились разнообразием художественных эффектов предложенной музыки. Среди публики я с приятным удивлением отметила группу юношей из военно-морского училища, организованно совершивших культпоход на это мероприятие и жарко обсуждавших наиболее запомнившиеся моменты. Стоявшие неподалеку старички были увлечены аутентичным произнесением новой для них венгерской фамилии. Хорошо, если каждый концерт будет вызывать такую живую реакцию!

Маргарита Попова,
IV курс ИТФ

В атмосфере торжества

Авторы :

№ 8 (160), ноябрь 2016

%d0%b8%d0%b2%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b0-%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be

Проф. В. Г. Агафонников с учениками (А. Рыкалова, О. Иванова, В. Корсаков)

19 октября в Малом Зале состоялся юбилейный авторский вечер композитора, народного артиста России, профессора Московской консерватории Владислава Германовича Ага-фонникова. Наряду с ценителями музыки в зале сидели профессора консерватории, друзья и коллеги, студенты-композиторы, среди которых, конечно, и ученики Владислава Германовича. Еще до начала концерта вокруг воцарилась особая атмосфера ожидания музыкального торжества.

Вечер открыл профессор В. В. Задерацкий, обратившись к публике с вступительным словом. В кратком «экскурсе» в творчество юбиляра он сделал особый акцент на хоровых истоках Владислава Германовича: до поступления в консерваторию композитор учился в Московском хоровом училище (сейчас оно носит имя Свешникова). А консерваторию В. Г. Агафонников окончил сперва как композитор (в классе В. Я. Шебалина), затем как пианист (у Я. И. Зака). Такое разностороннее музыкальное образование позволило композитору прекрасно овладеть фортепиано и почувствовать тонкие грани вокального и хорового искусства.

Открывал программу цикл «Семь песен на стихи М. Карема», который Агафонников сочинил в 1964-м году. С первых аккордов фортепианного вступления в зал ворвалась свежесть детства, которую символизировал лучезарный соль мажор первой песни под названием «Тедди». Искренность и душевная простота этого детского образа покорила публику, и на последних словах «А когда не разрешают мне со взрослыми сидеть, то со мною спать уходить Тедди, плюшевый медведь» – все заулыбались. Затем последовала вереница незамысловатых, «наивных» зарисовок: то пугающих («Чучело»), то жалостливых («Кот»), то веселых (песня «Утки», в которой голос и рояль забавно имитировали утиное кряканье). Пьеса «Дедушка» напомнила о давно минувших временах: в музыке были слышны мотивы, схожие с древними русскими распевами.

Заключительные «Кукла заболела» и «Мой змей» окончательно утвердили атмосферу легкой игры, которую убедительно передала солистка «Новой Оперы» Полина Шамаева в сопровождении Марины Агафонниковой.

После детского цикла прозвучала Соната для трубы и фортепиано (1974) в исполнении Игоря Приходько и автора (фортепиано). Неожиданный контраст мгновенно захватил внимание зала: в таинственном вступлении медный духовой инструмент с сурдиной показал технические и звуковые возможности, хотя и не так ярко, как во второй части и особенно – в финале.

Второе отделение открылось еще одним вокальным циклом, сочинением 1993 года – «Семь восьмистиший И. Исаакяна в переводе А. Блока». Драматичный и философский характер избранной поэтической основы определил мрачную таинственность музыкальных образов, тонкую звукопись, остроту контрастных противопоставлений от тихих «ночных» зарисовок до трагически мощных моментов. Произведение прекрасно исполнили солист «Новой Оперы» Василий Ладюк и Марина Агафонникова (ф-но), вызвав дружные аплодисменты, разноцветье букетов…

В заключение музыкального вечера за роялем – вновь автор. Он исполнил «Basso ostinato» – вторую часть своей Сонаты для фортепиано: насыщенная полифоническими мотивами, с яркой кульминацией, она прозвучала как самостоятельное произведение. А в завершение концерта сыграл… «Вокализ» Рахманинова! Это стало и благодарным приношением великому русскому композитору, и знаком того, что глубокие традиции отечественной музыки не утеряны. Они воплотились «здесь и сейчас» – в прозвучавшей музыке Владислава Германовича Агафонникова.

Ольга Иванова,
IV курс ФФ

«Говорит и показывает»… Большой зал

Авторы :

№ 8 (160), ноябрь 2016

7 октября 2016 года – года российского кино – на сцене Большого зала Московской консерватории состоялся показ знаменитого советского художественного фильма «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна, классика мирового кинематографа, сопровождавшийся живым исполнением гениальной музыки Сергея Прокофьева. Этот весьма необычный формат был блестяще воплощен Концертным симфоническим оркестром и Хором Московской консерватории под управлением Анатолия Левина.

nevsky-copy

Фильм, созданный в 1938 году за невероятный срок – 4 месяца, – имел колоссальный успех. Работа над ним протекала в теснейшем содружестве режиссера и композитора. Прокофьеву был чрезвычайно важен внутренний пульс кинокартины: во время просмотра готовых кадров он выстукивал сложные ритмы и создавал музыкальные образы, отталкиваясь от зрительного ряда. Иногда процесс сочинения шел впереди съемок, и Эйзенштейн выстраивал сцену, исходя из воспроизведения готовой партитуры. Музыкальность кинокартины очевидна: жесты актеров подчас подобны жестам артистов оперных спектаклей, в каждом кадре присутствует пластика, которая так и просит звукового воплощения.

Фильм выпускался со звуковой дорожкой низкого качества. По этой причине на концерте она была отключена, и зритель-слушатель имел возможность насладиться живым звучанием оркестра, в полной мере прочувствовать атмосферу фильма и проникнуться духом далеких событий XIII века времен интервенции Тевтонского ордена.

Этот музыкально-кинематографический проект очень ценен, ведь в концертах мы привыкли слушать только саму кантату Прокофьева «Александр Невский». И на тех, кто впервые соотнес эту музыку с фильмом, такой просмотр его от начала до конца произвел неизгладимое впечатление. Видимое и слышимое слились в нерасторжимом единстве. Битва «шла» не только на экране, но и в оркестре, в музыке. Это зримо проявилось даже в движениях дирижера. Например, в эпизоде сражения на Чудском озере, где один из воинов замахивается, чтобы нанести удар, дирижер, подобно актеру, так же широко замахнулся и дал мощную сильную долю. Взмывающие вверх смычки напомнили копья, готовые к бою.

Поразила профессиональная игра оркестра. Особенно эффектно звучала группа медных духовых, справившаяся с трудной партией без единого «кикса». Мощное воздействие на слушателей оказало и начало фрагмента «Крестоносцы во Пскове» с устрашающе жестким звучанием forte всей тяжелой меди в жуткой сцене казни псковских женщин и детей на костре.

Ораториальный размах музыке придало участие хора. Хористы с легкостью «перевоплощались» из тевтонских рыцарей (лейттемой которых является стилизованный аскетичный хорал) в русских воинов. Причем, образы русского народа весьма разнообразны: это и былинно-эпические номера («А и было то дело на Неве-реке»), и героические, удалые («Вста-вайте, люди русские»).

Центральным эпизодом всей композиции стало масштабное полотно «Ледового побоища», с блеском исполненное оркестром: один за другим, как в калейдоскопе, сменяли друг друга «музыкальные пейзажи» Чудского озера, тевтонский хорал, хор «Вставайте, люди русские», скоморошьи наигрыши, во время которых русский воин лихо и азартно расправлялся с иноземными захватчиками. А самым проникновенным и трогательным стал единственный сольный эпизод во всей музыке – «Мертвое поле» (Полина  Шамаева, меццо-сопрано). Возвышенный плач об убиенных глубоко запал в душу…

Киноконцерт удался и достоин самых высоких похвал. Однако нельзя не сказать о том, что омрачило вечер в самом начале. Концерт вел Йоси Тавор, радиожурналист, обозреватель по вопросам культуры и искусства. Его интересное и увлекательное вступительное слово несколько раз грубо прерывалось наглыми выкриками с галерки: «Громче, ничего не слышно!». Хотя на самом деле микрофон работал, и в середине амфитеатра было слышно прекрасно. Невообразимый гам мешал продолжать концерт, чувствовалось смущение и раздражение ведущего, кто-то даже покинул зал, демонстративно хлопнув дверью. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда – было обидно за ведущего, за оркестрантов, за слушателей, за ректора Московской консерватории, сидящего в зале… Но первые же кадры фильма переключили зрителей на высокое Искусство.

Большой зал консерватории превратился на вечер в особенную площадку. Новаторская идея будет продолжена: 25 и 26 ноября на его сцене покажут кинокартину «Артист» режиссера Мишеля Хазанавичуса в сопровождении Московского государственного академического симфонического оркестра под управлением Павла Когана и пианиста Людовика Бурса. Очевидно, в традиционных формах исполнения академической музыки появился новый тренд – жанр киноконцерта. Великолепный тренд!

Ангелина Паудяль,
IV курс ИТФ

Ожившие машины

Авторы :

№ 8 (160), ноябрь 2016

%d0%bf%d0%b0%d1%81%d1%8b%d0%bd%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0-%d0%b7%d0%b8%d0%bbМногим слушателям запомнился тихий осенний вечер 8 октября. Однако всем, кому в ту субботу посчастливилось побывать в Культурном центре ЗИЛа, вечер показался совсем не «тихим»! Машиностроительный завод имени И. А. Лихачева в этом году празднует 100-летие и… прекращает свое существование. В честь такого события ДК ЗИЛ, раньше принадлежавший заводу, по доброй памяти проводит цикл мероприятий. В их числе был и концерт с весьма интригующим названием – «Музыка машин».

Вечер был выстроен в двухчастной форме, во второй части которой Завод поздравлял Ансамбль солистов «Студия новой музыки» Московской консерватории: под руководством Игоря Дронова музыканты исполняли малоизвестные сочинения эпохи советского конструктивизма. Но не только музыкальный подарок ждал слушателей. Перед концертом состоялась очень интересная лекция музыкального журналиста и критика, кандидата искусствоведения Ярослава Тимофеева, который затем вел всю программу. Живым и доступным языком он рассказал о том, что такое конструктивизм и как он проявился в разных видах искусства.

%d0%bf%d0%b0%d1%81%d1%8b%d0%bd%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0-%d0%b7%d0%b8%d0%bb-1Само здание Культурного центра, выполненное в этом стиле, а также многочисленные иллюстрации и музыкальные примеры, сопровождавшие лекцию, помогали погрузиться в захватывающую эпоху 20-30-х годов прошлого века. Совершенно не ограничиваясь этим временем и нашей страной, ведущий рассказывал о становлении и развитии музыкального конструктивизма от а до я. Целое созвездие имен пронеслось перед слушателями: Стравинский, Прокофьев, Авраамов, Дешевов, Мосолов, Сати, Мийо, Онеггер и многие другие. Также публика получила общее представление о минимализме и конкретной музыке, как следующих ступенях развития идей конструктивизма.

Лекция и концерт в ЗИЛе, приуроченные к уже четвертой по счету «Ночи музыки» в Москве, были абсолютно бесплатными для всех желающих. Благодарная публика не упустила возможности насладиться великолепной игрой всемирно известного ансамбля и с радостью приняла редко исполняемые произведения. К тому же, названия некоторых из них уже прозвучали на лекции и успели заинтриговать: «ожившие рельсы», «заводы», «шестеренки», «машины»… В зале развернулось целое музыкально-театральное действо.

Грамотно выстроенная программа концерта и небольшие, но емкие комментарии помогали осознать события, происходящие на сцене. Оригинально было использовано пространство позади ансамбля: на большом экране появлялись портреты композиторов, чьи произведения звучали в данный момент. Каждый из них смотрел в зал с разным выражением лица (кто задумчиво, кто с ухмылкой, кто с сожалением), словно вслушиваясь и вглядываясь в происходящее. Все это очень оживляло творческий процесс.

В первом номере слушателям предоставилась возможность «прокатиться на поезде»: в оркестровой обработке прозвучала короткая, но очень эффектная пьеса «Рельсы» Владимира Дешевова, написанная в 1926 году. Стук колес, звук гудков, постепенное нарастание скорости поезда, – все это было натуралистично передано в музыке.

Признанные классики ХХ века Прокофьев и Шостакович тоже не остались в стороне от веяний конструктивизма. Их музыка к балетам, в отличие от остальных произведений программы, на публике звучит чаще, однако исполнители предложили свое видение знакомых произведений. Из Прокофьева были представлены эпизоды балета «Стальной скок» – «Фабрика», «Молоты» и заключительная сцена, причем когда заиграли «Молоты», Станислав Малышев (первая скрипка Ансамбля) даже начал притопывать ногами, изображая стук.

Сюита из балета «Болт» Шостаковича прозвучала в обновленном виде, благодаря новой инструментовке для камерного оркестра. Ее сделал Андрей Кулигин, молодой композитор из Рязани, ставший победителем конкурса на создание музыки балета, посвященного 100-летию ЗИЛа. Выразительные solo, неожиданные диалоги высоких и низких инструментов, мощные tutti, артистичные лица музыкантов – все это завораживало слушателей, каждый раз порывающихся вознаградить исполнителей аплодисментами между частями сюиты.

Абсолютным открытием для слушателей стал забытый композитор Леонид Половинкин с пьесой «Электрификат». Магическое название, изобретенное музыкантом, заставляет вспомнить о знаменитом лозунге Ленина («Коммунизм есть Советская власть плюс электрофикация всей страны») и планах ГОЭЛРО. Сейчас мы не представляем жизнь без электричества, а сто лет назад его распространение было задачей номер один. «Двигатель технического прогресса» автор находчиво изобразил в двигательном жанре – фокстроте. Непринужденное синкопирование, разнообразные ударные инструменты погрузили слушателей в атмосферу отдыха после тяжкого заводского рабочего дня в окружении машин и техники.

Своеобразным интермеццо стала Камерная симфония №1 Николая Рославца. Начатая в 1926 году, она не имеет прямого отношения к конструктивизму. Ее лирико-психологический тон оттенил предыдущие произведения и показал многогранность композиторской палитры тех лет.
Кульминацией вечера стало исполнение знаменитого симфонического эпизода Александра Мосолова «Завод. Музыка машин» из незавершенного балета «Сталь». Не случайно подзаголовок этой пьесы дал название всей программе. Узнав на лекции о технике полиостинато, слушатели насладились ее звучанием: 15 разных музыкальных пластов собралось в мощной кульминации произведения. «Завод» Мосолова (как заметил ведущий), стал настоящим зрелищем для слуха и музыкальным аттракционом всего вечера.

Светлана Пасынкова,
IV курс ИТФ