Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Без точки

№ 3 (92), март 2009

Ну и сколько же вас тут собралось?!.. Приблизительно такими словами организатор СИНЕ ФАНТОМа Григорий Матюхин встретил собравшихся вечером 18 февраля в этом киноклубе. Фраза, несмотря на свою резкость, прозвучала вполне уместно: камерный по своим масштабам зал был переполнен. Подобный ажиотаж, вызвавший даже некоторый ужас у Григория (хотя и с приятным оттенком), возник не на пустом месте. Помимо показа фильма «Дикое поле», к тому времени уже идущего в прокате, зрителей ожидала встреча с режиссером и продюсером Михаилом Калатозишвили, а кроме того, с ведущим актером Олегом Долинным, оператором Петром Духовским и композитором Алексеем Айги.
После знакомства с фильмом мое желание побеседовать с его создателями превратилось из простого интереса в необходимость. Первое, что пришло мне в голову по окончании картины: «О чем же это?» Фильм оставил ощущение недоумения, недосказанности, непоставленной в конце точки.
Несколько слов самого М. Калатозишвили о проекте: «Дикое поле – первобытное, поэтому оно и дикое. Это мир, где все гипертрофировано. Все, что происходит в Диком поле, в нашей обычной жизни размазано и не имеет четких очертаний. А там, как в первобытном мире, не бывает любви без гнева и преодоления. В наше случае поле перейти – это жизнь прожить». С каждым ответом на вопросы неравнодушной публики какие-то идеи становились понятнее, но раскрывали, в свою очередь, веер уже из иных загадок и тайн… В центре «Дикого поля» – образ молодого врача Мити, поселившегося в степи, где на сотни километров нет ни единой души, где на одиннадцать деревень (точнее – одиннадцать домов) – лишь один милиционер, один ветеринар и один врач… – он сам. Грузинский митрополит Кирилл, присутствовавший на этом мероприятии, даже сравнил главного героя фильма со Спасителем! Связь этого персонажа с Христом не отрицал и сам режиссер: Митя, заключив себя в пустыню, заботился обо всех страждущих и нуждающихся, бескорыстно оказывал помощь любому просящему, терпеливо ждал, на причиненную боль отвечал милосердием.
Интересно, как Михаил Калатозишвили реализует данный сюжет в композиционном и стилистическом планах. Фильм «течет» мерно, без эмоциональных всплесков, его развитие не стремится к генеральной кульминации – пресловутой точке золотого сечения. Подобной драматургии соответствует и музыкальный ряд, созданный Алексеем Айги. Композитор сумел органично совместить звучание народной протяжной песни с музыкой И. С. Баха (в исполнении Г. Гульда). Возможно, так естественно это сосуществует в одном пространстве благодаря ненавязчивым музыкальным фрагментам-связкам самого Айги, а также аскетичности музыкального оформления (музыка в этом фильме звучит редко).
Начавшись с обсуждения глубоких, философских идей, беседа, так и не дав определенных ответов, постепенно перешла на пустое перебрасывание фраз, вплоть до заигрывания с Олегом Долинным (актером, исполнившим роль Мити). Спасибо Григорию Матюхину, который, почувствовав это, сразу же закруглил ход встречи. И опять повисло многоточие…
Да… По всей вероятности, фильм «Дикое поле» создает особое настроение, которое не нуждается в громких финальных аккордах. Ему ближе завершение без точки.

Галина Можарова,
студентка III курса ИТФ

Оставить комментарий