Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Воццек. Post scriptum

№ 2 (100), февраль 2010

Берг

Альбан Берг

Итак, премьера «Воццека» Альбана Берга в Большом театре состоялась. Ее ждали: интриговала новая постановка знаменитого режиссера Дмитрия Чернякова. А главное, конечно, музыкальная сторона спектакля – ведь опера Альбана Берга, востребованная на Западе, в России не была достоянием широкой публики. До сегодняшнего дня.

Понятно, что постановка вряд ли могла быть столь успешной без приглашенных на главные партии солистов – прекрасного баритона Георга Нигля (Воццек), мощного и искусного сопрано Марди Байерс (Мари). Они сумели не только с достоинством выдержать испытание сложнейшим интонационным текстом главных партий, но и создать убедительные образы своих персонажей. Нельзя не похвалить и русскую часть труппы, не уступавшую приглашенным артистам. Это Максим Пастер, взявший буквально новую высоту в партии Капитана с ее ломаными кривыми и адской сложности верхами (чистейше исполненными!), а также отлично «доложивший» партию Доктора Петр Мигунов.

Не сказать о дирижере новой постановки – значит, ничего не сказать! Можно лишь предполагать, каким колоссальным количеством и качеством репетиций добился маэстро Теодор Курентзис столь слаженного и одухотворенного звучания. Но результат, как говорится, налицо! Интерпретация партитуры Курентзисом выглядит простой и ясной. Он не педалирует ни гармонические резкости, ни вкрапления бытовых мотивов, намеренно оттеняющих высокий стиль трагического повествования. Музыка течет свободным потоком, позволяя домыслить и прочувствовать все то, чего не происходит на сцене. При этом Курентзис очень ясно излагает основные темы, лейтмотивы оперы, делая сложнейшую партитуру доступной для понимания не только музыкантов-профессионалов, но и людей, которые пришли знакомиться с музыкой Берга впервые.

Не буду касаться деталей режиссерского решения оперы. Скажу лишь, что, на мой взгляд, они тоже были на высоте и мало чем уступали музыкальной составляющей спектакля. Происходящее на сцене казалось вполне современным, правда, не без некоторой доли условности.

Но главное – сам факт постановки «Воццека» в Большом. Это очень симптоматичное явление, знак времени. Это попытка переосмыслить одну из выразительнейших экспрессионистских драм прошлого столетия. Это желание вскрыть с ее помощью противоречия современной действительности. Это новый этап, новая веха в истории столь любимого нами Большого театра.

Антонина Ольшевская,
студентка IV курса ИТФ

Оставить комментарий