Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Блестящий компромисс

№ 4 (93), апрель 2009

ГерингасЗапись виолончельных сюит И. С. Баха, бесспорно, является вехой в биографии каждого музыканта. Часто исполнитель движется к осмыслению этого сочинения бóльшую часть творческой жизни и осмеливается зафиксировать свою интерпретацию только в весьма преклонном возрасте.
В последние годы в России усиливается интерес к новым западноевропейским исполнительским традициям (в частности, аутентизм). Виолончелист, обращаясь к Сюитам сегодня, в своей интерпретации вынужден совмещать их с традициями русской виолончельной школы (художественная выразительность). Ориентиром в таком творческом поиске может стать пример  Давида Герингаса. В своей записи 1989 года музыкант сумел найти блестящий компромисс между этими двумя, казалось бы, противоположными тенденциями.
Исполняя Шестую сюиту, Герингас трактует ее как танцевальный цикл. Прежде всего, это проявляется в выборе темпов: даже самая медленная часть Сюиты – Сарабанда – сохраняет ощущение шага и трехдольности. Аллеманда, распевная по своей природе, также исполняется музыкантом в довольно подвижном темпе. Таким образом, не теряя своей инструментальной сути, она не превращается в итальянскую арию bel canto, как в большинстве интерпретаций, связанных с русской традицией. Главная изюминка исполнения – единый темп. Именно он воплощает барочную идею движения и танцевальную природу этой музыки. Такое соотношение ритмической точности и свободы – проявление современной аутентичной стилистики.
В своей трактовке виолончелист, без сомнения, опирался на уртекст, вдумчиво изучая авторский замысел. Создавая свою редакцию, Герингас заботился, прежде всего, о выявлении скрытой полифонии и внутренней структуры мотивов. Мастер дифференцирует различные голоса в музыкальной ткани произведения за счет использования тембра разных струн, а также большого количества смысловых цезур. Герингас с присущим ему тонким чувством меры находит ту оптимальную степень смыслового разграничения мотивов, при которой не теряется ощущение общего движения.
Характерной чертой исполнения виолончелиста является особое «инструментальное» легато, по звучанию больше напоминающее исполнение нот под лигой на клавишном инструменте, нежели вокальное легато. В Аллеманде мелкие лигованные ноты не теряют своей проговоренности за счет предельно четкой артикуляции левой руки.
Заслуживает внимания и очень корректное использование Герингасом вибрации, которая трактуется не как неотъемлемая составляющая звука, а как украшение, наряду с трелями и мордентами. Звук вибрируется в основном в самых спокойных по темпу частях – Аллеманде и Сарабанде, причем вибрация используется только на протяженных или смысловых звуках и, как правило, не с самого начала ноты. В виртуозных частях вибрация появляется очень эпизодично.
Импровизационная природа мелизматики в интерпретации Герингаса – также проявление той самой западноевропейской стилистики. Особенно в этом отношении выделяется Сарабанда, где повторение каждого колена расцвечивается новыми украшениями.
Исполнение Герингаса поражает качеством звукоизвлечения: даже короткие стаккатные ноты заполнены звуком изнутри, нет ни одного пустого «белого» звука. Очень убедительно в динамическом плане виолончелист выстраивает все кульминации, в результате чего звучание становится рельефным, а трактовка – ярко концертной.
Шестая сюита в интерпретации Герингаса приковывает к себе внимание от первой и до последней ноты – вот лучшее доказательство ее художественной состоятельности!

Александр Великовский,
студент IV курса ИТФ

Оставить комментарий