Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Атмосфера барочной музыки

№ 2 (109), февраль 2011

В XX веке появился интерес к аутентичному исполнению музыки эпох Ренессанса и Барокко. Идея оказалась по душе не только музыкантам, но и слушателям. В нынешнем столетии это стало своеобразной модой. Возвращение к историческим инструментам позволяет услышать хорошо известную музыку иначе, взглянуть на нее по-новому.

Однако старые традиции не всегда восстановимы в современном мире. Особенно если это касается техники пения. Например, в XVI – XVII веках в Западной Европе в церквях, а затем и в театрах царствовал высокий мужской голос, как его называли – мужское сопрано. В церкви женское пение было недопустимо, а в театре абсолютное преобладание мужского сопрано можно объяснить его возможностями: сильный и виртуозный голос широкого диапазона, с искрящимися верхами.

Но постепенно все большую симпатию стали завоевывать женские голоса, и XIX век уже не мыслил мужчин в роли исполнителей главных женских партий. Конечно, у Чечилии Бартоли кастратные арии из опер Генделя, Монтеверди, Броски, Джакомелли звучат великолепно. Однако порой все же хочется узнать, какой эту музыку слышали люди во времена самих композиторов.

Современная школа контратеноров дает нам возможность познакомиться с «Коронацией Поппеи» Монтеверди почти в том виде, как она звучала на премьере в 1642 году. Однако контратенор – самый высокий из современных мужских голосов – встречается редко. Московская школа имеет несколько ярких имен, среди которых Евгений Журавкин и Николай Гладских.

Евгений Журавкин создал собственную школу контратеноров, являясь при этом концертирующим исполнителем. В декабре в Англиканском соборе Св. Андрея состоялся его концерт. В программе звучала барочная музыка, главным образом Бах, Гендель, Вивальди, Скарлатти. Арии были исполнены в переложении для голоса и органа (Наталья Ужви), что никак не противоречило стилистике произведений. Исполнение отличалось тонкостью нюансов и фразировки. Солист был внимателен к дикции, к произнесению словесного текста.

Ария Орфея из одноименной оперы Глюка прозвучала в первой редакции. Были соблюдены авторская динамика, темпы, кроме того, исполнение сочеталось с удачной актерской подачей образа мифического «певца искусства». В акустике собора сложно слышать друг друга в силу большого резонанса, и органистка, привыкшая солировать, моментами «теряла» вокалиста. Выход найден был в следующем номере – песне «Фиалки» А. Скарлатти: исполнители изменили баланс громкости инструмента и голоса в сторону преобладания последнего.

Одним из коронных номеров концерта стала Ария Оттона из оперы «Оттон» Г. Ф. Генделя. С замиранием сердца зал внимал голосу Журавкина, следуя за каждым прихотливым изгибом мелодии. Затем были исполнены «Аве Мария» Дж. Каччини и «Концертная ария» А. Вивальди, в которой ярко проявились технические возможности и красота тембра голоса – огромный диапазон, бархатистость, мягкость и глубина. Погрузившись в удивительную атмосферу барочной музыки, публика забыла о времени, текущем за пределами концертного зала.

Наталья Никонова,
студентка IV курса ИТФ

Оставить комментарий