Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Пестрота «Осени»

№ 2 (73), февраль 2007

29 ноября в Доме композиторов состоялся очередной концерт «Московской осени» под названием «Осенние страницы — V». Семь авторов — семь произведений располагались почти равномерно в двух отделениях концерта, образуя двухчастную форму с преамбулой (в виде отголосков последней репетиции) и рефреном — минималистическим театром одного актера (роль единственного ведущего исполнял рабочий сцены, постоянно манипулирующий роялем, пультами и стульями).

Музыку, прозвучавшую на концерте, можно, пожалуй, распределить на три группы. К первой относятся тональные произведения в ясной, временами классико-романтической форме, с традиционной агогикой, штрихами и несложным, понятным, даже предсказуемым содержанием. Этим качествам безусловно отвечает Соната для фагота и фортепиано Бориса Диева в трех частях, по гармоническому языку напоминающая то Шостаковича, то пряности блюза. К этой же группе принадлежит «Лахденпохская сюита» Николая Мохова, выполненная в акварельных полутонах. На грани первой и второй группы балансируют «Контрасты» (две пьесы для двух фортепиано) Ирины Дубковой, в которых элементы полиритмии и тональная гармония соединяются с концентрической формой в первой пьесе, крешендирующе-диминуирующей во второй и некоторыми традиционно авангардными приемами, как например, выписанное ритмическое ускорение на одном звуке.

Во второй группе оказались «Эскиз автопортрета» для струнного Трио Виктора Чернелевского и Три каприса для виолончели и фортепиано Дмитрия Капырина. Конструктивным элементом трио является мотив c-h-e-es (монограмма композитора), которая в силу пуантилистичности фактуры и некоторой композиционной бессвязности материала так и остался эскизом, не «доросшим» до целостного образа. Музыка каприсов оставляет смутное ощущение уже звучавшего, слышанного раньше, может быть, из-за сходства с звуковым образом серийных сочинений А. Веберна.

Не все техники, однако, канули в Лету. Некоторые, наиболее традиционные, могут быть художественно весьма убедительны. Так обстояло дело с вокальным циклом Виктора Гришина «Венчание» на стихи Риммы Чернавиной. Остинатный, мерно покачивающийся ритм, гармоничная вертикаль и развитая мелодическая линия погружали в атмосферу застылости, завороженности, хрупкой и ускользающей красоты. Подобным же холодноватым мерцанием открывалось и другое произведение — «Dolce Dolore» для кларнета и восьми виолончелей Сергея Жукова, музыка со всем арсеналом приемов: микрохроматикой, кластерами, сонорикой, сонорными канонами, контрастной полифонией. Оно поразило своей векторной направленностью от исходного до мажора через поиск гармонии к ее достижению в статическом, почти «пяртовском» хорале. По-видимому, это сочинение должно было завершить концерт, но… оказалось в середине второго отделения. А жаль. Ощущение катарсиса, рожденное «Dolce Dolore», хотелось сохранить надолго…

Ольга Геро,
студентка
IV курса

Оставить комментарий