Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Забыть так скоро

№ 6 (95), сентябрь 2009

Мне не раз приходилось ловить себя на мысли о том, сколь многих талантливых людей я не знаю. А вам? Ведь если задуматься, не знаем мы их совсем не потому, что они менее талантливы, чем современники. ЛурьеПросто – так уж распорядилась судьба. Кому слава, кому забвение.

Долгое время в нашей стране было предано забвению имя Артура Лурье, композитора-эмигранта, современника Скрябина, Прокофьева, Рахманинова. Забыт он был и за рубежом. Лишь после смерти композитора некоторые западные издательства и концертные организации вспомнили о его наиболее смелых ранних работах: в Висбадене в 1981 году (почти через 20 лет после смерти композитора!) был переиздан фортепианный цикл «Формы в воздухе». В 1986-м некоторые сочинения Лурье прозвучали на фестивале современной музыки во Флоренции, а спустя два года несколько камерных вещей композитора («Формы в воздухе», Шесть романсов на стихи Верлена) были исполнены на фестивале «Дни современной музыки» в Дрездене.

Открытие Лурье в России произошло только в 1989 году – в Большом зале Московской консерватории. Гидон Кремер в сопровождении ансамбля Юрия Башмета «Солисты Москвы» исполнил его пьесу «Concerto da camera», написанную в годы проживания в Америке.

Судьба этого композитора оказалась трагичной. Разрыв с Россией, из которой он был вынужден эмигрировать, не принес ожидаемой славы (этим он близок другим эмигрантам: К. Бальмонту и А. Куприну, Н. Метнеру и А. Гречанинову). Сорок пять лет, проведенные Артуром Лурье за рубежом, были для него годами горестных неудач и разочарований. Об этом он с нескрываемой обидой писал из США, где прожил последние 10 лет, Анне Андреевне Ахматовой: «Моя дорогая Аннушка, недавно я где-то прочел, что когда д’Аннунцио и Дузе встретились после 20 лет разлуки, то оба стали друг перед другом на колени и заплакали. А что я могу тебе сказать? Моя «слава» тоже 20 лет лежит в канаве, т. е. с тех пор, как я приехал в эту страну. Вначале были моменты <…> большого успеха, но здешние музыканты приняли все меры, чтобы я не мог утвердиться <…> Здесь никому ничего не нужно и путь для иностранцев закрыт… Живу в полной пустоте, как тень…»

Почему же случилось так, что еще при жизни этот художник, автор многих тонких и изысканных сочинений, был забыт? Ведь у него было хорошее образование: с 17 лет он обучался в Петербургской консерватории как пианист и некоторое время даже брал частные уроки у Глазунова. Правда, вскоре возникли нелады между строптивым учеником, сторонником новейшей музыки, и его консервативными воспитателями. В результате Лурье покинул консерваторию и далее занимался самообразованием…

Итак, ученик (как и Сергей Прокофьев) Глазунова в Петербургской консерватории, Лурье в молодости легко завоевал видное место в авангардистских литературно-художественных кругах. Он был одним из первых, кто стал писать музыку на тексты А. Ахматовой.

Но истинно поворотным для Лурье стало начало 20-х годов: его, главу музыкального отдела Народного комитета просвещения, отправили в заграничную командировку в Берлин. С тех пор композитор не возвращался на родину. Он знакомится с Варезом, Бузони, Прокофьевым и многими другими композиторами, по-прежнему пишет музыку, но так и не находит признания…

В последнее время Лурье можно часто услышать, интерес к нему постепенно возрождается. Пожелаем же удачи и творческого признания этому замечательному, но так незаслуженно забытому композитору!

Антонина Ольшевская,
студентка IV курса ИТФ

Оставить комментарий