Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Между композитором и слушателями

№ 7 (114), октябрь 2011

8 сентября в Малом зале состоялся концерт пианистки Екатерины Рихтер, ассистента класса профессора Е. Р. Ритер. Многократно радуя слушателей сольными и камерными программами, в этот вечер она выступила с оркестром А. Рудина «Musica Viva» под управлением молодого дирижера, аспиранта МГК Максима Емельянычева.

Концерт имел большой и заслуженный успех. Этому во многом способствовала музыка – два масштабных сочинения Бетховена: Концерт для фортепиано с оркестром № 5 ми-бемоль мажор, соч. 73 и Концерт ре мажор для скрипки с оркестром, соч. 61а в авторском переложении для фортепиано с оркестром.

Оптимистичное вступление первой части фортепианного концерта под чуткими пальцами пианистки превратилось в грандиозную оркестровую увертюру. Звуки рояля «разливались точно бурлящий весенний поток», представляя нам картину мироздания. После бравурной первой части как откровение прозвучала медленная – музыка божественной красоты. И это не могло не подкупать: слушатели бережно хранили тишину, предоставив лишь музыке право царствования. Третья часть буквально «ворвалась» в зал. Взяв на себя функции дирижера, солистка задала энергетический тон этому буйному, грубоватому народному танцу. Вместе с тем, само исполнение отличалось изысканностью и культурой звукоизвлечения. Оркестру лишь оставалось подхватить и поддержать празднество.

Скрипичный концерт был написан Бетховеном в 1806 году для скрипача-виртуоза Франца Клемана, концертмейстера венского театра, ставшего его первым исполнителем. Позднее по совету М. Клементи композитор сделал переложение скрипичной партии для фортепиано, оставив без изменений оркестровую партитуру. Сведений о публичном исполнении этого концерта в фортепианной редакции, к сожалению, не сохранилось, а само переложение было незаслуженно забыто.

Произведение не представляет особых технических сложностей для современных пианистов, владеющих обширным концертным репертуаром. Однако перед исполнителями здесь встают совсем иные трудности: сочинение изобилует пассажами в унисонном изложении, огромными скачками, струящимися трелями в обеих руках, артикуляционным разнообразием и постоянным пребыванием в верхнем регистре. Это сродни сонатам Д. Скарлатти – все лежит как на ладони и каждая нотка на вес золота.

Екатерина прекрасно исполнила этот концерт: сольные реплики стройно и гармонично вплетались в общую музыкальную ткань, а казавшиеся бесконечными трели были подобны легкому дыханию ветерка. Запомнились авторские каденции, особенно развернутая каденция первой части с аккомпанирующей литаврой, которая звучала то героически, то настороженно и сосредоточенно, создавая эффект «приближающейся победы». Во второй части пианистка более свободно распоряжалась временем благодаря выписанным авторским замедлениям; очаровательную соль-мажорную тему она провела нараспев, будто смычком выводя каждый звук. Необычайно свежо прозвучало финальное рондо: словно сбросив «оковы виртуозности», пианистка взяла на себя роль руководителя, задав эмоциональный пульс музыки.

Вечер завершился повторением финала Пятого фортепианного концерта – Екатерина музицировала настолько самозабвенно, что заслужила самый теплый прием благодарных слушателей. И пусть сегодня это только отзвуки минувшего дня, но тогда каждый из нас присутствовал при рождении музыки, одухотворенной талантом прекрасных артистов, которые стали достойными посредниками между композитором и слушателями!

Каролина Коротченко,
аспирантка МГК

Оставить комментарий