Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Звездочка

№ 3 (15), март 2000

Проходя мимо консерватории, я обратила внимание на афишу, которая сообщала о концерте Кати Сканави. Мне стало интересно: раз «Катя», тогда, наверное, это не взрослая пианистка, а моя ровесница или даже младше. Привлекал и не совсем обычный репертуар – от Баха и Генделя до Рахманинова, хотя при беглом взгляде на афишу меня несколько удивило построение программы: первое отделение завершал «Карнавал» Шумана, во втором же были небольшие по протяженности пьесы. Мы привыкли, что крупные произведения, а тем более циклы обычно завершают концерт, являясь как бы его кульминацией. Однако, к концу второго отделения я, похоже, поняла, в чем дело. Но, расскажу по порядку.

Войдя в зал за пять минут до начала, я не нашла ни одного свободного места. Тем не менее, я успела занять удобный уголок на подоконнике (через десять минут и они были заняты) и приготовилась слушать. Пришлось немного подождать: народ все прибывал, и в зале было очень неспокойно, так как люди шепотом переругивались из-за занятых мест. Совершенно неожиданно, повернув голову в сторону сцены, я заметила на ней худенькую девушку, которая быстро поклонилась, села и сразу же начала играть. Зазвучал «Итальянский концерт» Баха. На протяжении всей первой части люди все еще рассаживались, что очень отвлекало. Но когда вступило Andante, меня уже ничто не могло отвлечь: игру настоящего пианиста, равно как и певца или любого другого музыканта, оценивают по тому, как он может сыграть piano. А оно меня просто потрясло. В предельно тихом звучании можно было услышать тончайшие градации динамики, при этом совершенно ясно был различим каждый голос, как будто играл не один человек, а целый оркестр.

Пожалуй, такое владение нюансами оказало на меня самое большое впечатление, гораздо большее даже, чем филигранная техника исполнительницы. Виртуозные пассажи в Экспромте D-dur Шуберта были столь изящны и легки, как будто ветер тронул колокольчики, и они тихо зазвенели. Возникало ощущение, что Катя полностью владеет звуком и играет столь легко и свободно, что слушателю остается только наслаждаться музыкой.

Вот так у меня и создался образ камерного, утонченного стиля, свойственного пианистке. И практически вся программа концерта соответствовала ему. Даже из музыки Рахманинова были выбраны самые тонкие и нежные произведения: «Сирень», прелюдии G-dur, c-moll. И только «Карнавал» Шумана оставил у меня неприятное впечатление. Напористость, энергия некоторых персонажей этого цикла, как мне показалось, были чужды камерному стилю исполнительницы. В итоге «Карнавал» получился чересчур аффектированным, где Киарина оказалась более нервной, чем Эстрелла, а Флорестан так несся куда-то сломя голову, что я боялась, как бы он не споткнулся и не упал. Впрочем, как одну из интерпретаций, такое исполнение, конечно, можно принять.

В любом случае, концерт мне безусловно понравился, что бывает достаточно редко. Приятно, что в столь юном возрасте пианистка обладает таким тонким вкусом и мастерством. Хочется думать, что на небосклоне русского пианизма загорелась новая звездочка.

Наталия Мамонтова,
студентка Ш курса

Оставить комментарий