Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Путешествие из Петербурга в Москву

№ 3 (119), март 2012

В последние выходные календарной зимы в Москву приехала труппа Мариинского театра – солисты, хор и оркестр, – чтобы исполнить для столичной публики оперу Родиона Щедрина «Мертвые души», а также «Свадебку» и «Царя Эдипа» Стравинского. Гастролеров принимали две главные музыкальные сцены Москвы – Большой театр и Большой зал Московской консерватории. В обоих случаях за дирижерским пультом стоял Валерий Гергиев.

Спустя 35 лет после премьеры в Большом театре в постановке Бориса Покровского «Мертвые души» вернулись на новую старую сцену в версии молодого режиссера Василия Бархатова. 28-летний Бархатов на сегодня один из самых «громких» режиссеров своего поколения. Он уже 5 лет сотрудничает с Мариинским театром, где за его плечами целых семь постановок. Москвичам он также знаком по довольно неоднозначной постановке оперетты Иоганна Штрауса «Летучая мышь» на сцене Большого театра. Кроме того, он является режиссером-постановщиком двух развлекательных проектов на Первом канале, а через несколько дней в прокат выходит его дебютный фильм «Атомный Иван».

Впрочем, несмотря на некоторую пестроту художественного стиля режиссера, постановка «Мертвых душ» оказалась в известной мере академичной. Стержнеобразующим, как и у Гоголя, стал образ дороги – в центре сцены лежала огромная бричка, которую между номерами переворачивали с одного «бока» на другой. Проблема идентификации «истинного лица» Чичикова была подчеркнута тем, что каждый раз перед приходом к следующему помещику он переодевался в новую одежду, чтобы быстро стать «своим» для собеседника. С этой целью в левом краю сцены был обустроен специальный гардероб Чичикова – настоящая гримерная, где можно было подобрать костюмы на все случаи жизни.

Эту же гоголевскую идею весьма остроумно развил и Щедрин. Необычное композиторское решение в середине 80-х даже стало поводом для знаменитого вопроса в программе «Что? Где? Когда?». Суть находки в том, что каждый из собеседников Чичикова имеет свой оркестровый лейттембр. Так, для Манилова это флейта, для Собакевича – два контрабаса. А Чичиков (центральный персонаж!) не имеет собственной устойчивой музыкальной характеристики: его всегда «сопровождает» тот же инструмент, что и присутствующего в данной сцене помещика.

Не обошлось в постановке и без применения новых технологий: во время переездов Чичикова поверхность брички становилась экраном – на нем можно было увидеть деревенский пейзаж, который мог наблюдать и Чичиков из окна своего экипажа во время зимней поездки по российской глубинке.

Это прочтение оперы, можно сказать, было «авторизовано» композитором – что немаловажно: Родион Щедрин вместе с Майей Плисецкой находились во время спектакля в Царской ложе. Кроме того, и «до» и «после» Щедрин давал одобрительные комментарии относительно постановки. Вместе со знаменитой музыкальной семьей в Царской ложе был и почетный гость вечера – композитор Кшиштоф Пендерецкий, приехавший в те дни в Москву.

Однако «Мертвые души» Гоголя – мистическая вещь, и в конце вечера, в буквальном смысле «под занавес», в театре произошел истинно гоголевский казус с участием польского гостя. Кто-то из публики издалека по ошибке принял бородатого Пендерецкого за председателя ЦИК Владимира Чурова – и крикнул ему сразу по окончании спектакля: «Почем продаешь мертвые души?!» Неизвестного зрителя поддержала аплодисментами и свистом часть зала (а разделявших его убеждения оказалось явно немало) – ведь дело было всего за неделю до выборов! В итоге Большому театру и «Золотой маске» пришлось приносить Пендерецкому извинения и делать публичное заявление, что «это был не Чуров» (тем более что сам «виновник» происшествия вряд ли интересуется современным музыкальным театром).

Исполнение, как и стоило ожидать от «Мариинки», было на очень высоком уровне. Спектакль, безусловно, является одним из фаворитов «Золотой маски»-2012 – именно в рамках конкурсных показов фестиваля оперу Щедрина и привезли в Москву. Получать удовольствие от премьерных спектаклей питерцев московская публика имела возможность целых два вечера подряд.

А менее чем через сутки на дневном концерте в Большом зале были исполнены «Свадебка» и «Царь Эдип», которые находятся в активном репертуаре оркестра и хора Мариинского театра (Гергиев недавно осуществил записи этих двух произведений). В обоих сочинениях обращали на себя внимание очень быстрые темпы. По залу даже ходила шутка, что у Гергиева вечером самолет (впрочем, на антракте экономить время не стали). Однако, несмотря на темпы, оркестранты и солисты в совершенстве справились со сложными ритмами Стравинского. Возможно, несколько излишне экспрессивным был чтец в «Царе Эдипе», но это не могло повлиять на хорошее впечатление от исполнения сочинения, которое не особенно часто звучит в Москве. Вообще это касается и всей музыки Стравинского. Сейчас ведь идет череда столетних юбилеев его знаменитых «русских балетов», но пока в афишах их почти не видно, а, казалось бы, и театры, и оркестры должны включать их в свои программы снова и снова.

Прошедший концерт был во всех смыслах очень интересным и дорогим. Поэтому поразила «расстановка сил» в зрительном зале – признаться, не припомню такую картину: партер был наполовину пуст, а балконы с трудом вмещали всех желающих! Помимо удивления здесь возникают двоякие эмоции: жаль, что наиболее «платежеспособная» часть публики не проявила интереса к столь яркой программе; но, учитывая, что на концерт ломились по большей части представители молодого поколения, вероятно, со временем эта картина изменится. И надо сказать, публика балкона оценила ситуацию довольно быстро – после перерыва зал оказался заполнен уже совершенно равномерно.

Следующий приезд Гергиева в Москву ожидается в апреле – во время «Пасхального фестиваля», который в этом году будет идти с 15 апреля по 9 мая. Маэстро анонсировал, что нынешний фестиваль вновь будет посвящен фигуре Сергея Прокофьева. Примерно тогда же мы узнаем, получат ли «Мертвые души» желанную «Золотую маску».

Владислав Тарнопольский,
студент III курса ИТФ

Фото Наташи Разиной

Оставить комментарий