Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Лакмусовая бумажка

№ 7 (96), октябрь 2009

Среди всего многообразия Музыки, созданной человечеством за всю историю, есть такие шедевры, которые, кажется, существовали всегда. Их знают все, даже самые непросвещенные в искусстве люди. Их невозможно не любить (единственное исключение – когда постоянно слышишь их мелодии в сигналах мобильных телефонов). Они – гениальны! Трактовок, записей и всевозможных обработок таких сочинений существует бесчисленное множество, но перед каждым исполнителем каждый раз, естественно, возникает вопрос: а что нового я могу сказать?

К сочинениям такого уровня относятся бессмертные «Времена года» Вивальди. Не удивительно, что для меня эта музыка остается горячо любимой, в каждом звуке я всем сердцем чувствую ее искренность и совершенство. Исполнительских трактовок этого сочинения мне приходилось слышать довольно много – и в прочтениях известнейших солистов с мировыми оркестрами, и в обработке для оркестра народных инструментов, и в виде всевозможных джазовых и рок-версий. Главными качествами, отличающими убедительное исполнение, на мой взгляд, являются профессионализм (безупречность технической составляющей) и эмоциональность – чувства, которые исполнители вызывают в нас.

Когда я заканчивала школу, всему нашему классу на выпускном вечере подарили диски с «Временами года» Вивальди в исполнении ансамбля «Солисты Санкт-Петербурга» под управлением дирижера и солиста Михаила Гантварга, лауреата конкурса им. Паганини в Генуе. Запись была сделана ансамблем из 16 струнных инструментов и клавесина в 1993 году, а в свет вышла в 1997-м. В то время с исполнениями концертов Вивальди мировыми звездами я была еще практически не знакома (безусловно, что-то слышала, но как-то обрывочно, хаотично), своих записей у меня не было и я с большой радостью начала слушать этот диск. И хорошо помню свое первое – резко отрицательное – впечатление от записи.

Сейчас, познакомившись с множеством исполнений, узнав и аутентичные трактовки концертов Вивальди, я могу объяснить то, что появилось у меня на неосознанном уровне. И это было не только моим впечатлением: насколько мне известно, ни одному моему однокласснику из Специальной музыкальной школы-десятилетки запись не понравилась.

Главный промах, который слышен на протяжении всех четырех концертов – отсутствие ритмической четкости, упругости, ожидаемых от барочной музыки. Другой – странное звучание клавесина, который, начиная со второго концерта, слишком часто вылезал на первый план. В результате чем дальше, тем сильнее возникало чувство несогласия и протеста.

Первый концерт – «Весна» – был наиболее приемлемым. Его звучание отличалось разнообразием контрастов, выразительностью солирующей скрипки. Правда, первая часть мне показалась несколько медленной, а клавесин с басом в рефрене придал ей дополнительную тяжеловесность. В третьей части появилась ритмическая расшатанность: солист стал играть чуть более свободно, раскованно, по-романтически.

В первых звуках рефрена концерта «Лето», где, по определению Вивальди, царит истома от жары, звучали чеканные аккорды и ни о какой «истоме» речь не шла. Местами оркестр играл не вместе, а в знаменитой финальной «грозе» порой казалось, что клавесин существует отдельно от всего оркестра.

В концерте «Осень», который начался несколько медленнее, чем принято, были хороши динамические контрасты и упругие штрихи, но ритмической упругости уже не хватало. Иногда казалось, что исполнители на протяжении одной части специально меняют темпы. Это было особо заметно в финале, в котором так хочется ритмической четкости и ясности!

Но самое большое несогласие с трактовкой вызвал последний, мой самый любимый концерт цикла – «Зима». Все началось с очень медленного темпа в рефрене и с неопрятных аккордов клавесина. Зато сольные эпизоды звучали почему-то в полтора раза быстрее. Это не могло быть случайностью – видимо, такова была задумка. В третьей части солист опять играл достаточно свободно, а под конец у оркестрантов появилось разное представление о штрихах и длительностях, что усилило общее впечатление нестройности.

К великим и всем известным сочинениям надо подходить очень осторожно: они являются своеобразной «лакмусовой бумажкой», мерилом качества. Именно на них всегда видно, чего стоит исполнитель.

Светлана Снигирева,
студентка V курса ИТФ

Оставить комментарий