Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

С горьким ощущением

№ 8 (124), ноябрь 2012

Cвое выступление 20 сентября под управлением 75-летнего Шарля Дютуа оркестр ГАСО посвятил памяти Евгения Светланова: на левом краю сцены Большого зала консерватории приютилась фотография Маэстро с дирижерской палочкой в руках. Однако программа, включавшая культовые произведения русской и зарубежной классики и обещавшая стать интересной, пала жертвой несовершенного исполнения. Оркестранты даже начали концерт не «за здравие», а «за упокой» – в увертюре «Корсар» Г. Берлиоза все расползалось и трещало по швам. Изредка небрежное форте и грубое тутти оттеняли лирические темы, которые музыканты старались выводить аккуратно.

Отдавать дань памяти выдающемуся дирижеру ГАСО продолжил при участии пианиста Николая Луганского, который исполнил Концерт № 3 для фортепиано с оркестром С. Рахманинова. На протяжении всего произведения лишь иногда возникали островки сбалансированного звучания с солистом. Пианист и оркестранты преимущественно находились на разных волнах и не ощущали контакта друг с другом. Н. Луганский в тот вечер предпочел сухую и холодную манеру игры, едва ли уместную при обращении к знаменитому опусу Рахманинова. Все страсти и переживания выглядели условными и формальными, и, даже слушая побочную партию первой части и Adagio, душа не переворачивалась. Зал, тем не менее, принимал музыканта весьма радушно: поклонники пианиста минут десять пламенно его приветствовали и не отпускали со сцены, в итоге вынудив любимца сыграть бис. Н. Луганский остановил свой выбор на сочинении Рахманинова – Прелюдии соль мажор ор. 32. Без опеки оркестра исполнитель слушался намного лучше.

Популяция слушателей ко второму отделению заметно сократилась, потеряв, видимо, армию фанатов пианиста. В антракте, предвкушая соприкосновение с «Весной священной» И. Стравинского, медная духовая группа трудилась, не разжимая губ. Но «терпение и труд» в итоге «перетерли» музыку.

В ходе исполнения глиссандо меди ассоциировалось, скорее, со звуком циркулярной пилы, нежели с воспроизведением гениальной партитуры. Форма, состоящая из контрастных эпизодов, совершенно не клеилась. Если в первой части была хоть какая-то динамика, то вторая часть медленно, но верно развалилась. Больше всего, пожалуй, огорчило отсутствие не то что бешеной, а вообще какой-либо энергетики. Но даже подобная интерпретация этой музыки не смогла скрыть от публики пластическую природу «Весны священной»: в кульминациях слушатели, не сумевшие сопротивляться стихии ритма Стравинского, активно подтанцовывали. Хотя музыкантов, видавших виды, жаждой творчества оркестранты заразить не смогли.

Может быть, не самое удачное выступление ГАСО связано с тем, что музыканты не успели привыкнуть к новому дирижеру? Или дал о себе знать пост-отпускной синдром? Как бы там ни было, но после посещения этого концерта не прибавилось ни капли вдохновения, а осталось лишь горькое ощущение оттого, что великая классика получает порой не самое достойное воплощение.

Ольга Завьялова,
студентка IV курса ИТФ

Оставить комментарий