Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Побаловать чувство прекрасного

№ 9 (125), декабрь 2012

14 ноября на сцене Театра им. Моссовета в рамках четырнадцатого международного фестиваля «NET» («Новый европейский театр») состоялся спектакль «OCTOPUS» французского хореографа и режиссера Филиппа Декуфле. Он известен всему миру как постановщик церемоний открытия и закрытия XVI Зимних Олимпийских игр в Альбервилле, дефиле на Елисейских полях в честь 200-летия Французской революции, театрализованной демонстрации костюмов Парижской оперы и Комедии Франсез в Парке Ля Вилетт, создатель таких работ, как «Кодекс», «Shazam!», «Сомбреро».

Творения Декуфле представляют собой смесь танца с изображением, живой музыки и драматического театра, насыщенные изобретательностью, юмором и изяществом (как и подобает настоящему французу). Свою карьеру знаменитый танцор начинал в цирке (труппа Анни Фрателлини), поэтому в его спектаклях мы можем также встретить и сложнейшие акробатические номера. Не стал исключением и представленный на суд московских зрителей «OCTOPUS».

Он получил свое название благодаря количеству входящих в него хореографических сцен (их восемь): «Ревность», «Па шивы», «Элас-тик», «Черный ящик», «Скелеты», «Ар-го-тика», «Шпильки» и «Болеро». Хотя они настолько органично спаяны, что в какой-то момент мы перестаем замечать их смену и просто погружаемся в действие, воспринимая его неразрывно. У всего спектакля есть объединяющая идея, заявленная режиссером, – красота в самом широком ее понимании. Это и аскетичная строгая красота сцены, поделенной на две половины, белую и черную, и красота дефиле на высоких шпильках по серебристой дорожке, и даже красота обычного круглого стола, который становится центром  цветка с живыми лепестками.

Коснулся хореограф и весьма злободневной темы – сексуального влечения, причем сделал это с присущим ему юмором. В первой сцене танцовщица в костюме «два в одном» (левая половина – смокинг, правая – ажурное белое платье) разыграла очень убедительную сцену ревности и «примирения» на столе. В поэме «Шпильки» мужчины встали на высокие каблуки и горделиво прошлись по сцене (не отклик ли это на инициативу французского правительства легализовать однополые браки?!). Что касается костюмов, то хореограф решил обойтись минимальными средствами. Чаще всего исполнители были одеты лишь в нижнее белье, а в одной из сцен дамы выступали практически топлес. Но расчет оказался верен: пресыщенная современным телевидением публика не обращала внимания на этот факт, а была целиком сосредоточена на красоте танца.

Претворяли идею Декуфле в жизнь восемь танцовщиков: Флавьен Бернезе, Александр Кастр, Меритксель Шека Эстебан, Ашле Шен, Клеманс Гальяр, Син Патрик Момбрюно, Александра Ноде, Алис Ролан. Вплелись в представление и элементы драматического театра. В сцене «Элас-тик» одна из танцовщиц хорошо поставленным голосом исполнила монолог о вселенной чувственности. Он по сути был лишь игрой слов, но наполненной таким напряжением, что даже французский язык не помешал нам ощутить всю силу магнетического внушения.

Звуковое сопровождение легло на плечи всего двух музыкантов (авторов и исполнителей одновременно) – Лабиала Носфеля и Пьера Ле Бурже. Они создали ряд композиций в разных стилях (рок, рэп, кантри и др.), которые объединяли хореографические поэмы в единое целое. Звучали также медитативная музыка и элементы джаза. В последней сцене «Болеро» можно было даже различить цитату из Равеля. «Оркестр» состоял всего лишь из виолончели, двух гитар, синтезатора и ударной установки, на которых поочередно играли музыканты. Но основная нагрузка падала на бесподобный голос Носфеля. Он пел и басом, и фальцетом, подражал исполнению современных поп-певцов (иногда утрировал его), а подчас брал просто немыслимые для человеческого горла звуки. По замыслу Декуфле музыканты должны были находиться на сцене, но в Театре им. Моссовета их почему-то по старинке поместили в оркестровую яму (возможно, не было места?). Поэтому танцорам, которые должны были «помогать» им зрелищной игрой на барабане, приходилось периодически спускаться вниз.

В целом заявленное как неконвенционный театр представление на самом деле выглядело вполне гармонично и классично. Многие приемы на основе современных технических средств уже давно стали привычными для посетителей. Мы вполне освоились с визуальным рядом одновременно со сценическим действием, будь это своя сюжетная кинолиния или просто абстрактные геометрические фигуры (как в данном случае). Интересной находкой стал белый экран, на который транслировались движения фосфоресцирующей резинки в руках танцовщиков. В полной темноте возникали движущиеся световые пятна, за которыми лишь смутно угадывались человеческие силуэты. Этот прием, довольно часто используемый в современных световых шоу, выглядел действительно увлекательно и красиво.

Декуфле обошел стороной только грандиозные философские идеи и размышления о смысле бытия. Желающие коснуться вечных вопросов могли посетить остальные представления фестиваля «NET». Спектакль оставил после себя просто хорошее настроение и ощущение приятно проведенного времени. Но, может быть, режиссер и не стремился к большему? В конце концов нужно же иногда просто побаловать свое чувство прекрасного.

Виталия Мелехина,
студентка
IV курса ИТФ

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий