Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Нью-йоркская буря

№ 3 (128), март 2013

В Нью-йоркской Метрополитен-Опере еще в октябре ушедшего года состоялась американская премьера оперы «Буря» по драме Шекспира современного английского композитора Томаса Адеса. Для Метрополитена, который всю жизнь славился предпочтением классических опер, премьера «Бури», написанной в 2004 году, было громким событием. Ее осуществили знаменитый оперный режиссер Роберт Лепаж, известный публике своей постановкой вагнеровского «Кольца», и сам композитор Томас Адес, который дирижировал спектаклем.

Мировая премьера этой оперы состоялась еще в 2004 году в театре Ковент-Гарден, она была хорошо принята критиками и публикой. Композитор написал ее, когда ему было всего 32 года, причем, по словам автора, у него были большие трудности при сочинении музыки на либретто Мередит Оук, где порой отсутствовала рифма. Но именно это, а также угловатость некоторых речевых оборотов придали музыке только огромную силу эмоционального воздействия на слушателя.

В своей новой постановке Метрополитен остался верен себе, представив публике декорации стиля шекспировских времен. Думаю, что такой ход был предпринят нарочно, дабы классическим стилем постановки уравновесить диссонантную и по большей части атональную музыку, – сочинение написано довольно сложным музыкальным языком, перегруженным в отношении инструментовки и гармонии, хотя сам автор называет свою музыку тональной.

Нью-йоркская постановка оперы Томаса Адеса расположила к себе слушателя звездным составом. По-другому быть и не могло, «Буря» – наисложнейшая опера для исполнения. В главных ролях выступили национальные знаменитости: Изабель Леонард (меццо-сопрано) в роли Миранды, Одри Луна (сопрано) в роли Ариэля, а также известный английский баритон Саймон Кинлисайд в роли Просперо, который исполнял ее и на премьере в 2004 году.

Партию Ариэля композитор наделил сложнейшими колоратурами, игрой регистров и ритмическими нюансами. Отсутствие мелодии, большое количество нот в третьей октаве, более того, исполнение всего этого в подвешенном состоянии в прямом смысле этого слова (Ариэль поет, вися на люстре, вниз головой) – по силам не каждой певице. Но с этой партией блестяще справилась Одри Луна, на редкость сочетающая в себе прекрасную вокальную оснащенность с танцевальным и даже акробатическим мастерством.

Роберт Лепаж преподнес публике интересное прочтение пьесы. В его постановке могущественный волшебник Просперо представлен как импресарио XVIII века, а его остров – это оперный театр Ла Скала, внутри которого он манипулирует людьми и решает их судьбы прямо как директор театра. Вот почему художник по костюмам Ким Барретт запечатлел его в облике татуированного диковатого вида мужчины в потрепанном военном плаще. Однако, как отметила «Нью-Йорк Таймс», сэр Кинлисайд со своим потрясающим вокальным мастерством выглядел бы убедительно в любой одежде.

Все эти странные решения постановщиков, тем не менее, не испортили мое впечатление об опере и о Томасе Адесе, который до тех пор мне не был известен. Блестящее исполнение певцов и оркестра Метрополитен покорило и нью-йоркскую публику, что позволило английскому сочинению звучать в стенах великого оперного театра весь следующий месяц.

Ольга Ан,
студентка
IV курса ИТФ

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий