Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«Франкомания» на Остоженке

№ 6 (131), сентябрь 2013

Невзрачная маленькая афиша привлекла мое внимание – играют Шарля Алькана. Надо идти! Пик популярности Шарля-Валантена Алькана (Моранжа) приходился на 30-е годы XIX века. В то время он – желанный гость во всех модных салонах Парижа. Современники ставили его в один ряд с Листом и Шопеном. Тем не менее в силу некоторых причин забвение композитора началось еще при жизни. Интерес к нему вновь возник в середине XX века благодаря усилиям исследователей из США и с тех пор только растет. Но в России и ныне Алькан – практически забытый композитор, поэтому встретить его в концертной афише – редкая удача.

Концерт проходил в Мультимедиа арт-музее на Остоженке. Заметка на сайте гласила: «Биеналле “Мода и стиль в фотографии” приглашает любителей фотографии на пять музыкальных вечеров, в программе которых лучшие произведения классической музыки – Дебюсси, Бетховен, Прокофьев, Доницетти, Мендельсон, Глинка и другие». Данный концерт был четвертым в цикле и назывался «Франкомания»: должны были быть исполнены симфония Шарля Алькана, две прелюдии Дебюсси – «Девушка с волосами цвета льна» и «Менестрели», а также вторая и третья части Сонаты для скрипки и фортепиано № 2 G-dur Равеля. В концерте принимали участие Людмила Фраенова (скрипка) и Юрий Фаворин (фортепиано).

Импровизированной сценой стал очень современный холл музея: только белый цвет, сухие и острые грани колонн оттенены ловко расположенным освещением; все очень геометрично и в то же время не монотонно – тут и там стоят белые кубы и параллелепипеды, которые желающие могут использовать как стулья. Публика – натуральная московская интеллигенция – свободно располагается в этом бело-ледяном пространстве и между собой беседует. Число слушателей невелико, человек 40–50. Они рассаживаются неспешно и несколько расслабленно по понравившимся им местам. Одним словом, обстановка непринужденно-либеральная, «креативная», как говорят нынче. Елена Амелина ведет концерт с ощущением камерности и некоторой приватности. Неудивительно, что в программу включен Шарль Алькан – блестящий салонный композитор.

Концерт открыла Симфония Алькана для фортепиано соло. Являясь частью цикла «Двенадцать минорных этюдов во всех тональностях ор. 39», она объединяет четыре этюда (№ 4–7). Симфония явно опирается на «немецкую» модель; это едва ли не единственный пример использования композитором сонатной формы без привнесения французских вольностей. Первая часть – типичное сонатное аллегро, содержащее в себе что-то бетховенское; вторая – траурный марш – также поклон великому Маэстро (Алькан был большим знатоком венских классиков и Баха). А две последние части написаны в духе романтических этюдов Шопена или Листа.

Сочинения Алькана отличаются невероятной технической сложностью. К чести пианиста Юрия Фаворина, эти сложности были блестяще преодолены. Исполнитель сумел не зациклиться на технической работе, а перейти к художественной стороне произведения, что, безусловно, свидетельствует о высоком мастерстве. Ю. Фаворин создал яркое «оркестровое» звучание с тонкой дифференциацией голосов по тембрам (хотя в меньшей степени это было свойственно третьей и четвертой частям симфонии). В целом исполнение было очень удачным и имело успех у публики: не один сидящий в зале шепнул соседу «красиво!», и не один сосед в ответ одобрительно кивнул. Все-таки Алькан был забыт не так уж заслуженно: в концертной практике его вещи и ныне хороши!

Далее слушателей ожидал небольшой сюрприз: прозвучало не указанное в программе «Размышление» Массне для скрипки и фортепиано (Л. Фраенова, Ю. Фаворин). Исполненное легко и красиво, оно сыграло роль приятного интермеццо, позволив слушателям отойти от романтических порывов Алькана и вернуться в атмосферу камерности. И вовремя – далее в программе следовали две прелюдии Дебюсси.

Ведущая сыграла с публикой небольшую шутку. Объяснив, что сам Дебюсси писал названия в конце каждой прелюдии (не желая, чтобы слушатель или исполнитель находился под властью навязанного образа), она тоже отказалась их объявить. Все были заинтригованы, но меня, увы, музыковедческое образование подвело: с первых же звуков стало ясно, что это именно те прелюдии, которые были заявлены в программе: «Девушка с волосами цвета льна» и «Менестрели», опять в переложении для скрипки и фортепиано. Но музыка Дебюсси не очень удачно звучит в таком варианте: из-за резкого тембра скрипки исчезает присущее ей звуковое марево, импрессионистическая дымка. Впрочем, «Менестрели» это пережили лучше – тембровая разноплановость заложена в самой ткани пьесы.

В завершение концерта прозвучали две части сонаты Равеля. Исполненная вдохновенно, с большим подъемом, соната, увы, оказалась чуждой гостьей в этом холодном, геометрически выверенном пространстве. Атмосфера непринужденной импровизационности и утонченной интимности только ухудшила впечатление: «благородная публика» была смущена дерзким явлением. Пока вставали почти зримые картины полуденной Испании, созданные знойной гармонией и огненным ритмом, слушатели скучали и поглядывали на часы. По окончании исполнения все же раздались приличные аплодисменты, кто-то даже лениво крикнул «браво». Видимо, все устали…

А жаль! Ведь концерт был очень интересен. Особенно следует отметить трактовку симфонии Алькана Юрием Фавориным – пожалуй, даже более убедительную, чем у признанного интерпретатора этого композитора, канадского пианиста Марка-Андре Амлена. Холодная обстановка меня смутила, и я не решилась подойти поздравить исполнителей с успехом, а посему делаю это здесь. Спасибо вам за чудесный вечер!

Кристина Фисич,
студентка IV курса ИТФ
Фото Якова Халипа

Оставить комментарий