Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Надежды не оправдались

№ 1 (153), январь 2016

В ноябре в Концертном зале им. Мясковского Московской консерватории состоялся фортепианный концерт ассистента-стажера иностранного отделения О Чжэ Дук (руководитель – проф. М. С. Петухов). Походу на этот концерт способствовала, прежде всего, увиденная афиша, на которой было помещено фото прекрасной девушки-исполнительницы восточной внешности. Затем я ознакомился с программой и понял, что будет интересно. Увы, мои надежды не оправдались. Но обо всем по порядку.

Ведущий сразу объявил, что исполнительница родом из Южной Кореи. Это объяснило большое количество слушателей-соотечественников (около трети зала). Как известно, азиатские исполнители славятся своей исключительной техникой, и я с нетерпением ожидал, когда пианистка выйдет на сцену. Программа состояла из произведений как зарубежных, так и русских композиторов, и сразу стало интересно, как интерпретирует нашу музыку иностранный исполнитель.

Первым было «Каприччио на отъезд возлюбленного брата» И. С. Баха, состоящее из шести разделов, последний из которых – фуга. Почти все они звучали по-ученически, чрезмерно аккуратно и сглажено. Можно предположить попытку добиться моноаффектности, свойственной инструментальной музыке барокко, но сделано это было довольно неумело. Во второй части внезапно появились слащавые сентиментальные интонации. Подобная романтическая «эклектика» сильно резала ухо, Бах звучал как-то очень по-женски. Для меня эта музыка никогда не имела ни мужского, ни женского начала, и такое исполнение меня слегка ошарашило. Более того, все звучало поверхностно, на каком-то полуснятом звуке. Лишь в финальной фуге танцевального характера появились проблески свободы, хотя контрасты оставались тусклыми.

Затем шел Чайковский. В «Элегической песне» (op. 72 №14) женственность и сентиментальность была более уместна, чем в музыке Баха, однако все же не хватило страсти. Постоянно было слушательское ощущение «недо» (в чувственном плане), словно пианистка боялась пережать звук или дать слишком сильную эмоцию. Возможно, это связано со спецификой родной для нее культуры? «Тема с вариациями» (op. 19 №6) прозвучала гораздо эффектнее, технически все было на должном уровне, хотя и не хватило целостности цикла. В «Декабре» из «Времен года» стилистика композитора была передана довольно точно, но технически это было одно из худших исполнений, которое мне доводилось слышать: полностью отсутствовало legato в мелодии, не была выстроена фразировка, абсолютно халтурно звучал бас, а динамическая драматургия и вовсе отсутствовала.

Второе отделение я ждал с большим нетерпением, надеясь, что «школярство», наконец, уйдет в той музыке, которая заявлена: Восемнадцать песен для фортепиано Дж. Гершвина и Три фрагмента из балета «Петрушка» И. Стравинского. И действительно, Гершвин прозвучал блистательно. Весь зал оживился. Зажигательная стилистика джазовой музыки была передана чрезвычайно интересно. Контрасты между частями были очень яркими, максимально точно воспроизводилась ритмическая акцентика… После подобного исполнительского уровня, стало интересно послушать «Петрушку». Но… это ожидание было убито уже вступительными аккордами «Русской» (первый номер сюиты), которые, как я считал раньше, невозможно сыграть неправильно и плохо. Однако пианистке это удалось. Праздник не получился.

В целом, концерт произвел двойственное впечатление: русская музыка по-корейски не удалась, а зарубежная не убедила. Будем надеяться, что подобное выступление – единичный случай в концертной деятельности пианистки.

Артем Семенов,
IV курс ИТФ

1 комментарий for “Надежды не оправдались”

  1. 1Воронов Сергей Юрьевич

    Надежды не оправдались. Часть 2.

    Заголовки с частицей «не» почему-то всегда привлекают внимание. Бросаю взгляд на фотографию улыбающейся пианистки, напечатанную в центре этого текста и останавливаюсь, чтобы вникнуть в сей диссонанс.
    Вчитываясь в строки статьи Артема Семенова, хотелось надеяться, что его рецензия не будет прочитана пианисткой, чей концерт вызвал появление этой публикации. Причин, по которым следовало бы стыдливо ее спрятать, на мой взгляд несколько. Изберу интригующую фразу из вступления заметки: «Но обо всем по порядку».
    Не вполне понятно, какую цель преследовал автор, начиная основную часть с упоминания о слушателях-соотечественниках, которые поддерживают друг друга во все-таки чужой им стране и интересуются успехами своих земляков…
    Считаю необходимым предварить мелкие замечания об основном разделе статьи наблюдением другого порядка. Автору, пишущему о концерте студента или ассистента-стажера, не следует забывать о том, что есть еще один человек, который несет прямую ответственность за происходящее на сцене. Догадались? Правильно, педагог. В данном случае — профессор М.С. Петухов. Не следовало ли спросить руководителя студентки о, скажем, звуковых особенностях этого прочтения музыки Баха? О педагогических задачах и их совместном осуществлении, об удачах и неудачах, наконец, этого концерта?
    Нейтральный, точнее, несколько вяловатый тон статьи «украшен» рядом — на мой взгляд — возмутительных определений, венцом которых назову следующее: «халтурно звучал бас». Автору следовало бы поработать не только над качеством письма (например, не употреблять слово в предложении дважды, не использовать в крошечном тексте так часто слово «звучал», которое здесь повторяется шесть (!) раз), не только над естественностью изложения (интересно, куда шел Чайковский в начале второго абзаца?), но и над правилами родного языка, расстановкой знаков препинания и проч. Слова «плохо» и «неправильно» советовал бы из своего словаря изъять.
    Но и эти мелочи не бросались бы в глаза… «Главное черта таланта — доброжелательность», — эту странную и удивительно емкую формулировку я однажды услышал от одного замечательного педагога ЦМШ, рассказывавшую мне о принимавшей выпускные экзамены Наталии Гутман. Умному критику должно быть известно выражение «читать между строк», он должен назубок знать платоновскую притчу о трех ситах… Три похвальные строки об интерпретации сочинения Гершвина исчезли в омуте последних слов. Нужны ли были они?

    …Известная пианистка Татьяна Петровна Николаева (кстати, воспитавшая М.С. Петухова) вспоминала о своей последней встрече с Марией Израилевной Гринберг. В студии звукозаписи две именитые артистки прослушали пластинку молодого музыканта и должны были вынести свое решение о тиражировании этой записи. Запись, как написала Николаева, оказалась «мало впечатляющей». Но Гринберг неожиданно произнесла: «Пусть эта запись останется. Не будем мешать человеку в начале его пути». Так и было сделано.
    Этими мудрыми словами мне хотелось бы завершить свой отзыв на разгромную рецензию. Впрочем, для завершения есть прекрасная фраза, которую нужно лишь слегка изменить: «Будем надеяться, что подобная статья — единичный случай в критической деятельности автора».

    С уважением, преподаватель МГК С.Ю. Воронов.

Оставить комментарий