Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Лапша на уши, зато какая вкусная!

№8 (187), ноябрь 2019

Снимайте наушники, выключайте музыку: в нижеследующем тексте речь пойдет о литературе. А именно – о сюжетах приключенческих романов. О тех самых: интересных, стремительно развивающихся, но зачастую ходульных и шаблонных. Направление мыслям автора задал недавно состоявшийся «Московский форум», включавший не только ежевечерние концерты, но и образовательную программу для молодых критиков. В этом году среди приглашенных лекторов были не только российские и зарубежные журналисты, но и  культурологи.

Дон Кихот. Октавио Окампа

Способность придумать по-настоящему захватывающий сюжет не настолько часто встречается у писателей, как это может показаться на первый взгляд. Именно на отсутствие увлекательного содержания указывал один из критиков молодому Дж. Джойсу в связи с прочтением одной из его пьес: «В конце первого акта я перестал отличать один персонаж от другого <…>. Вы можете сказать, что я читал недостаточно внимательно. Возможно – однако, это вы должны были удержать мое внимание».

Зато редкостным даром «тиражирования» ярких приключенческих романов обладал Р.Л. Стивенсон: наверное, не одна домашняя библиотека содержит зачитанный томик «Острова сокровищ». Многие из произведений писателя стали хитами массовой культуры: таковы «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Клуб самоубийц», «Алмаз Раджи». Стивенсон не является мастером философских обобщений, зато многие писатели могут поучиться у него созданию острых конфликтов и неразрешимых сюжетных положений.

К примеру, «Странная история» не может похвастаться глубоким смыслом, а ее научно-фантастическая сторона не вполне убедительна, но сюжет этой повести настолько известен, что неожиданность развязки почти теряет смысл: читатель знает как разрешится главная интрига еще до того, как откроет книгу. Казалось бы, предварительное знакомство с развязкой делает этот «хоррор» ненастоящим, невсамделишным; тем не менее, прочтение этого произведения может вызвать физическое ощущение тревоги – до учащения пульса и дрожи в коленках. Создание знаменитых сюжетов и сохранение интереса читателя и составляют особое мастерство Стивенсона.

Авантюрный роман неправдоподобен по своей сути. Как отмечает М. Бахтин, время в таком романе состоит из мелких отрезков – внутренне завершенных событий, которые можно тасовать или вообще выбрасывать. Однако следует различать правдоподобие и правдивость в искусстве: эти слова являются однокоренными, но одно из них представляет собой лишь подобие правды. Персонажи того же Достоевского совершенно неправдоподобны: это, по словам Чайковского, «какие-то странные сумасброды, какие-то болезненно-нервные фигуры, более напоминающие существа из области горячечного бреда и сонных грез, чем настоящих людей». В то же время их художественная правда несомненна: они настолько реальны, что мысль встретить на улице князя Мышкина порой кажется не такой уж нелепостью. Быть может, это дало право В. Соловьеву в своих работах ссылаться на вымышленных персонажей наравне с действительно существующими людьми.

Вероятно, в том и состоит одна из задач писателя: рассказывать небылицы. Рассказывать так, чтобы читатель разинул рот от удивления, не в силах поверить и все же на долю секунды веря в происходящее. Еще в начале XVII века Дон Кихот провозгласил со страниц романа Сервантеса, что Тристан и Изольда реальны, — и это за 250 лет до того, как эта история заинтересовала Вагнера. Да, идальго сошел с ума от чрезмерного увлечения рыцарскими романами; в конце второго тома с ним происходит просветление и он осознает свою ошибку.

Но ведь и сам Дон Кихот находится в романе! Хитроумный Сервантес делает все, чтобы мы поверили в его существование: в своем повествовании он якобы опирается на рукописи другого автора – некоего арабского писателя Сида Ахмеда Бен-Инхали. Более того, герои романа начинают обсуждать первый том прямо в процессе написания Сервантесом второго. Они не оставляют без внимания даже ошибку писателя: так, у Санчо Пансы был украден осел, но уже через несколько страниц мы видим его верхом. Словно персонажи оборачиваются на автора и начинают говорить о нем без его ведома – прием, достойный литературных экспериментов XX века. Освободившись от власти его пера, они начинают жить самостоятельной жизнью. Персонажи Сервантеса парадоксальным образом становятся почти такими же реальными, как и сам Сервантес.

Высший литературный пилотаж – рассказать читателю историю, которую он и так знает. Томас Манн в течение 1600 страниц пересказывает библейскую историю об Иосифе и его братьях, с детства знакомую каждому из нас. Помимо философских рассуждений и глубокого проникновения автора в культуру Древнего Египта, этот роман ценен грамотно расставленными сюжетными вершинами, из которых каждая последующая находится выше предыдущей. Сначала читатель с замиранием сердца следит за возвышением Иосифа (прекрасно зная, что когда-нибудь выше него в Египте будет только сам фараон), затем с волнением ожидает его встречи с братьями, и вот, казалось бы, после слов «это я» книгу можно закрывать. Но как отец перенесет возвращение ему любимого сына, которого он столько лет считал погибшим? Кому из сыновей достанется благословение, а кому – проклятие? Как Иаков встретит свой смертный час, кто закроет ему глаза? Самый требовательный книголюб ни разу не зевнет за полторы тысячи страниц. «“Мы это уже знаем!” Глупейшие слова. Знать эту историю вольно каждому. Быть ее свидетелем – вот в чем вся соль», – сказал Томас Манн. При всей непричастности его романов к массовой культуре, их сюжетная канва всякий раз блистательно проработана.

То неправдоподобный, то невероятный, а то и просто невозможный – таков приключенческий роман, любимый всеми поколениями и всеми слоями населения. Острый сюжет, набитый западнями, потасовками и переделками, вызывает смех и слезы у наивного читателя и недоумение у опытного. Но ведь вымысел – это то, что отличает литературу художественную от других ее видов; над ним «слезами обливался» Пушкин. Может быть, роман – это просто занятная сказка на ночь, но если она рассказана талантливо, читатель способен стать ее соучастником. Лапша на уши, зато какая вкусная.

Алиса Насибулина, IV курс ИТФ

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий