Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Архитектура города и архитектура звука

Авторы :

№6 (185), сентябрь 2019

В Культурном центре ЗИЛ 13 апреля прошел спектакль «Архитектура звука» в исполнении труппы «Балет Москва». Спектакль включал в себя диптих неоклассических балетов на музыку Бориса Чайковского и Юрия Абдокова, поставленных силами интернациональной группы.

Специфика «Балета Москва» в том, что у нее нет своей сцены. Официальный сайт театра поясняет, что эта особенность «позволяет экспериментировать с локациями, использовать потенциал и своеобразие различных городских пространств». Отсутствие постоянной площадки идет лишь на пользу коллективу, поскольку у него – столь активная самоотдача и бьющая ключом энергия, которой могут позавидовать многие московские коллеги. Публика в основном положительно принимает спектакли «Балета Москва». Так произошло и на этот раз.

Партитура «Архитектуры звука» – это не только музыка и танец, но и костюмы, свет и даже мультимедиа. Спектакль состоит из двух частей – «Лабиринт» (хореография Константина Семенова) и «Три поэмы» (хореография Кирилла Радева). Это бессюжетные балеты, в которых все внимание зрителя сосредоточено на движениях танцоров, отражающих течение музыки. Совместная жизнь музыки и танца, наполненная философским созерцанием, – вот как можно описать спектакль.

Представление дополняют световой перформанс и мультимедийная композиция (художники Луис Пердигеро и Ребека Висенте Арнальдос, Испания). Однако, как было заявлено и как стало очевидным, – балеты наследуют традициям неоклассицизма. Безусловно, это не та самая постановка из ряда дягилевских, но идея молодых хореографов, подхваченная ими у Джорджа Баланчина, воплощена очень органично.

Первая часть, «Лабиринт», сопровождается музыкой Бориса Чайковского, а именно, Концертом для фортепиано с оркестром. На сцене – минимум декораций и костюмов (художник по костюмам – Славна Мартинович, Сербия), ничего отвлекающего взгляд от действа, свет и мультимедиа – как штрихи к портрету. Причина выбора именно музыки Бориса Чайковского осталась неизвестной, но потенциал для неоклассической хореографии создателям в нем найти удалось. Слаженность и четкость исполнения, а также сильная положительная энергетика – это приятные черты труппы «Балет Москва».

Вторая часть, «Три поэмы», исполняется на музыку Юрия Абдокова, профессора Московской консерватории и ученика Бориса Чайковского. Так подчеркивается преемственность поколений и связь двух разных частей одного спектакля. Здесь звучат три программные пьесы Абдокова: «Осенние молитвы», «Птицы под дождем», «На грани таяния и льда», все – для струнного оркестра. Проникновенная лирическая музыка Абдокова усложняет танцевальное воплощение, но труппа блестяще справилась с этим материалом.

Хореография дает новое прочтение музыки Бориса Чайковского и Юрия Абдокова. Это не то новое, что уничтожает как можно больше привычных канонов, это новое гармоничное претворение самостоятельной музыки в прикладную, но не потерявшую своей самодостаточности.

Это не единственный эксперимент для труппы «Балета Москва». В репертуаре театра есть «Свадебка. Весна священная» на музыку Игоря Стравинского, «Времена года» на музыку Владимира Мартынова, «Медея/Эквус» на музыку Павла Карманова и Алексея Айги и другие как бессюжетные, так и основанные на либретто балеты. В них участвуют и классическая труппа, и труппа современного танца. Предполагаемого соответствия стиля музыки выбору труппы нет: в случае со Стравинским – это современная труппа, во «Временах года» наоборот, классическая, и так далее. В ряде случаев с музыкальным материалом обходятся достаточно вольно, но, в основном, это цельные композиции, которые воспринимаются адекватно во всех отношениях.

«Архитектура звука» молодых авторов на сцене ЗИЛа оставила самые лучшие впечатления, а также побудила немного задуматься. Некоторой проблемой является то, что альтернативных ЗИЛу концертных площадок в большинстве спальных районов Москвы до сих пор нет. Конечно, ЗИЛ – не окраина города, но несколько обидным становится тот факт, что при очевидной популярности такого формата культурного центра, подобные крупные площадки, в отличие от торгово-развлекательных, все еще не нашли себе места во многих районах столицы. Москва растет и растет, и число зрителей и слушателей растет пропорционально. Пусть и в архитектуре города найдется место архитектуре звука!

Ангелина Шульга,

V курс ИТФ

Еще не поздно узнать о современной музыке

Авторы :

№6 (185), сентябрь 2019

В театре «Практика» впервые открылось музыкальное направление, целью которого стало взаимодействие современной академической музыки с драматическим театром. Для этого был сформирован новый коллектив из молодых исполнителей – в основном профессиональных музыкантов, а также творческих личностей из других областей, имеющих отношение к искусству. Куратором направления стал композитор Алексей Сюмак, а музыкальным руководителем – дирижер и певица Ольга Власова. Концерт-открытие состоялся 6 апреля. В программу с интригующим названием «Еще не поздно узнать о современной музыке» вошли сочинения Джона Кейджа, Стива Райха, Жоржа Апергиса, Михаэля Байля и других современных композиторов.

Перед началом представления зрителям раздали программки двух цветов, разделив аудиторию на две части. Обладатели красных программ проследовали в Большой зал, а синих – в Малый. В антракте публика должна была, соответственно, поменяться местами. Погружение в нужную атмосферу происходило уже в фойе театра: в нем расположилась звучащая архитектура Сергея Филатова.

В Большом зале прозвучали три различных по характеру композиции, причем перед артистами стояла непростая задача: они должны были полностью перевоплотиться в актеров-перформеров, выйти за рамки привычной роли музыкантов-исполнителей.

В центре триады оказалось сочинение итальянского композитора Франческо Филидеи «Похороны анархиста Серантини». Написанное в 2005–2006 годах, оно посвящено событиям 5 мая 1972 года, когда произошло жестокое убийство Франко Серантини от рук полиции (он выступил против фашистского митинга, за что и поплатился жизнью).

Пьеса Филидеи – своеобразный реквием в память о погибшем, который боролся за «мир свободных и равных». Композиция имеет непривычную партитуру, целиком состоящую из движений, жестов, хлопков, щелчков, хрипов и других невербальных символов. При этом она очень строго и сложно организована ритмически. Это сочинение нужно не только слышать, но и видеть. На сцене расположился длинный стол, за которым разместились шесть исполнителей, одетых в черное. Артисты хорошо справились со своей задачей, передав зрителям страшные эмоции, доходящие в кульминации до крика отчаяния, боли утраты, а, может, страха за жизнь.

Не менее интересными оказались и два других, премьерных для российской публики сочинения – Caravan Михаэля Байля и Scanners Александра Шуберта. Каждое из них имело свою индивидуальную концепцию и собственный набор выразительных средств.

В пьесе Байля была использована только электронная музыка. Четыре перформера по очереди записывали разные действия на веб-камеру, после чего изображение передавалось на большой экран в виде лупа (от англ. loop) – зацикленного фрагмента записи. В сочетании с музыкой и движением исполнителей на сцене создавалась многомерная композиция, передающая механистичность движущихся людей в караване. Это может отождествляться с жизнью людей в современном мире, в крупном мегаполисе, где за всеми повторяющимися действиями так тяжело осознавать свое «я».

В сочинении-перформансе для струнного квартета Scanners сочетались и электронная, и «живая» музыка. В этом сочинении композитор размышляет на тему потребления информации, когда человек становится марионеткой во власти глобального устройства. Важнейшей составляющей произведения стала игра со светом (световая партитура). Его многочисленные переключения взаимодействовали и с музыкой, и с пластикой исполнителей, создавали впечатление движения роботов – словно вместо живых исполнителей на сцене находились голограммы. Сложная структура пьесы, где требовались большая точность движений и внимание каждого музыканта, произвела сильное впечатление на публику.

Тем временем в Малом зале театра предполагался интерактив со зрителями. Каждый гость мог найти на своем кресле подробную инструкцию к действию. К сожалению, эта часть концерта оказалась менее убедительной. В молодых артистах чувствовалась неуверенность, скованность, отчего и зрители не могли полностью раскрыться в этом взаимодействии. Сами перформансы так же не были каким-то открытием.

В целом, в театре царила непринужденная атмосфера – участники были явно увлечены самим проектом. Как обещают организаторы, «Практика» не ограничится одним форматом: в планы входит открытие лаборатории современной музыки и постановка камерных опер. Создатели нового направления ставят перед собой и просветительские задачи, ведь большинство российской публики мало знакомо с современными тенденциями, которые давно развиваются за рубежом. Театр открыт для творческих контактов с композиторами и другими деятелями искусства.

Главное – не останавливаться на достигнутом, осуществить намеченные планы. От всех участников требуется немало сил, труда и мастерства, чтобы успевать за событиями и быть по-настоящему актуальными в мире. Пока еще у исполнителей чувствуется нехватка опыта, которая, будем надеяться, в дальнейшем, с развитием нового проекта, исчезнет.

Ольга Савельева, V курс ИТФ

Разноликие звуковые пространства

№6 (185), сентябрь 2019

В апреле и мае проходили Государственные экзамены по композиции, на которых молодые авторы представляли свою новую музыку. 10 апреля в Рахманиновском зале комиссия услышала сочинения для камерного оркестра, которые исполнил ансамбль «Студия новой музыки» (дирижер – проф. И.А. Дронов). А 18 мая в Государственном доме радиовещания прозвучали произведения для симфонического оркестра. Опусы выпускников представил оркестр «Новая Россия» под управлением сразу двух дирижеров – Дениса Власенко и Фредди Кадена.

В симфонической пьесе «Исход» Александры Гартунг (кл. проф. А.А. Коблякова) перед слушателями словно разворачивалась грандиозная звуковая система, которая как единый организм переживала какие-то важные внутренние процессы. Грозная пугающая сила простиралась во всей своей мощи и, наконец, достигала большого «взрыва» – генеральной кульминации. В камерном сочинении того же автора под названием Movement and tranquility поражало виртуозное владение композитором инструментальными средствами, способность чувствовать и каждый тембр, и их взаимодействие в целом. Пьесу можно разделить на две развернутые части: в первой было заметно эффектно нарастающее «движение» с затейливым имитационным типом изложения, во второй – ощущался бесконечно длящийся «покой», который завораживал своим напряжением.

«Золотое сечение» Максима Бабинцева (кл. проф. Ю.С. Каспарова) – антрокосмология для симфонического оркестра. Композитор уже на уровне названия дает слушателю ключ к пониманию своего сочинения. Золотое сечение выступает здесь как формообразующий принцип, а антрокосмология отражает идейную составляющую – взаимодействие человека и космоса. Другое сочинение автора –«Планеты жизни» для 9 инструментов – удивило детальной проработкой элементов музыкальной ткани, а также причудливым колористическим сопоставлением материала.

В «Камо грядеши» Марии Аникеевой (кл. проф. А.А. Коблякова) название произведения отсылало к одноименному историческому роману Генрика Сенкевича, действие которого связано с драматическим периодом становления христианства. В пьесе Марии слушатели погружались в атмосферу напряженного ожидания, которое грозит разрешиться катастрофой. Музыка действовала на подсознание как первозданная сила, как нечто роковое. В ее же пьесе «Песни камней» для струнного квартета чувствовалось внимание композитора к красоте звука, к длению звучности. Через музыкальную ткань осуществлялся переход в иную музыкальную среду «по ту сторону Бытия», в «новую красоту», не затронутую процессуальностью, но стремящуюся погрузить в себя слушателя целиком.

Сочинение Near Олега Крохалева (кл. проф. В.Г. Тарнопольского) окунуло слушателей в заряженное звуковое поле, в котором можно нащупать окружающее пространство. Едва уловимые образы, ощущение неустойчивости и постоянного поиска баланса, гибкости интерпретации, некой двойственности – возможно, именно эти ассоциации возникали у сидящих в зале. I`m here для кларнета и флейты – очень тонкая и поэтичная работа молодого автора. Исполнение этой пьесы потребовало от музыкантов особенного внутреннего состояния, которое было в полной мере достигнуто.

Лю Линжуй (кл. доц. И.А. Дубковой) показал «Отголоски династии Сун» – насыщенное яркими красками оркестровое полотно, посвященное временам правления средневековой китайской династии. Интонации востока искусно встраивались в традиционную систему европейского музыкального мышления. Другое его сочинение – «Волна на горизонте», пьеса для камерного ансамбля, состояло из комбинаций различных музыкальных фрагментов, развитие которых было направлено к яркой кульминации. Ключ к пониманию замысла автора – в идее подобия музыкальных фигур образам природной стихии.

Даниил Локшин (кл. проф. В.Г. Агафонникова) представлял «Две пьесы» для симфонического оркестра. Неспешность музыкального повествования первой миниатюры носила эпический характер. Вторая по своему содержанию и колориту была близка первой, но здесь более выпукло оказались выражены динамика и пастораль. Его «Три романса» для голоса и фортепиано на стихи Ахматовой и Мандельштама продолжили линию традиционных вокальных циклов: автор бережно отнесся к единству текста и музыки. Панораму его музыки дополнила виртуозная «Поэма» для фортепиано.

Симфоническая повесть «Линкор Новороссийск». Алины Небыковой (кл. проф. Т.А.Чудовой) была посвящена трагедии корабля, который затонул на севастопольском рейде 29 октября 1955 года: погибло 829 человек, среди которых был родственник автора. В построенном по принципу многочастной сюиты сочинении отчетливо выделялась цитата известной песни «Варяг».  Другая красочная пьеса композитора – «Петроглифы» для камерного ансамбля была пропитана колоритом восточных традиций, который возник благодаря многочисленным ударным инструментам.

Композиция «Пейзаж» Александра Воронова (кл. проф. К.К. Баташова, проф. В.Г.  Агафонникова) представляла собой пасторальную симфоническую картину. Утонченная оркестровка вызывала ассоциации с эстетикой французского импрессионизма. А другая пьеса Александра, «Сонатина» для фортепиано, во многом перекликалась с Сонатиной М. Равеля.

В пьесе «Лесная зорька» Даниил Шипуль (кл. доц. И.А. Дубковой) зашифровал символику природных явлений. Музыка отличалась интонационной пестротой, а также различными, мало связанными между собой мелодическими и ритмическими фигурами.

Татьяна Герасименок (кл. проф. Ю.С. Каспарова) сочинила пьесу с необычным названиемElegant Trogon Syzygy. Композиция повествовала о птицах из семейства трогонов, которые обитают в лесах Азии, Африки и Америки. Помимо «стандартных» инструментов камерного ансамбля композитор использовала контрафагот, альтовую флейту и контрабас-кларнет. В исполнении этой пьесы участвовали также три солиста, которые с помощью пленки, расположенной на крышке рояля, производили большое впечатление на слушателей.

Каждое из сочинений молодых композиторов имело и сильные, и слабые стороны, но в целом Государственный экзамен по композиции прошел на высоком уровне.

Валентина Сафонова, V курс КФ

Вячеслав Харченко, II курс КФ

Виктор Мержанов на родине Спартака

Авторы :

№6 (185), сентябрь 2019

15 августа музыкальный мир отмечал столетие российского пианиста Виктора Карповича Мержанова (1919–2012). Выдающегося артиста вспоминали в разных уголках земного шара, в том числе и в Болгарии. Каждый год в начале августа болгарский городок Кюстендил у подножия Рильских гор, окруженный развалинами римской крепости, преображается, становясь центром культурной жизни болгар и иностранных гостей. В этом году здесь состоялся VII Международный фестиваль «Великие учителя» и V Фортепианный конкурс «Виктор Мержанов», которые были посвящены сразу трем памятным датам: 100-летию со дня рождения В.К. Мержанова, 90-летию со дня рождения знаменитого болгарского пианиста Алексиса Вайсенберга (1929–2012) и 120-летию со дня рождения великого болгарского композитора Панчо Владигерова (1899–1978).

В Болгарию, в Кюстендил, известный своими минеральными водами и древней историей фракийских племен, взрастивших легендарного Спартака, Мержанов приехал в 2012 году незадолго до своей смерти. На фестивале «Великие учителя» он встретил музыкантов, близких ему по духу.

Одним из единомышленников Виктора Мержанова стал Атанас Куртев – болгарский пианист, искусствовед, большой специалист творчества А.Н. Скрябина. Вместе с ним – ученики В. Мержанова: заслуженная артистка России, профессор МГК Наталия Деева, заслуженная артистка Армении, профессор Ереванской консерватории Анаит Нерсесян, профессор русской фортепианной школы в Штутгарте Владимир Бунин. Сегодня они продолжают традиции международного фестиваля и конкурса в Кюстендиле. Среди других членов жюри – маститые профессора и талантливые музыканты из разных стран: Хюи-Квиао Бао (Китай, Пекин), Ичжао Чжао (Китай, Чанчжоу), Надзарено Карузи (Италия, Рим), Георгий Черкин (Болгария, София), Светлин Христов (Болгария, София), Евгений Михайлов (Россия, Татарстан, Казань), Елена Охроменко (Россия, Санкт-Петербург).

Концерт из произведений Владигерова с участием болгарских музыкантов Ромео Смилкова, Георгия Черкина, Радослава Николова, Светлина Христова состоялся 8 августа в художественной галерее Владимира Димитров-Майстора. Кроме того, в Кюстендиле открылись выставки художников Васила и Василии Стоиловых, Святослава Рериха, монографические выставки, посвященные творчеству В. Мержанова, П. Владигерова и А. Вайсенберга. Каждый день проходили сольные концерты членов жюри конкурса – Атанаса Куртева, Георгия Черкина, Евгения Михайлова, Наталии Деевой, Анаит Нерсесян.

Конкурс пианистов отличался здоровым состязательным, почти спортивным духом и теплой дружеской атмосферой. Среди пианистов младшей группы третью премию получил Георгий Чиколов (Болгария), вторую премию разделили Федор Давыдов (Россия/Болгария) и Су Вен-Лу (Китай), первая премия досталась Хю Тиан-Ке (Китай). В старшей группе третью премию получила Жаклина Викторова (Болгария), вторую премию – Михаил Павленко (Россия) и Хю Шанг-Джун (Китай). Гран-при завоевал Константин Деньков, выпускник Московской консерватории (класс проф.  С.Л. Доренского).

В номинации «Камерный ансамбль» вторую премию забрали студенты 3-го курса Московской консерватории: Анна Михайлова (скрипка, класс проф. И.В. Бочковой) и Кирилл Смолкин (фортепиано, класс проф. Н.Н. Деевой). После выступления все конкурсанты приняли участие в мастер-классах ведущих профессоров из состава жюри.

Завершился конкурс вручением наград, гала-концертом лауреатов и торжественным приемом в посольстве Китая в Болгарии (София). Празднование юбилея Виктора Мержанова продолжится в Московской консерватории на фестивале «Посвящение Виктору Мержанову» с 8 по 30 сентября. А для конкурсантов в Болгарии эти дни запомнились творческим общением и радостью побед.

Кирилл Смолкин,

III курс ИТФ

Вглядываясь в настоящее

Авторы :

№6 (185), сентябрь 2019

Скоро музыканты Москвы встретят очередной СТАМ–фестиваль. Он проводится с 2007 года, хорошо известен в России и за ее пределами, а с 2017 его организацией занимается Всероссийское творческое объединение «Взгляд в настоящее». Традиционно главным мероприятием СТАМ-фестиваля является конкурс композиторов, причем лучших выбирает публика. Конкурс состоится 12 октября в Рахманиновском зале. Корреспондент «Трибуны» беседует с художественным руководителем фестиваля, пианистом и композитором, лауреатом XIV Международного конкурса им. П.И. Чайковского Алексеем Черновым.

– Алексей Евгеньевич, с каким напутствием Вы обращаетесь к молодым композиторам в преддверии конкурса?

– Прежде всего я хотел бы привлечь внимание к предстоящему конкурсу не только композиторов (потенциальных участников), но и слушателей, которые являются здесь без преувеличения главными действующими лицами. Дело в том, что это мероприятие совершенно уникальное, аналогов ему на сегодняшний день просто нет! На концертах современной музыки часто происходит так, что слушатель чувствует себя лишним и воспринимает все примерно следующим образом: «Вот, умные люди собрались на сцене, в своем замкнутом эстетическом пространстве, а я, дурак, ничего не понимаю в том, что происходит. А может, и ну его?!» У нас все наоборот: придя на конкурс композиторов, можно не только услышать ту часть современной музыки, которая ориентирована на слушателя, не только стать свидетелем новых явлений в истории музыки, но и на саму эту историю непосредственно повлиять. Кроме того, у нас можно прямо из зала задавать свои вопросы композиторам.

– И как все это будет происходить?

– Восемь композиторов представят публике свои камерные сочинения длительностью 10–15 минут, мы раздадим слушателям специальные бланки для голосования, на которых можно будет проголосовать за кандидатуры понравившихся участников СТАМ-фестиваля, потом подсчитаем голоса и наградим лауреатов. Будут и очень хорошие специальные призы, в том числе возможность провести свой авторский концерт в стенах Московской консерватории. У нас есть Экспертный совет, состоящий в основном из профессоров и преподавателей МГК, который отберет участников. На самом конкурсе члены Экспертного совета прямо в зале будут делиться своими впечатлениями с публикой. Так что призываем композиторов подумать об участии, подобрать подходящее камерное сочинение и заранее договориться с исполнителями.

– Каких композиторов Вы ждете на конкурсе?

– Мы ищем композиторов профессиональных и творчески зрелых, но при этом еще молодых. Тех, кто может донести живое человеческое тепло и вдохновение, присущее настоящему серьезному искусству, до консерваторской публики, меломанов и простых людей.

– Расскажите, пожалуйста, что еще нас ожидает на фестивале?

– Вслед за конкурсом в рамках СТАМ-фестиваля пройдет еще ряд концертов. В том числе пройдут концерты в еще одном консерваторском камерном зале – замечательном и очень уютном Овальном зале Музея Рубинштейна. Сложилась традиция посвящать фестиваль двум композиторам старшего поколения – из числа тех, чье творчество, как мы считаем, недостаточно широко освещено в современном музыкальном мире. В 2019 году это будут Николай Голованов и Михаил Коллонтай – люди совсем разных эпох и с очень разным творческим наследием. Николай Семенович Голованов занял в истории музыки место как выдающийся дирижер XX века, но при этом многие даже не подозревают, что он был и замечательным, очень плодовитым композитором. Музыка Михаила Георгиевича Коллонтая – выдающегося, на наш взгляд, музыканта современности – тоже практически не звучит. Оба имени, кстати, тесно связаны с Московской консерваторией. Их музыка традиционно станет своеобразной несущей осью фестиваля и маяком для композиторов нового поколения. Также мы будем представлять слушателям и много другой музыки, современной и не только. Осенью стартует наш абонемент «Взгляд в настоящее. Музыкальные субботы в Музее Прокофьева». Для привлечения публики мы стараемся сопоставлять на наших концертах уже признанную классику с музыкой, которая менее известна и более близка нашим дням – тем самым показывая, что ничего страшного в этой новой музыке нет, и она может так же легко восприниматься, как и шедевры прошлого. В рамках предыдущих наших проектов у нас были концерты с такими названиями как «От Метнера в XXI век», «Рахманинов и музыка нашего времени». Помимо Москвы, концерты пройдут и в других городах.

– Возникают ли у Вас какие-то сложности при организации фестиваля?

– Одна из серьезных проблем СТАМ-фестиваля – отсутствие постоянного финансирования. Мы будем стараться эту проблему решать, в том числе, возможно, в ближайшее время запустим краудфандинговую кампанию в интернете(краудфандинг — способ коллективного финансирования, основанный на добровольных взносах; обычно для этого используются специальные площадки в интернете – Е.П.). У нас много достаточно смелых планов и идей, но, конечно, мы не справимся в одиночку, так что хочу призвать всех нас поддержать! Поддержка нам нужна самая разнообразная: информационная, финансовая, идейная, просто присутствие на наших концертах, активное участие в нашей деятельности и помощь в организации наших мероприятий. Мы открыты для диалога и ищем единомышленников, которые готовы к нам присоединиться. У нас появился новый сайт vzvn.org, есть канал в YouTube под названием «Взгляд в настоящее», группы в соцсетях, так что с нами очень просто связаться.

Алексей Евгеньевич, только что в Москве и Санкт-Петербурге прошел очередной Международный конкурс им. П.И. Чайковского, лауреатом которого Вы стали в 2011 году. Каково Ваше отношение к включению в программу соревнований новых инструментов?

– Главное, чтобы в итоге поддержку и сцену получили настоящие талантливые музыканты. Если честно, я очень боюсь, что за внешними эффектами и традиционным ажиотажем могут остаться незамеченными подлинные таланты. Так часто, увы, происходит на массовых музыкальных мероприятиях.

Конкурс Чайковского всегда был еще и мировым праздником музыки. Сегодня же обстановка в мире в целом весьма далека от праздничной. Есть ли опасность, что новости о конкурсе в мировых СМИ просто утонут в потоках негативной информации о России?

– Мне кажется, надо абстрагироваться от тревожной мировой обстановки. Настоящее искусство может на очень многое влиять, и если журналисты смогут дружно поддерживать серьезные музыкальные явления – в итоге будет хорошо и для нашей страны. Другое дело, что такое серьезное искусство надо еще суметь распознать. Ведь в современных реалиях царства дешевого «хайпа», выражаясь молодежным языком, оно может показаться неприметным.

– Напоследок хотелось бы узнать, каковы Ваши личные творческие планы.

– Планов немало. Я уже давно играю две сонаты Рахманинова и думаю, что, наконец, настало время их записать. Возможно, запись будет с живого концерта. Кстати, Вторую сонату Рахманинова я играю в собственной редакции, которая совмещает в себе первую и вторую авторские редакции (так делали и делают многие её исполнители). Есть еще ряд программ, например, у меня будет сольный концерт 16 ноября в Малом зале консерватории. Как у композитора у меня в работе ряд произведений. Как раз в эти дни пишу финальные аккорды в пьесе для флейты и фортепиано. Ну и у меня есть такой «композиторский долгострой» – это фортепианный концерт. Уже несколько лет все никак не могу его закончить, все время хочется больше и лучше. Но надеюсь, что в этом календарном году все же смогу поставить двойную тактовую черту в конце фортепианного концерта, а также надеюсь, что найдутся оркестры, которые согласятся его исполнить. Могу сказать, что там будет много экспериментов и большое количество новаторских вещей. Ну, и свою педагогическую деятельность в консерватории я стараюсь все больше и больше активизировать. И не только в ней. Например, в августе в Швейцарии, в пригороде Люцерна у меня состоится недельный курс совместно с моим бывшим английским профессором Ванессой Латарш. Хочется все успеть, а времени не хватает. Так что надеяться иногда приходится только на чудо и на Божью помощь!

Беседовала Екатерина Пархоменко,

I курс, муз. журналистика

«Сумрак ночи с улиц прогони»

Авторы :

№5 (184), май 2019

Кто сможет забыть эти любимые многими поколениями строки из песен Евгения Крылатова? В концертном зале «Зарядье» 30 марта прошел торжественный концерт, посвященный 85-летию мастера. В нем приняли участие одни из лучших хоровых коллективов страны – московский Большой Детский хор имени В.С. Попова и Детский хор телевидения и радио Санкт-Петербурга.А 8 мая пришла грустная весть – замечательного композитора Евгения Павловича Крылатова не стало. И праздничная рецензия в практически готовом выпуске оказалась словом памяти.

В советском кинематографе существует целый сонм выдающихся композиторов, благодаря которым кинохиты этой эпохи не теряют своей популярности. Впрочем, и здесь в длинном списке имен Евгений Крылатов стоит особняком: можно вспомнить множество примеров, когда его музыка не просто выступает подходящим фоном для сюжета, а берет на себя гораздо больше – прямо вплетается в душу и чувства героев, образуя с ними единое целое.

Известный фильм про мальчика-робота, который становится человеком и вдруг на его глазах проступают слезы, мог бы превратиться в комедию, если бы звучащая за кадром музыка не убеждала зрителя, что детская история совершенно серьезна, вовсе не сказка, не фантазия и не вздор. Осмелюсь утверждать, что своими чувственными сентиментальными мелодиями Евгений Павлович прямо следует великой традиции русской музыки. В этом смысле его произведения – совершенно особенные, а песни давно отделились от фильмов и продолжают жить самостоятельной жизнью, постоянно звучат на радио и ТВ.

Музыка из фильма «Приключения Электроника», песни «Прекрасное далёко», «Крылатые качели» и многие другие безусловные шедевры Крылатова были исполнены лучшими детскими голосами страны под управлением заслуженного артиста России Анатолия Кислякова – худрука БДХ. Хором из Петербурга руководил дирижер Игорь Грибков. Оба детских коллектива и их солисты показали достаточно высокий профессионализм.

Афиша прошедшего концерта подогревала интерес. Ведь детский хор имени В.С. Попова на московской сцене появляется нечасто, да и питерский коллектив приезжает довольно редко. Впрочем, реальность оказалась намного беднее: любимого всеми композитора пришли поздравить сотни людей, но весьма странно, почему не нашлось ни одного оркестра, готового присоединиться к музыкальному празднику. Дуэт двух роялей, буквально потерявшихся на громадной сцене, никак не мог заменить полноценную оркестровку, низводя торжество до формата детского утренника.

Огорчило и отсутствие в программе некоторых общепризнанных хитов Крылатова. Великолепный романс «Ваши глаза», песня «Три белых коня» остались за скобками. Хочу напомнить и фильм «О любви». Фрагмент, в котором звучит музыка Крылатова, является рекордсменом YouTube, его регулярно просматривают миллионы зрителей, изучают студенты-кинематографисты. Казалось, что может быть проще – великолепная Виктория Федорова и совсем еще юный Олег Янковский безмолвно смотрят друг на друга, слегка улыбаясь и вместе держа на весу большую книгу (этот мимолетный эпизод является кульминацией всего фильма). И написать музыку для такого момента, которая бы показала все мысли и чувства героев, – задача почти невозможная. Но только не для Крылатова: его композиция «О любви» вот уже более сорока лет является абсолютным хитом, ее помнят, слушают и знают!

Торжественный концерт закончился исполнением на бис сводным хором (московским и питерским коллективами) проникновенной и светлой песни «Колокола». Весь зал подпевал известные строки Юрия Энтина, а последний мотив «Окна утра настежь распахни, сумрак ночи с улиц прогони» звучал снова и снова – ни хоры, ни зал не хотели расставаться с любимой музыкой. Вот и мы будем надеяться и верить, что еще очень долго сможем слушать любимую музыку замечательного композитора Евгения Павловича Крылатова.

Екатерина Пархоменко,
I курс, муз. журналистика

Пианисты без рояля

Авторы :

№5 (184), май 2019

В настоящее время в театрах набирают популярность постановки о музыкантах, которые позволяют посмотреть на их жизнь с непривычной стороны. Это не те истории, какие ожидает увидеть обычный человек, а изнанка музыкальной жизни, реальное отображение ситуаций, с которыми сталкивается творец или исполнитель на своем профессиональном и жизненном пути. В апреле «Золотую маску» в номинации «драматический спектакль малой формы» получили «Пианисты» Новосибирского академического молодежного театра «Глобус» (также были номинированы режиссер Борис Павлович и актриса Светлана Свистунович-Грунина).

В романе «Пианисты» норвежского пианиста и писателя Кетиля Бьёрстада повествование идет от лица подростка Акселя, который рассказывает о своем становлении как музыканта. Книга приоткрывает нам «внутреннюю кухню» пианистов, которых ждут борьба за известность, конкурсы, невероятные победы и тяжелые поражения. Также нам открывается и судьба самого Акселя – его отношения с семьей, друзьями и конкурентами.

В постановке использован минимум выразительных средств – главный акцент сделан на актерской игре. Действие развивается стремительно, но обстановка статична: часто события сюжета не разыгрываются, а передаются словами. Слову и речевой интонации здесь подчиняется практически все.

Такие «правила игры» задаются уже в первой сцене, где мы узнаем о трагической гибели на водопаде матери главного героя. В этот момент актеры сидят в ряд, периодически озвучивая реплики своих персонажей. Движения абсолютно нет – все опирается исключительно на актерскую интонацию, но, тем не менее, напряжение растет. Переживания главного героя отражены также в самой манере произнесения текста: он говорит, обрывая предложения в самых неподходящих местах. Создается впечатление, что он задыхается, очень взволнован происходящим, ведь на его глазах погибает мать.

С помощью голосовых и речевых средств создаются характеры главных действующих лиц. Сестра Акселя имеет свою индивидуальную интонацию, зрители видят в ней упрямую, нетерпеливую женщину. Судить о героях по другим качествам практически невозможно, они даже одеты в ничем не примечательные костюмы. Некоторых героев «озвучивают» сразу несколько актеров.

Декорации очень скупы, сцена состоит из трех серых и пустых стен, во власти актеров – лишь стулья, а также стол, который появляется в одной из сцен. Во второй половине спектакля в боковых стенах открываются окна, а расцвечивает эту драму картина Эдварда Мунка «Солнце». Такой просвет на сцене создается лишь внешне. Только декорации наполняются легкой радостью, но по сюжету же все иначе: с каждой минутой происходят все более грустные события – сценические неудачи актеров, самоубийства.

Несколько раз в спектакле главным героям по сюжету нужно выходить на концертную сцену в качестве солиста, но мы не видим и не слышим их игры, и зачастую понимаем, что герой вышел, по «символам» – по рояльной банкетке, регулирующей высоту посадки, или по концертному платью. Несмотря на название спектакля, здесь не стоит ожидать музыкальных номеров – на сцене даже нет рояля! Иногда перед зрителем предстают лишь какие-то символические образы: этим создатели спектакля нарочно заставляют додумывать полную картину действа, пробуждая фантазию публики.

По-особому решен спектакль и в музыкальном плане (композитор Роман Столяр). Здесь также задействован минимум средств, причем, музыку в основном создают сами актеры. Можно было заметить звучащий фон двух видов: протянутый на электронике один звук или совершенно другой, «живой» тембр – вокальный, которым озвучиваются пульсирующие диссонантные аккорды. Вокал в спектакле играет огромную роль. Одним из ярких примеров является вступление из «Лунного света» Дебюсси, исполненное женским ансамблем. Воспроизводили такие фрагменты все те же актеры, каждый музыкальный отрывок звучал очень камерно, приглушенно и всегда сочетался со сценическим действием.

Спектакль «Пианисты» до самого конца держит зрителей в напряжении. Спокойные эпизоды довольно быстро сменяются драматичными, за три часа действия на сцене по сюжету проходит несколько лет. Постановка имеет открытую концовку, отчего складывается впечатление некой недосказанности. В целом, она имеет пессимистичный характер, из сюжета запоминаются лишь безрадостные моменты – гибель, самоубийство, трагическое завершение карьеры – сплошные несчастья, на которых и сделан упор. Все же, несмотря на свою сумрачность, пьеса «Пианисты» не оставляет тяжелого впечатления. И не дает зрителю заскучать.

Анастасия Касимова,
IV курс ИТФ
Фото Дмитрия Дубинского



Малер в гостях у Ростроповича

Авторы :

№5 (184), май 2019

Фестиваль Мстислава Ростроповича в 2019 году отметил свой первый юбилей – вот уже десятый год весной в Москву приезжают крупнейшие музыканты со всего мира и проводят серию захватывающих концертов. За это время такие дирижеры как Зубин Мета, Марис Янсонс, Юрий Темирканов, Владимир Юровский выступали со своими оркестрами, а Рамон Варгас, Гидон Кремер, Денис Мацуев, Люка Дебарг и многие другие предлагали московской публике интересные и насыщенные программы.

На фестивале обычно звучит нечасто исполняемая в России музыка. В этом году, к примеру, играли Концерт для виолончели с оркестром Шумана, оркестровую сюиту «Любовь-волшебница» де Фальи, Концерт для скрипки с оркестром Шимановского, «Шотландскую» симфонию Мендельсона. Прозвучали и более репертуарные произведения – Пятая симфония Бетховена, «Классическая» Прокофьева, симфония «Из Нового света» Дворжака.

Частый гость фестиваля – один из престижных в мире оркестр Национальной академии Санта-Чечилия. Под управлением дирижера Антонио Паппано, который возглавляет коллектив уже более десяти лет, оркестр дал в Москве два концерта, подтвердив любовь дирижера к немецкой музыке. В программе первого вечера был только Бетховен (Пятая симфония, увертюра «Эгмонт» и Концерт №3 для ф-но с оркестром; солировал пианист Франческо Пьемонтези). На втором вечере господствовала Девятая симфония Малера.

В настоящее время Малер является одним из самых востребованных композиторов в мире. В России его исполняют не очень часто, но заметно больше в сравнении с предыдущими годами. Регулярно и систематически играет Малера Теодор Курентзис с оркестром musicAeterna: исполнение одной из его симфоний является ежегодной традицией Дягилевского фестиваля. Крупным событием стало исполнение Седьмой симфонии Малера Владимиром Юровским и ГАСО им. Е.Ф. Светланова с полуторачасовым вступительным комментарием дирижера. В последние годы Восьмую симфонию представляла Государственная академическая симфоническая капелла России под управлением Валерия Полянского; также МГАСО под управлением Павла Когана стал играть Вторую и Шестую симфонии. Но другие города вообще не смогут похвастаться наличием сочинений композитора в своих афишах (за исключением Санкт-Петербурга: и Валерий Гергиев, и Юрий Темирканов очень много исполняют Малера, в том числе и дома со своими оркестрами). Эта большая проблема отчасти связана с уровнем подготовки музыкантов: чтобы играть Малера, нужно большое техническое мастерство как оркестрантов, так и дирижера. Что и продемонстрировал итальянский коллектив со своим руководителем.

Исполнение Девятой симфонии Малера на фестивале Ростроповича стало значимым событием для московской публики. В зале был аншлаг, хотя, к удивлению, второй амфитеатр Большого зала консерватории оказался не заполнен. Невольно вспомнился концерт, когда Валерий Полянский впервые за долгое время дирижировал Восьмой симфонией, даже на ступеньках не хватало места – «тысячи участников» были и на сцене, и в зале!

Антонио Паппано сразу завладел вниманием слушателей, оркестр также безоговорочно подчинился ему. Всегда ощутимо, когда дирижер работает со своим коллективом, тем более, долгое время – чувствовался колоссальный труд по «выделке» каждой детали, каждого нюанса произведения. Важно отметить, что Паппано четко следовал авторским ремаркам, ведь, как известно, Малер очень скрупулезно выписывал едва ли не каждый штрих. Темповые обозначения у него никогда не ограничивались одним словом, он старался максимально подробно описать все, что происходит в партитуре. Оркестр Паппано соблюдал положенные темпы, особенно тонко воспроизводил динамику – чего только стоило безупречное piano, на котором все слушатели затаили дыхание.

Профессионализм инструменталистов также впечатлял. Особенно запомнилась игра медных духовых (порой складывается впечатление, что сегодня хороших медных духовиков не найти, начинаешь задумываться – если лучшие оркестры испытывают с этим проблемы, то как же другие?!). Оркестр Паппано играл безукоризненно с технической точки зрения. Не говоря об интерпретации дирижера – она оставила ярчайшее впечатление у публики. Действительно, это был оркестр высокого класса во главе с замечательным маэстро!

Услышать симфонию Малера в исполнении музыкантов с мировым именем уже целое событие – особенно, в России. Все же, любые симфонические произведения в записи или «вживую» на концерте – это разные вещи. Остается лишь надеяться, что в нашей стране обратят внимание на личность великого австрийского композитора и будут чаще играть его сочинения.

Анастасия Касимова,
IV курс ИТФ
Фото Александра Курова



Вдохновленный творческой одержимостью

Авторы :

№5 (184), май 2019

Бесконечная изнуряющая борьба, мучительное преодоление гравитации, как магнит, приковывающей к земле, не дающей подняться и вырваться из поля своего удушающего притяжения, навязчивое и почти бессознательное стремление к свободе…Это – трагическая история женщины-художницы, скульптора и творца, рассказанная при помощи пластики японского буто и восьмиканальной электроники в перформансе «Камилла». Показы прошли в Сахаровском центре в рамках «Золотой маски».

При жизни Камиллу Клодель считали эпигоном Огюста Родена и видели в ней лишь ученицу, натурщицу и любовницу знаменитого мастера, а не самостоятельного скульптора. Ее роман с Роденом закончился разрывом отношений, после чего она решила стать независимым художником и организовать собственную мастерскую, но вскоре обанкротилась. Последние тридцать лет своей жизни Камилла провела в лечебнице для душевнобольных, где больше никогда не прикасалась к работе.

Спектакль, вдохновленный творческой одержимостью и силой гения Камиллы Клодель, второй сезон продолжает путешествовать по российским фестивалям. Премьеру дали на Дягилевском в Перми, второе представление состоялось на петербургском Open Look, а в Москву его привезли уже на Международный фестиваль NET. На «Золотую маску» была номинирована почти вся команда перформанса: композитор Алексей Ретинский, хореограф и единственный перформер Анна Гарафеева, а также художник Ксения Перетрухина.

Моноспектакль «Камилла» – не что иное, как авангардный танец в стиле буто, направленный на познание темных сторон человеческой сущности. Причем, под словом «темный» подразумевается не опыт, а нечто новое, неизведанное и непривычное, приводящее к раскрытию иных духовных и физических возможностей. В буто мало общего с европейскими направлениями и нет того рационализма, которого так много в современном искусстве. По своей природе этот танец близок к восточным сакральным практикам, и апеллирует он, скорее, к чувствам, чем к разуму.

«Неправильные», угловатые, полные напряжения жесты, предельная эмоциональная концентрация этого «земного» танца напоминают работы самой Клодель. Ее скульптуры «Волна», «Умоляющая» и вдохновившая Анну Гарафееву «Клото» наполнены той же энергией и отчаянием, что и невероятно музыкальное пластическое прочтение истории женщины, так и не сумевшей найти себя в среде, которая ее окружала.

При всей реальности зашкаливающих эмоций в пластическом решении Анны Гарафеевой, музыка Алексея Ретинского уводит в совершенно иную сферу. Здесь нет привычных акустических инструментов. Есть лишь холодная, накаленная звуковая среда, сформированная средствами электроники. В отличие от танца-исповеди, музыка – это некое отстранение, взгляд сверху на реальную историю, реальную трагедию женщины и художника.

В большей части перформанса саунд существует совершенно независимо от того, что происходит на сцене. Шорохи, скрежетания, наслоения, заполняющие пространство полуотапливаемого Сахаровского центра, длительные провалы в тишину зачастую не синхронизированы с движениями перформера. Возможно, кто-то увидит в этом противопоставление двух миров: внешнего, где процветают гендерные стереотипы, и внутреннего, с его палитрой противоречий и навязчивым стремлением разрушить стену одностороннего неприятия и непонимания. Возможно, это всего лишь два варианта прочтения одного монолога.

Перформанс начинается еще до того, как зрители входят в помещение. На полу, усыпанном белой пылью, лежит полуобнаженная женская фигура, заключенная светом прожектора в тесный прямоугольник. Ее положение чем-то напоминает «Данаиду» Родена: высеченную из мрамора женскую фигуру, беззащитно свернувшуюся в позе зародыша.

Сам танец начинается с едва заметных движений, постепенного вытягивания вверх, преодоления земного притяжения при навязчивом желании дотянуться до свисающей глыбы. Она берет в руки два камня и, не в силах справиться с их тяжестью, бросает на пол, падает на выступающую из песка плиту и в абсолютном бессилии начинает посыпать себя белым прахом. Затем откатывается, поднимается и под затертые звуки канкана с головой уходит в безумный танец. Но состояние псевдосвободы резко обрывается. Она снова хочет ухватиться за висящую глыбу и, не зная как справиться со своим неподатливым телом, отталкивает от себя камень и начинает бегать по периметру уже полностью освещенной белой пустыни. И снова срыв, и снова девушка оказывается в узком пространстве света, вернувшись к тому, с чего все начиналось…

Финал, тем не менее, остается открытым. До ухода последнего зрителя героиня стремится расчищать вокруг себя пространство, что можно воспринимать как некую метафору: творчество Камиллы Клодель продолжает существовать в вечности.

Алина Моисеева,
I курс, муз. журналистика
Фото Дмитрия Дубинского

Начало положено

Авторы :

№5 (184), май 2019

В музее-квартире им. К.С. Станиславского состоялся гала-концерт I Московского фестиваля «Муза. Отражение», объединившего инструментальное и камерно-вокальное ансамблевое исполнительство. Его участниками стали юные музыканты, учащиеся московских и подмосковных ДМШ и ДШИ.

Свое «первое плавание» фестиваль начал сразу с двух посвящений: в этом году исполнилось 110 лет со дня рождения певицы Нины Дорлиак и 40 лет со дня основания Детской школы искусств, которая носит имя ее знаменитого мужа – Святослава Рихтера.

Неслучайным и даже символичным кажется совпадение этих круглых дат. На протяжении пятидесяти лет Рихтер и Дорлиак были не просто супружеской парой: их объединяла любовь к камерному творчеству. А началось все в 1943 году, когда Святослав Теофилович, на тот момент уже знаменитый пианист, сделал Нине Львовне неожиданное предложение. «Я бы хотел дать с вами концерт», – сказал он. Она спросила: «По отделению? Отделение – вы, и отделение – я?». «Нет, – ответил Рихтер, – я хочу вам аккомпанировать». Так родился блестящий дуэт, записи которого донесли до нас лучшие исполнения Нины Дорлиак.

Организаторы фестиваля продолжили уже устоявшуюся традицию проводить гала-концерты в обителях выдающихся художников. Среди многочисленных мемориальных музеев Москвы был выбран старинный особняк, где некогда жил «патриарх» русского драматического театра Константин Сергеевич Станиславский. Именно в этом месте началась история Московского академического музыкального театра К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Среди псевдогреческих колонн, обрамляющих камерную домашнюю сцену, был поставлен первый спектакль «Евгений Онегин». С него и пошла история знаменитой труппы.

Теперь в этом зале начинают свой путь юные музыканты. Может быть, кому-то из них это место тоже откроет новые творческие возможности. Учащемуся ДМШ им. Ф.И. Шаляпина Владимиру Петрикееву (вокал) в день концерта уже улыбнулась удача. Его выступление особенно запомнилось народной артистке СССР, композитору Л.С. Лядовой. Она передала Володе диск и сборник своих сочинений, чтобы он смог подобрать для себя подходящий репертуар и дать сольный концерт в московском Доме ученых. Кроме того, юный музыкант стал обладателем специального приза Московского музыкального общества за лучшее исполнение произведения отечественного композитора.

Специальный приз за исполнение сочинения зарубежного автора получила Мирра Черкесова. Она спела арию Акзы из мессы «Иисус Навин» Генделя, которая чаще входит в репертуар уже зрелых вокалистов. Самым ярким дебютом, по мнению жюри, стало выступление квартета ДМШ им. С.Т. Рихтера (Варвара Шергина – флейта, Юлия Каташкина – скрипка, Тимофей Петров – виолончель, Сергей Михалев – ф-но). Самым артистичным ансамблем признали трио ДМШ №74 (Климент Эдельберг – скрипка, Владимир Эдельберг – флейта,Максим Никитин – ф-но).

Отдельной грамотой «За оригинальность трактовки» был отмечен ансамбль скрипачей ДШИ им. С.Т. Рихтера, предложивший креативную вокально-инструментальную аранжировку песни Чарли Чаплина This is my song. Обладательницей высшей награды – Гран-при – стала еще одна ученица этой школы – Стелла Кочарян (скрипка).

В программу гала-концерта вошли произведения самых разных эпох и стилистических направлений, начиная от уже упомянутой арии Генделя и заканчивая шуточной песней А. Пахмутовой «Объявление» и эстрадным хитом Г. Манчини «Прогулка маленького слоненка». Реже встречались народные песни, а среди инструментальной музыки нашлось место даже произведению для балалайки.

Несмотря на то, что фестиваль «Муза. Отражение» впервые заявил о себе только в этом году, он уже занял особое место в ряду областных юношеских проектов. Хочется верить, что это успешное начинание не просто останется памятным событием, а даст импульс к своему многообещающему развитию и откроет новые возможности перед юными конкурсантами.

Алина Моисеева,  
1-й курс, муз. журналистика