Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

В атмосфере волшебства

№5 (175), май 2018

Театр балета имени Леонида Якобсона – уникальный, первый в России балетный театр, отделившийся от оперной труппы. Мировую известность и славу он получил благодаря непревзойденным миниатюрам балетмейстера, чья творческая свобода и полет фантазии приводили зрителей в неистовый восторг, а автора … на ковер к начальству! «Каждая постановка, словно скандал в благородном семействе!» – кричали критики на всех углах. Труппа состояла в основном из приезжих артистов, прошедших подготовку не в самых ведущих учебных заведениях. А в скором времени в постановках Якобсона стали выступать такие выдающиеся артисты как Майя Плисецкая, Михаил Барышников и другие звезды. И только после смерти Леонида Вениаминовича репертуар театра оживился новыми классическими постановками, первыми из которых стали бессмертные «хиты» балетной сцены – «Лебединое озеро» и «Жизель».

Великий балет Чайковского по-прежнему остается визитной карточкой театра. Премьера «Лебединого озера», обновленного под руководством талантливого театрального художника Вячеслава Окунева, состоялась в июне 2015 года. Постановочная группа очень бережно обошлась с оригиналом, оставив классическую версию хореографии балета, созданную Мариусом Петипа и Львом Ивановым.

Безусловно, все помнят историю «Лебединого озера», разворачивавшуюся на глазах у современников П.И. Чайковского. Дорога к славе проходила не через «усыпанную розами ковровую дорожку», а через кусты колючего терновника. Примечательно, что долгую жизнь спектаклю обеспечила петербургская постановка 1895-го года. И после долгожданного успеха балет был поставлен бесчисленное количество раз на сценах лучших театров всего мира. Кто бы мог подумать, что еще 100 лет назад «высочайшие умы» столицы пускали ядовитые замечания в сторону его хореографии, в том числе обвиняя кордебалет за неуместное размахивание руками!

В нынешнем 49-м сезоне театра имени Якобсона «Лебединое озеро» вновь радует зрителей своей завораживающей атмосферой волшебства. К сожалению, балетная труппа до сих пор не имеет собственной площадки. На этот раз двери для них с радостью распахнула историческая сцена Мариинского театра, одна из немногих сохранившая дух прошлого.

Спектакль 9 апреля прошел на одном дыхании. Бессмертная музыка Петра Ильича в прекрасном исполнении Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра (дирижер – Владимир Артемьев) не могла оставить равнодушным даже самого бесчувственного слушателя. А замечательные красочные декорации и костюмы помогли окунуться в мир тевтонских рыцарей и прекрасных дам, сказочных замков и романтических саг.

Восхищение вызвали необыкновенная пластика артистов балета Якобсона и, конечно, их тонкая актерская игра. Только одно перевоплощение Одетты в Одиллию (Алла Бочарова) заслуживает бурных и долгих оваций! Некоторым счастливчикам, сидящим в первых рядах партера, удалось разглядеть и потрясающую мимику танцоров.

Действие балета завораживало и держало зрителей в настоящем напряжении. Разрядка произошла, пожалуй, только в последних тактах – во время звучания столь любимой слушателями элегической темы главной героини. Ее торжественное и мощное «провозглашение» tutti завершило рассказ об истории вечной любви Зигфрида и Одетты.

Немецкий философ Гегель когда-то сказал: «Подлинные бессмертные произведения искусства остаются доступными и доставляют наслаждение всем временам и народам». Балет П.И. Чайковского «Лебединое озеро» по праву можно отнести к таким бессмертным творениям, до глубины души трогающим сердца людей.

Олеся Бурдуковская, IV курс ИТФ

Встреча без сюрпризов

Авторы :

№5 (175), май 2018

В марте в Третьяковской галерее стартовал интересный проект «Культура без границ. Диалоги с культурными лидерами современности». Его открыла встреча с генеральным директором Большого театра Владимиром Уриным.

На протяжении нескольких месяцев в зале Врубеля будут проходить публичные дискуссии с руководителями ведущих международных культурных организаций. Эти дискуссии являются продолжением проекта «Культурное лидерство в современном мире», организованного два года назад той же Третьяковской галереей совместно с благотворительным фондом Владимира Потанина. В отличие от первой серии встреч, которая представляла собой диалоги двух культурных лидеров России и Великобритании, вторая построена как разговоры модератора и одного главного действующего лица.

В анонсе цикла был представлен ряд вопросов, вокруг которых и будут складываться беседы. Они касаются таких тем, как национальная культура в эпоху глобализации, роли культурных лидеров в формировании представления о своей стране в международном пространстве, универсальности культуры как основы для сближения народов, роли институций культуры в межкультурном диалоге и т.п.

Конечно, гостями Третьяковской галереи прежде всего станут директора музеев – таких как Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке, парижская Галерея де Орсе, флорентийская Галерея Уфицци, Художественный музей Лос-Анджелеса. Но также в числе гостей будут и представители других искусств: актёр Евгений Миронов, кинорежиссёр Александр Сокуров, архитектор Роберт Малл. Модератором цикла выступает историк и журналист, профессор Высшей школы экономики Сергей Медведев.

Первым собеседником Медведева стал Владимир Урин. Несмотря на то, что «общекультурная» часть беседы получилась довольно обобщенной, на некоторые моменты стоило обратить внимание, с той целью, чтобы яснее сформировать представление о деятельности Большого театра. Например, Урин описал некоторые процессы, связанные с формированием репертуара. Здесь мы случайно узнали, что в кабинете Даниэля Баренбойма в берлинской Штаатсопер график постановок прописан фломастером на следующие восемь лет; а в Большом театре пока только на четыре года.

Директор Большого продолжает настаивать на том, что на него и на театр никогда не оказывалось никакого давления со стороны государства, в том числе и в связи с балетом «Нуреев» (композитор Илья Демуцкий, режиссер Кирилл Серебренников, хореограф Юрий Посохов). Он подтверждает свои слова фактом все-таки состоявшейся премьеры и последующим повторением спектакля в июне и ноябре нынешнего года. «Проговорился» Урин и об еще одной премьере. После долгого перерыва в сотрудничестве с Большим Дмитрий Черняков поставит на исторической сцене русскую оперу. Когда именно и какую оперу – пока не говорит (в настоящее время Черняков активно пропагандирует за рубежом творчество Римского-Корсакова).

Предсказуемо, что некоторые вопросы присутствующих коснулись недоступности спектаклей из-за высоких цен на билеты. Стало понятно, что в зале не так много студентов, раз о «студенческих» билетах никто не заикнулся (в анонсе сказано, что это мероприятие «адресовано профессионалам культуры – руководителям культурных институций, кураторам, продюсерам, критикам, а также специалистам по международным отношениям»). Один из депутатов Донского района воспользовался возможностью и передал письмо от своих избирателей, пояснив, что представляет как раз интересы той части интеллигенции, которая не может позволить себе купить билеты. «Может быть Большой театр не во всем общедоступный, но все-таки доступный театр» – долго убеждал Урин.

Встреча не принесла серьезных сюрпризов. Зато, добираясь до зала Врубеля, можно было немного «потеряться» и бесплатно осмотреть еще некоторые залы. «Диалоги с культурными лидерами современности» будут продолжаться до конца сентября. Расписание следующих встреч можно посмотреть на сайте проекта.

Виталия Кононова, I курс, муз. журналистика

Трубы чарующие звуки

Авторы :

№5 (175), май 2018

Кафедра медных духовых инструментов консерватории в концертном сезоне, посвященном              10-летию со дня своего основания, не перестает радовать московскую публику яркими концертными программами. Не успели в Рахманиновском зале отзвучать последние аккорды концерта преподавателей и ассистентов-стажеров, как музыкальную эстафету принял класс профессора Вадима Алексеевича Новикова.

Первое отделение концерта 14 марта, по доброй традиции подобных вечеров, состояло из произведений эпохи барокко. Призывными фанфарами Сонаты Дж. Буамортье для трех труб solo (редко исполняемой в залах МГК) концерт открыли А. Пожидаев, П. Долинин и К. Танцырев. Дальнейшее путешествие к шедеврам Вивальди и Телемана солисты и зрители совершали в сопровождении Камерного состава Симфонического оркестра Московской консерватории (главный дирижер – доц. В.А. Валеев). Руководили оркестром студенты кафедры оперно-симфонического дирижирования.

Публику ждал сюрприз: со сцены ни разу не прозвучала труба в строе В. Студенты класса профессора В.А. Новикова представили богатый арсенал видовых и родственных инструментов – трубу in C, трубу-пикколо и флюгельгорн (переложение для флюгельгорна solo Сарабанды И.С. Баха сыграл Р. Ларин). Ассистент кафедры медных духовых инструментов Н. Токарев в дуэте с И. Лецкой (сопрано), исполнившие арию «Let the bright Seraphim» из оратории Г.Ф. Генделя «Самсон», наглядно доказали, что труба – один из самых близких к человеческому голосу музыкальных инструментов.

Во втором отделении концерта ученики и выпускники класса профессора В.А. Новикова в сопровождении концертмейстера, блистательной С.М. Оруджевой, оживили «золотые страницы» трубного репертуара – звучала музыка XIX–XX веков. Демонстрируя высокохудожественный уровень исполнения и успешно преодолевая трудные, а местами даже коварные инструктивные «ловушки», студенты профессора наполняли зал звуками шедевров Томази и Хиндемита, Энеску и Леончика. Большое впечатление на многих произвело филигранное воспроизведение сложнейших «Каскадов» А. Визутти ассистентом кафедры Н. Токаревым в ансамбле с пианисткой Т. Куделич. Под звуки «Парада трубачей» Л. Андерсона от Брасс-ансамбля кафедры медных духовых инструментов п/у Я. Белякова (идейным вдохновителем создания которого является В.А. Новиков) концертная программа подошла к концу.

Концерты класса профессора В.А. Новикова стали доброй традицией и всегда проходят с большим успехом: студенты и аспиранты приобретают новый опыт, демонстрируя то, чему научил их педагог. А для публики они были и остаются неизменным праздником чарующих звуков трубы.

Владимир Пинялов, ассистент-стажер МГК

 

Познавательный праздник

Авторы :

№5 (175), май 2018

Среди творческих инициатив иностранного деканата Московской консерватории ежегодный весенний праздник музыки – студенческая Викторина, организуемая иностранной комиссией КОФ, – становится традицией. Этот праздник, проводимый в рамках зачета по чтению с листа и охватывающий учащихся-иностранцев разных специалитетов консерватории, год за годом расширяет свой музыкальный диапазон.

Чтение с листа – одна из основных задач фортепианного класса для студентов всех факультетов. В этом году, наряду с фортепианными пьесами разных стилистических направлений, включая современность, на Викторине прозвучали и фрагменты опер великих русских композиторов. Эту тенденцию предполагается развивать и в дальнейшем.

В сотрудничестве с кафедрой истории русской музыки создается серия сборников для чтения с листа на фортепиано, включающая основной материал курса истории русской музыки по темам: русские оперы на исторические сюжеты, русские оперы на сказочные сюжеты и русская оперная лирическая драма. Идея соединения практических занятий с тематикой курса истории музыки, а именно чтение с листа фрагментов из оперных клавиров, дает двойной результат: кроме решения основной задачи она обеспечивает иностранным студентам глубокие познания специфических особенностей русской оперной традиции.

Объединяя приобретаемые навыки чтения с листа с проблемой непосредственного ознакомления с сюжетными коллизиями оперы, студент развивает свое воображение и ассоциативное мышление, столь необходимые для каждой творческой личности. Следует заметить эти качества часто практически отсутствуют у многих иностранных студентов, что обедняет их исполнительский потенциал. В результате предлагаемых новых форм работы студенты-иностранцы, получая диплом Московской консерватории и разъезжаясь по своим странам и континентам, унесут с собой не только мастерство в узкой исполнительской специализации, но и знания и любовь к бессмертным образцам великого оперного искусства России.

P.S. Участники Викторины: студенты из Великобритании, Вьетнама, Китая, Колумбии, Кореи, Сербии, Турции, Чили, Японии…

Профессор Р.А. Хананина

Дело, требующее смелости

№5 (175), май 2018

24 апреля в Концертном зале имени Н.Я. Мясковского прошел Конкурс импровизаций, организованный Межфакультетской кафедрой фортепиано Московской консерватории.

Событие – весьма необычное, поскольку импровизация как способ и форма спонтанного созидания звуковых идей больше свойственна джазовой, а не классической музыке. И, вместе с тем, привычное: конкурсы импровизаций проводятся в Московской консерватории более 50 лет, а в качестве идей для музыкального воплощения предлагаются стихи, проза, живописные полотна, изображения архитектурных сооружений.

В этот раз в состязании участвовали семь человек. Среди представителей России, Китая и Турции были те, кто учится на подготовительном отделении (Акалын Асрын Джан), фортепианном и композиторском факультете (Елизавета Терентьева, Сергей Тютин, Ли Хао, Александр Красота, Сергей Нестеров), и в ассистентуре–стажировке (Никита Хабин) Московской консерватории.

В состав жюри вошли также семеро: профессора межфакультетской кафедры фортепиано (В.Л. Гинзбург, М.C. Евсеева), преподаватели кафедры сочинения композиторского факультета Московской консерватории (Т.Г. Шатковская–Айзенберг, А.Ю. Чернаков), профессор кафедры специального фортепиано А.А. Вершинин, преподаватель МГК и профессор японского университета «Сакуйо», композитор и пианист А.А. Агажанов. Как и в прошлые годы, жюри возглавила заведующая Межфакультетской кафедрой фортепиано – профессор Е.С. Карпинская.

Выбор темы для импровизации оказался совсем непрост. В каждом из образцов – свои трудности для развития материала. Среди тем были: Песня Вальтера из третьего действия оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры» Р. Вагнера, Песня Порги из первого действия оперы «Порги и Бесс» Дж. Гершвина, тема Клары Вик и тема из студенческих заданий по гармонии.

Конечно, учитывая стилистическую сложность, многие стали импровизировать на гармоническую тему – знакомую по структуре и ясную по особенностям развития. Сомнений не вызвало, что Гран-при нужно вручить ассистенту-стажеру кафедры специального фортепиано Н. Хабину. Пианист сумел соединить многообразие стилей, приемов и методов в цельное по драматургии высказывание. Обладательница первой премии Е. Терентьева удивила разработкой гармонических и мелодических моделей. С. Тютин и С. Нестеров, разделившие вторую премию, порадовали метроритмической изобретательностью. Акалын Асрын Джан и Ли Хао предложили своеобразные «продолжения темы», а не ее варианты. Оба стали дипломантами конкурса.

Жюри и участники поделились впечатлениями:

Е.С. Карпинская: «Мне кажется, что такие конкурсы очень полезны для студентов. Жаль, сейчас участвует не так много людей. Но будем надеяться, что все продолжится в дальнейшем. Чем хороши импровизации? Они дают возможность показать, что ты можешь извлечь из конкретного фрагмента. Как ты понимаешь и представляешь себе маленький восьмитакт. Импровизация развивает мышление. Когда у нас были тематические конкурсы по рассказам, живописи и архитектуре, то многие чаще всего играли свои произведения, так называемые «домашние заготовки».

Н. Хабин: «Этот конкурс – редкая возможность концертной импровизации на публике в присутствии жюри. Каждый музыкант пробовал импровизировать, но вынести импровизацию на концертную эстраду – большой риск, дело, требующее смелости. Потому для меня подобные конкурсы – это некий стресс-тест, требующий мобилизации всех накопленных знаний, умений, навыков, а также быстрого принятия решений. На мой взгляд, это очень нужно в наше динамичное время».

Е. Терентьева: «В таких конкурсах важно не только выступление, но и подготовительный процесс. Вот, ты сидишь с музыкальной темой в руках. У тебя лишь она или целый мир: комедия с множеством шуток и перекличек-дразнилок с мелодией, жизнь героя (мелодии), меняющегося через путь этой жизни (импровизация как композиция). Благодаря средствам музыкальной выразительности, в зависимости от вдохновения ты меняешь мелодию, гармонию, даешь большее или меньшее развитие. Ты создаешь новый мир, который может родиться и умереть на сцене, оставив след в памяти слушателей».

Профессор А.А. Вершинин,

Анна Ефанова, выпускница

У нас больше общего…

Авторы :

№5 (175), май 2018

4 апреля 2018 года в стенах Московской консерватории прошел Круглый стол на тему «Актуальные проблемы современного сольфеджио», в котором принимали участие преподаватели-сольфеджисты Московской и Санкт-Петербургской консерваторий. Обсуждение предваряли мастер-классы участников.

Такой формат профильного общения – новый для наших учебных заведений. Основной целью было понять, насколько мы разные, и попытаться найти актуальные точки соприкосновения для дальнейшего сотрудничества и обмена опытом.

Общеизвестен факт, что питерцы в своей практике используют исключительно художественную музыку, считая, что инструктивному материалу не место в сольфеджио. Такие приоритеты берут свое начало от Н.А. Римского-Корсакова, впервые озвучившего мысль о том, что студентов (консерватории) необходимо обучать записи музыки. Позднее диктант как форма работы в курсе сольфеджио получил и другие смысловые нагрузки. Однако по мере усложнения задач стало понятно, что далеко не всегда образцы художественной музыки отвечают поставленным перед диктантом конкретным целям.

Большого интереса заслуживают мастер-классы по сольфеджио, где и обнаружились те самые точки соприкосновения двух школ. Именно молодые преподаватели обеих консерваторий, не сговариваясь, показали взаимодополняющие формы работ с дирижерами хора над хоровыми партитурами. Не стремясь рассказать обо всех интересных находках, озвучу наиболее, на мой взгляд, оригинальные.

Старший преподаватель МГК О.В. Зубова предложила студентам и участникам поработать в рамках диктанта над отрывком из хора «Цветы и деревья» К. Сен-Санса. После предварительных прослушиваний надо было заполнить недостающие отрывки в разных голосах. Старший преподаватель Санкт-Петербургской консерватории Ю.А. Орёл работала над тренировкой внимания дирижеров хора. Одному из студентов (которого просили заранее выйти на несколько минут из аудитории) предлагалось продирижировать заданным отрывком и по ошибкам (заранее согласованным с педагогом) найти неточности в их исполнении.

Противоположными по направленности стали мастер-классы маститых профессоров. М.В. Карасева показала, как можно использовать на современных уроках сольфеджио гаджеты, которые дают колоссальные возможности для выхода за пределы аудитории здесь и сейчас. В результате все составляющие элементы сольфеджио (к примеру, ладовые структуры, ритмические особенности) отрабатываются с привлечением необъятных интернет-ресурсов мировой музыкальной культуры. Профессор Петербургской консерватории Н.Ю. Афонина сфокусировала свое внимание на работе с вокалистами. Нина Юрьевна работала над Плачем Ярославны из оперы «Князь Игорь» Бородина. Студентам было предложено подумать над интонационной семантикой вокальной партии, возможностью понять и далее – пропеть сложный с точки зрения ладовой и ритмической структуры отрывок. Разумеется, в мастер-классах были и другие, не менее интересные формы работы с художественным материалом в части ладового, гармонического анализа.

Дальнейший разговор участников позволил определить схожесть задач, стоящих перед современным сольфеджио, убедил присутствующих в том, что к поставленной цели можно идти разнообразными путями. В размышлениях о стратегии преподавания сольфеджио в вузе красной нитью проходила мысль о том, что для такой сугубо практической дисциплины как сольфеджио необходимым двигателем прогрессивных идей может стать только подобный обмен опытом с показом мастер-классов. И, наоборот, уровень научных конференций не позволяет в полной мере способствовать развитию сольфеджио.

Неформальное событие вызвало одинаково большой интерес с обеих сторон. Как и желание делать методические встречи систематическими. Безусловно, от такого формата общения представителей двух ведущих консерваторий страны преподавание сольфеджио только выиграет.

Доцент Л.Р. Джуманова

Олимпиада в ЦМШ

№5 (175), май 2018

24 марта 2018 года в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории состоялась VII Открытая музыкально-теоретическая олимпиада. В ней приняли участие ученики музыкальных школ, школ искусств, музыкальных училищ и колледжей из разных городов России.

Юные музыканты соревновались в знаниях по сольфеджио и музыкальной литературе в двух возрастных группах: младшей (6–7 классы) и старшей (8–9 классы). Вместе с учениками на Олимпиаду приехали их педагоги. Для них, а также для родителей конкурсантов был организован мастер-класс на тему: «Использование цифровых технологий на занятиях музыкально-теоретическими дисциплинами», который провела зав. теоретическим отделом ЦМШ, заслуженный деятель искусств России, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории М.В. Карасева.

В течение всего дня жюри Олимпиады, в которое входили педагоги теоретического отдела ЦМШ – М.В. Карасева (председатель жюри), А.О. Березина (зам. директора по учебной работе), Е.Н. Абызова, Е.А. Быканова, Е.В. Лагутина, М.Л. Орлова, В.П. Павлинова – решало непростую задачу: кому присудить главные призовые места (по три в каждой возрастной группе). Кроме этого были вручены два Спецприза: за успехи в изучении сольфеджио и музыкальной литературы. Гран-при получил Евгений Николаев, ученик ДШИ имени Е.Ф. Светланова.

Никто из ребят не ушел с Олимпиады без подарков: каждый был награжден поощрительной грамотой, а также сувенирами от компании Yamaha Music. Помимо этого, лауреаты Олимпиады получили дипломы, музыкальные диски и книги, а также денежные сертификаты для приобретения продукции книжного магазина «Москва».

Победителями Олимпиады стали:

В Младшей группе: Евгений Николаев (Гран-при), Александра Тюрина (I место), Наталья Хорохорова и Анна Прохорова (II место), Ростислав Мудрицкий (III место).

В Старшей группе: Серафим Кудрявцев (I место), Михаил Калицкий (II место), Яков Лившиц (III место).

Спецпризы получили: Мариам Жемчужная и Валерий Козловский («За успехи в изучении сольфеджио»), Виктория Муратова и Серафим Кудрявцев («За успехи в изучении музыкальной литературы»).

Грамотами за участие в Олимпиаде награждены: М. Алферова, Е. Архангельская, В. Богданович, А. Григорьева, А. Емушинцева, Д. Енгоян, А. Лопухина, Е. Мамренко, Е. Опарин, Е. Павлищева, А. Петрухина, А. Хайрутдинова, А. Хусаинова, А. Челышева.

Собкор «ТМЖ»

Мстиславу Ростроповичу посвящается

Авторы :

№ 4 (174), апрель 2018

В Москве прошел IX Международный фестиваль Мстислава Ростроповича. В течение фестивальной недели публике были представлены пять интереснейших программ. Основной площадкой форума стал Большой зал Московской консерватории, где выступили крупнейшие музыкальные коллективы Европы и России, прозвучала великая классическая музыка. Финальным аккордом фестиваля этого года оказалась премьера мультимедийного музыкального представления в Кремлевском дворце.

Фестиваль родился в 2010 году в память о великом музыканте Мстиславе Леопольдовиче Ростроповиче (1927–2007). Ежегодно в день рождения маэстро 27 марта, звучат первые аккорды на открытии фестиваля. «На его концертах должны звучать произведения высочайшего уровня и в самом лучшем исполнении», – так определяет концепцию создатель и художественный руководитель фестиваля Ольга Мстиславовна Ростропович. Площадками для музыкальных событий проекта служат лучшие залы Москвы и Санкт-Петербурга. За годы существования в нем приняли участие сотни исполнителей из многих стран мира (30 симфонических и камерных оркестров, 8 хоров и 80 солистов). Программа этого года была столь же впечатляющей.

Первый вечер фестиваля – монопрограмму из произведений С.С. Прокофьева – открыл Симфонический оркестр Берлинского радио под управлением Томаса Сондергаарда (Дания). В начале прозвучала симфоническая сюита «Любовь к трем апельсинам» (Чудаки; Сцена в аду; Марш; Скерцо; Принц и принцесса; Побег) – эффектное сочинение, насыщенное динамичными образами знаменитой оперы молодого Прокофьева по сказке Карло Гоцци.

Во втором отделении к оркестру присоединился солист из Испании Пабло Феррандес – один из самых талантливых и красивых виолончелистов мира. Симфония-концерт для виолончели с оркестром – произведение позднего Прокофьева, которое композитор, по сути, создавал для своего молодого коллеги и друга Мстислава Ростроповича и ему же посвятил, виолончелист сыграл исключительно эмоционально и ярко. В завершении программы оркестр очень убедительно исполнил Седьмую симфонию Прокофьева – одно из последних и самых жизнеутверждающих сочинений композитора.

29 марта на сцене Большого зала консерватории выступил камерный оркестр «Вена-Берлин». В программе было заявлено: «Камерный оркестр «Вена-Берлин» и французский виолончелист Готье Капюсон», но из-за травмы солист не смог прилететь в Москву. Организаторам пришлось срочно искать замену: так был приглашен солист с мировой известностью – австрийский пианист Рудольф Бухбиндер. «Он приехал прямо из аэропорта. Самолет приземлился буквально несколько часов назад в Домодедово, и музыкант приехал прямо сюда. Я очень благодарна!» – рассказала О.М. Ростропович.

Это был стильный «австрийский» вечер – звучала музыка Гайдна и Моцарта. Программу открыла «Маленькая ночная серенада» Моцарта, затем в исполнении Рудольфа Бухбиндера прозвучали Концерт №9 Es-dur для фортепиано с оркестром Моцарта и Концерт D-dur для фортепиано с оркестром Гайдна. Во втором отделении публика также услышала Симфонию №29 Моцарта.

1 апреля под руководством Пьера Карло Орицио (Италия) слушателей Большого зала порадовал Российский национальный оркестр. Насыщенная программа включала только русскую классику. Ее открыла увертюра-фантазия П.И. Чайковского «Ромео и Джульетта», прозвучавшая романтично и страстно. Затем художественный руководитель РНО Михаил Плетнев выступил в роли солиста, исполнив Концерт для фортепиано с оркестром А.Н. Скрябина. А завершила вечер «Шехеразада» Н.А. Римского-Корсакова, сыгранная эффектно и колоритно.

Такой аншлаг, какой был в тот вечер – не редкость для БЗК: весь партер, амфитеатр и балкон были плотно заполнены слушателями. Маэстро Плетнев за роялем – всегда значимое музыкальное событие, его высоко интеллектуальная интерпретация и в этот раз отличалась безупречностью, отточенностью каждого звука. Но его Скрябин прозвучал не юношески восторженно и романтично, а по-плетневски – задумчиво и без излишней чувственности.

2 апреля в Большом зале консерватории состоялся, наверное, самый грандиозный и масштабный вечер                      IX Фестиваля Мстислава Ростроповича. В понедельник Страстной недели в России оркестр и хор KlangVerwaltung, а также Мюнхенский хор мальчиков представили «Страсти по Матфею» И.С. Баха под управлением выдающегося немецкого дирижера Эноха цу Гуттенберга. Солировали Сибилла Рубенс (сопрано, Германия), Ингеборг Данц (меццо-сопрано, Германия), Даниэль Йоханнсен (тенор, Австрия). Мауро Питер (тенор, Швейцария), Самуэль Хассельхорн (баритон, Германия), Томас Ласке (бас, Германия).

Исполнение было столь глубоким и сильным, что потрясенная благодарная публика после более чем трехчасового праздника серьезной музыки долго стоя аплодировала замечательным исполнителям, не желая расходиться.

Торжественное закрытие фестиваля прошло в Государственном Кремлевском дворце 3 апреля. Впервые в России было показано мультимедийное представление, созданное Дворцом искусств королевы Софии в Валенсии и Римским оперным театром в Термах Каракаллы. Вдохновением для режиссера Карлуса Падриссы (Испания) и видеорежиссера Эммануэля Карлье (Франция) стала написанная столетием назад музыка «Римской трилогии» Отторино Респиги, которую исполнил Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского под управлением Антонио Мендеса (Испания).

IX Международный фестиваль Мстислава Ростроповича – не только событие, достойное памяти великого музыканта. Фестиваль является прямым продолжением той высокой миссии, которой М.Л. Ростропович посвятил всю свою жизнь: объединять людей из разных уголков мира в едином и уникальном музыкальном пространстве.

Антонина Чукаева,

II курс, муз. журналистика

Фото Александра Курова

Жизнь продолжается…

Авторы :

№ 4 (174), апрель 2018

Большой театр представил восьмую премьеру сезона – балет «Анна Каренина» на музыку Петра Ильича Чайковского, Альфреда Шнитке и Кэта Стивенса (Юсуфа Ислама). Спектакль яркий, сотканный из полярных образов, но удивительно цельный. Единоличный творец нового балета Джон Ноймайер – хореограф, сценограф, художник по костюмам и свету, – разделил авторство только со Львом Николаевичем Толстым.

К русской литературе прославленный мастер питает нежность давно. Результатом этого чувства стали спектакли «Чайка» и «Татьяна». Обратившись к «Анне Карениной», Ноймайер в очередной раз обнаружил тонкое понимание литературного текста, воплотив самую суть толстовского романа. И неважно, что в новом балете события перенесены в другое время: Каренин – кандидат в президенты на пороге выборов, Вронский – спортсмен, а Левин – блюзовый танцор. Брак, измена, страсть, предательство, смерть – категории внепрофессиональные и вневременные. Человеку, попавшему в их круговорот, спасения нет. Вслед за писателем хореограф, сопереживая Анне, осуждает ее и неумолимо ведет к гибели.

Есть в спектакле и детально прописанная Толстым история Левина и Кити, часто упразднявшаяся постановщиками в пользу главных героев. А зря. Именно Левин в романе – носитель философии, сердце образцовой, по мнению писателя, семьи. Ноймайер симпатизирует сельскому «недотепе», поручая ему два соло и два лирических дуэта. С искрометным юмором хореограф подает линию Стивы и Долли: ловелас изменяет супруге то с гувернанткой, то… с балеринами Большого театра.

Судьбы героев вершатся под современную роману музыку Чайковского (роскошь Москвы и Петербурга), кантри-композиции Стивенса (деревенский быт) и авангардные опусы Шнитке (мир душевных терзаний Анны). Оркестр под управлением Антона Гришанина четко держит грань между стилистическими пластами: их слияние ведет к катастрофе. Критический момент наступает на премьере оперы «Евгений Онегин», куда отправляется Анна. Столкновение тем Чайковского и Шнитке становится символом краха героини.

Размах, с которым Ноймайер воплощает литературный первоисточник, достоин размеров романа. Балет идет без малого три часа, но смотрится на одном дыхании. Длинноты сюжета хореограф искусно маскирует наложением сцен, добавляя действию глубины. К примеру, финал первого акта, где свадьба Левина и Кити проходит на фоне объяснения Анны и Вронского, утверждает счастье первых и предрешает трагедию вторых.

Если роман Толстого традиционно считают энциклопедией семейной жизни, то балет Ноймайера смело можно назвать энциклопедией танца. Здесь и родная для хореографа неоклассика, и высокий язык contemporary dance (монологи станционного «мужика» – рабочего в оранжевой робе), и характерный танец (пляска Долли с детьми a la rus), и огненный блюз (выходы Левина), и гимнастические упражнения (тренировки команды по лакроссу). Без того оригинальный «фьюжн» балетмейстер щедро дополняет акссесуарами. Алая сумочка героини, театральный букет, кровать с простынями вписаны в пластическое действо, оттеняя его выразительность.

С многоуровневой партитурой Ноймайера артисты, танцевавшие третью премьеру (25.03.18) – Кристина Кретова (Анна), Артемий Беляков (Вронский) и Александр Волчков (Каренин), – в целом справились. Отсутствие филигранной точности движений, которой славится собственная труппа хореографа, можно списать на премьерное волнение. Зато юный Георгий Гусев, идеально вжившийся в роль сельского жителя, внушает надежды. Левин в его творческом багаже – первая крупная партия.

По-толстовски решен постановщиком и финал балета. Смерть героини – не конец истории, а всего лишь рубеж. Любимых хореографами слепящих огней поезда у Ноймайера нет: Анна, перекрестившись, проваливается в люк (читай – в могилу; или – в ад?). Оставшиеся на земле персонажи сочувствуют ей, но разделить участь не могут. Жизнь продолжается – как сказано в буклете – и в городе, и в деревне, и… в театре.

Анастасия Попова,

аспирантка ИТФ

Фото Дамира Юсупова

Оживший «Человеческий голос»

Авторы :

№ 4 (174), апрель 2018

Постановки «Геликон-оперы» всегда отличаются концептуальной свежестью. Суть произведения, раскрываемая через сценическое воплощение, становится ближе и доступней пониманию, звучит остро и в настоящее время. 23 и 25 марта в театре прошла премьера монооперы Франсиса Пуленка «Человеческий голос». Как и предыдущую сценическую версию 1994 года, созданную для примы «Геликона» Наталии Загоринской, этот спектакль также поставил Дмитрий Бертман.

Моноспектакль «Человеческий голос» готовил множество необычных открытий для зрителей. Впервые на сцене театра выступала Тамара Гвердцители – народная артистка России, известная эстрадная певица. Впервые на протяжение спектакля вместе с музыкой в зале «звучал» тонкий аромат, изготовленный специально для премьеры компанией «FragranceLife». Он погружал зрителей в атмосферу предстоящей оперы, начиная с фойе театра: повсюду в интерьере можно было заметить вазы с цветами и ароматическими палочками. Может показаться, что это лишь яркий рекламный ход для привлечения публики, но создатели спектакля считают, что запах «тоже рассказывает нам историю, он – инструмент выражения и идеальный проводник чувств». Оформление сценического пространства также было необычным. Мир сцены был разделен на две части: на первой располагался рояль, вторая же представляла комнату, где разворачивалось трагическое действие телефонного разговора.

Спектакль начинался с преамбулы – джазовой обработки песни Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете», которую Тамара Гвердцители исполнила под собственный аккомпанемент. Песня – представление актрисы, ее глубокого и невероятно красивого голоса, который в произведении был ограничен рамками амплуа, а здесь развернулся и звучал в полную силу. Это и преддверие самой оперы, и экспозиция героини, которая видела и ощущала мир вокруг через розовый цвет своей любви.

Совсем по-другому воспринимались после этого начальные звуки оперы: контрастируя с песней, они звучали более обреченно, словно разбивая только что созданную сверкающую иллюзию. Экспозиция разделяла два мира – внешний, прекрасный, яркий, блестящий и внутренний, в котором разворачивается личная драма. Героиня перемещается на вторую часть сцены, представляющую ее комнату. Жан Кокто в либретто оперы точно выписал сценический интерьер спектакля, и в этой постановке его воспроизвели практически без изменений.

Присутствовала и еще одна интересная деталь. На задник сцены проецировались фотографии актрисы, которые менялись на протяжении всего спектакля. Зрители словно попадали в мир героини, перед ними проходили ее воспоминания. Но на их фоне пробегала волна – своего рода «кардиограмма», отображавшая движения голоса певицы в реальном времени. Внешнее и внутреннее контрапунктировали в таком сценическом решении.

Как сочетание противоположностей можно охарактеризовать и вокальный стиль Гвердцители. С первых звуков чувствовался эмоциональный накал, предел, который не снижался даже в лирических моментах. Вместе с тем опера исполнялась на русском языке, и это весьма усложняло задачу певице. Возникала некая монументальность, тяжеловесность, исчезал легкий и тонкий французский колорит. Впрочем, его компенсировал окутывающий все сценическое действие аромат цитрусовых, лотоса и пряных специй, который действительно навевал ассоциации с Францией.

Предельная аскетичность в сценическом антураже и движениях героини сосредоточила все внимание на музыке. Именно музыка стала главным «действующим лицом», «вобрав» в себя и личность актрисы, и оркестр под управлением дирижера Валерия Кирьянова, и переполненный зал слушателей. Опера проста, и в то же время сложна: вокальная партия героини в основном речитативна, но быстрая смена эмоциональных состояний и удержание постоянного психологического напряжения делает ее весьма трудной для исполнения. Тамара Гвердцители блестяще справилась с этой задачей и погрузила зрителей в тонкую палитру чувств женщины. Простоту, легкость и прозрачность музыки Пуленка выражал оркестр, который, продолжая линию героини, словно «договаривал» за нее, раскрывая душевное состояние.

Голос человека многим представляется совершеннейшим из инструментов. И действительно, восприятие окружающего мира заставляет его струны колебаться и звучать, откликаясь на то, что происходит вокруг и внутри человека. Героиню бросили, предали. То, что было ей дорого, и то, что полностью заполнило ее сердце, убило ее изнутри. Она ушла – и перешагнула за черту жизни. Героиня уже не жива, и ее диалог с незримым собеседником – на самом деле монолог. А телефонный провод лишь создает иллюзию и, подобно нити, связывает героиню с возлюбленным, с миром, но эта связь вскоре обрывается и все рушится. Героиня доведена до нервного предела. Ее истерические «алло» – словно та боль и разочарование, которые вырываются наружу сквозь отчаяние актрисы. Жесты и движения героини сведены к минимуму, все сосредоточено на напряженной личной драме, которая неумолимо двигалась к финальной кульминационной точке – прожекторы сошлись, освещая застывшую фигуру с распростертыми руками. Голос превратился в ровную линию, наступила темнота.

Завершала спектакль еще одна песня Эдит Пиаф – «Гимн любви» в джазовой обработке, теперь уже в сопровождении оркестра под управлением Валерия Кирьянова. Она образовала своеобразную арку с началом: внутренняя драма закончилась, и перед зрителем вновь предстал блеск внешнего мира. Героиня умерла, свершилась ее личная драма, но любовь вечна и неподвластна смерти. Торжественный гимн любви словно утверждает: героиня жива, во внешней жизни она перед нами, а все, что было до этого – лишь театр, драма, ошибка.

Но… что-то внутри подсказывает иное. За внешним спокойствием, приятным ароматом скрывается настоящая трагедия, которую постарались сыграть тонко. И в каждого из нас незаметно вошла эта драма. На фоне богатого антуража театра и блистательного сценического действа тонким и едва слышным звучанием осталось переживание, чувство потери, утраты. И, кажется, что если прислушаться, то можно услышать нервные «алло!», которые затаились где-то в самой глубине…

Александра Мороз,

I курс, муз. журналистика