Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«Подобные происшествия бывают на свете, — редко, но бывают…» (Н.В. Гоголь)

Авторы :

№ 2 (172), февраль 2018

11 октября 2017 года в рамках Второго фестиваля музыкальных театров России «Видеть музыку» Камерный музыкальный театр им. Б.А. Покровского в который раз представил московской публике свою легендарную постановку оперы Шостаковича «Нос».

Первому музыкально-театральному произведению молодого композитора была уготована незавидная сценическая судьба. Впервые оперу Шостаковича увидели в 1930 году в Михайловском театре (дирижёр – С. Самосуд). Но тогда после шестнадцати спектаклей сочинение сняли с репертуара. И лишь в 1974 году, благодаря режиссёру Б. Покровскому и дирижёру Г. Рождественскому, она получила новое рождение в стенах Камерного музыкального театра. С этим спектаклем труппа объездила весь мир, демонстрируя его в Европе, Азии, Южной Америке.

Следующее появление «Носа» на отечественной сцене, которое уже не застал композитор, состоялось в 2004 году в Мариинском театре (дирижёр – В. Гергиев, режиссёр – Ю. Александров). Но интерпретация Покровского до сих пор остается эталонной – без нее, кажется, эта музыка немыслима. За всё время существования Камерного музыкального театра спектакль «Нос» был показан более 400 раз и стал его «визитной карточкой».

Дмитрий Дмитриевич присутствовал на всех репетициях, а это значит, что постановка Камерного театра является отчасти авторской. В одном интервью Шостакович дал высокую оценку работе режиссера: «Получился великолепный спектакль. Постановка Бориса Александровича Покровского выше всяких похвал; масса изобретательных вещей, масса юмора, и, несмотря на это, очень много глубины…».

В опере «Нос» слово и музыка, актерская игра и сценическое действие были уравновешены и дополняли друг друга. Шостакович стремился создать синтез музыки и театрального произведения, поэтому в спектакле большое значение имел режиссерский замысел, включая декорации, костюмы, световые эффекты. В данной постановке достаточно точно воссоздана эпоха Николая I, в которой и происходит действие у Гоголя. Благодаря сценическому решению возникает впечатление, что действие происходит на одной из петербургских мостовых. На заднем фоне на протяжении всего спектакля проглядывает ограда Летнего Сада, за которой мелькают тени прохожих дам, а все костюмы актеров стилизованы под то время (барышни в приталенных пышных платьях со шляпками на голове, а господа в темных сюртуках, панталонах и длинных пальто).

Композитор использовал в «Носе» нестандартный состав оркестра. Деревянная и медная группы сильно уменьшены (буквально по одному инструменту на каждую партию), но зато струнные представлены в большом количестве – к ним прибавлены домры, балалайки и разросшаяся группа ударных (13 инструментов). Изумительная слаженность, точность и звуковая мощь оркестра, которым управлял дирижер Владимир Агронский, особенно проявилась в чисто симфонических фрагментах – антрактах первого и второго действия, галопе. Самый запоминающийся и громкий симфонический эпизод –фуга для ансамбля из девяти ударных инструментов (антракт к третьей картине). Номер прозвучал очень собранно и также был мастерски показан публике: мимическая сцена цирюльника Ивана Яковлевича и квартального надзирателя подсвечивалась красным светом.

В основу оперного либретто легла одна из «Петербургских повестей» Н.В. Гоголя. Помимо этого Шостакович включил отдельные фразы и выражения из других произведений писателя. Для композитора было важно его слово и настроение текста, поэтому все вокальные партии построены на разговорных интонациях без малейшего намека на кантилену. Но и Павел Паремузов в роли квартального надзирателя, и Ирина Алексеенко в роли жены Ковалева, и, конечно, Александр Полковников, исполнивший майора Ковалева, превосходно справились со своей нелегкой задачей. Достаточно трудную, виртуозную партию сочинил Шостакович для Носа, – она написана в высокой теноровой тесситуре, и не каждый певец может ее осилить. Однако Петру Мелентьеву оказалось подвластно всё, в том числе и Нос!

Выразительная актерская игра не только главных лиц, но и второстепенных участников этого нелепого, фантастического действа, никого не оставила равнодушным: будь то хитрый, трусливый цирюльник Иван Яковлевич (Анатолий Захаров), или добродушный лакей Иван (Алексей Сулимов), или торговка бубликами (Ирина Алексеенко).

Большую роль играли хоровые и ансамблевые сцены, в которых от исполнителей требовалось ясное произнесение слов. Дикция, артикуляция хора и солистов театра были на высшем уровне, поэтому такие массовые эпизоды как хоровая интермедия третьего действия, или октет дворников из второго акта прозвучали очень четко и внятно.

Несмотря на то, что произведение Шостаковича в наше время считается классикой XX века, музыка композитора по-прежнему остается сложной для исполнения. Но и оркестранты, и певцы Камерного театра – настоящие мастера своего дела, поэтому спектакль произвел очень сильное впечатление и подарил заряд положительных эмоций.

«Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, – редко, но бывают…» (Н.В. Гоголь, «Нос»).

Наталия Рыжкова, IV курс ИТФ

«Он всегда становится соавтором фильма…»

Авторы :

№ 2 (172), февраль 2018

В конце 2017 года своё 80-летие отметил Эдуард Артемьев – классик отечественной киномузыки, один из ярчайших кинематографистов нашего времени. 30 ноября, в его день рождения, в Концертном зале им. П.И. Чайковского состоялся большой юбилейный концерт, представивший широкую панораму деятельности всемирно известного музыканта. Исключительную популярность его творчества у слушателей подтвердили и настоящий «аншлаг» в зале, и восторженный прием публики.

В одном из интервью композитор заметил: «Я так много работал для кино, что теперь не могу его смотреть». И неудивительно – Артемьев написал музыку к двум сотням фильмов! И в каждом из них он шел в ногу со временем, оставался созвучным окружающему миру и эпохе. Режиссер В. Абдрашидов подчеркивает главное: «Артемьев никогда не пишет иллюстративной музыки; его музыка контрапунктирует изображению, дополняет, раскрывает глубинный смысл кадра. Бесспорно, Эдуард Артемьев всегда становится соавтором фильма».

Среди работ с различными режиссёрами выделяется творческий союз Эдуарда Артемьева и Никиты Михалкова, который существует свыше сорока лет. Артемьев часто говорит о мощной, «гипнотической» энергетике Михалкова, которая «обрушивается» на автора и словно бы подсказывает характер и облик музыкальных тем. Композитор написал музыку ко всем картинам Михалкова, начиная с его дипломной работы «Спокойный день в конце войны». В концерте прозвучали знаменитые мелодии к фильмам «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), «Раба любви» (1975), «Несколько дней из жизни И.И.  Обломова» (1979), «Сибирский цирюльник» (1998). Мелодия из фильма «Свой среди чужих…» стала одной из кульминаций вечера (соло на трубе – И. Ферапонтов). А сам Михалков, выйдя юбилейным вечером на сцену, сказал об Артемьеве просто: «Это гениальный русский композитор».

Эдуард Артемьев невероятно популярен и сегодня. Среди его недавних работ – известные многим фильмы «Водитель для Веры», «Легенда № 17», «Солнечный удар», «Доктор Живаго». Часто его произведения обретают «вторую жизнь» и звучат не только на широком экране, но и в телеэфире, на радио, в рекламе, в кафе, в мобильных телефонах. Пластинка с записью музыки к «Сибириаде» Андрея Кончаловского была выпущена во Франции и Голландии, а в 2002 году главная тема этого фильма дебютировала в британских чартах (в России она традиционно сопровождает главные церемонии Московского международного кинофестиваля). В 2014 году пронзительная мелодия из фильма Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» исполнялась во время церемонии закрытия зимних Олимпийских игр в Сочи.

Артемьев получил академическое композиторское образование в Московской консерватории. Он одним из первых освоил знаменитый синтезатор «АНС», на котором писал музыку к фильмам Тарковского. А когда представилась возможность работать с А. Кончаловским в Голливуде – изучил и американскую технику написания киномузыки. Однако, несмотря на то, что Артемьев известен как пионер электронного «саунда» и активный пропагандист этого направления, на сцене в течение всего юбилейного вечера выступали музыканты Оркестра кинематографии и Хоровой капеллы им. А. Юрлова под управлением дирижера Сергея Скрипки. Композитор однажды сказал: «Оркестру никогда не найдут замены. Когда сто человек, каждый из которых индивидуальность, складываются в единое звуковое поле, это пробирает насквозь». Результатом многолетнего сотрудничества Артемьева и Скрипки стали саундтреки ко всем его картинам.

В программе концерта была музыка из фильмов Н. Михалкова, включая песни, слова к которым написала на готовую мелодию Н.П. Кончаловская (мама режиссёра) – «Где же ты, мечта?» из к/ф «Раба любви», «Песня о корабле» из к/ф «Свой среди чужих…» в исполнении А. Бутурлиной и А. Казьмина. Во втором отделении Бутурлина тонко и проникновенно спела знаменитую «Запретную любовь» (к/ф «Сибирский цирюльник», текст Н. Зиновьева). Прозвучали в программе музыкальная тема из к/ф А. Кончаловского «Сибириада» (1978), в которой композитор воплотил идею «покоренной стихии»; «Лара-Вальс» из к/ф А. Прошкина «Доктор Живаго» (2005), запомнившийся оригинальным составом оркестра – с балалайками, цимбалами и аккордеоном. Исполнялись и песни – «Говори со мной» на слова М. Матусовского из фильма С. Самсонова «Каждый вечер в одиннадцать» (1969) в исполнении А. Бутурлиной и В. Косарева, песня из фильма А. Прошкина «Опасный возраст» (1981) в исполнении А. Голущенко, Н. Курилова и солистов Хоровой капеллы; музыка к рисованному мультфильму «Девочка и дельфин» (1979), анимационному «Щелкунчик и крысиный король» (реж. А. Кончаловский, 2010), «Вальс» из кукольного фильма «Клубок» (соло на контрабасе – В. Зацепин).

Не мог остаться без внимания и тандем Эдуард Артемьев – Андрей Тарковский. Сам Артемьев неоднократно отмечал, что Тарковский, пожалуй, был самым «непростым» из всех, с кем ему довелось работать. На съемках «Соляриса» режиссер говорил: «Мне композитор не нужен – у меня есть Бах. Мне просто нужен человек с музыкальным слухом, который организовал бы мне шум». Он хотел включить в звуковую ткань фильма шуршание травы, топот копыт, звук машин, журчание ручья – словом, всё, что так остро слышит человек, прощаясь с Землей. Несмотря на то, что музыка Артемьева к «Солярису» стала одним из открытий электронного авангарда, многие готовые музыкальные фрагменты так и не вошли в фильм. К их числу относится и симфоническая картина «Океан Солярис», прозвучавшая в концерте.

«Океан Солярис» не требует киноряда, может исполняться как самостоятельная пьеса и расцениваться как своеобразная «Фантазия по прочтении Станислава Лема». В этом сочинении, местами почти авангардном (в духе Пендерецкого, Лигети), с наплывами массивных сонорных звучностей и многочисленными divisi, на более отдаленной исторической дистанции можно уловить связи с оркестровой музыкой XIX века (например, симфониями Сибелиуса), когда щемящие темы гобоя вносят в произведение значительную долю лирики. «Океан Солярис» воспринимается как размышления композитора об истоках мироздания, об окружающей природе, о загадочном, во многом еще не познанном мире.

Звучала и музыка, не связанная с кино. Состоялись сразу несколько премьер, одна из них – «Ангел пролетел» для электроники, хора и чтеца, где стихи Лермонтова «По небу полуночи ангел летел…» читал молодой московский актёр Э. Трамов. Партии хора и электронной фонограммы выступили в роли «контрапункта» к тексту, а на экране – ночные пейзажи, звёздное небо и Млечный путь. Сложно определить однозначно, к какому стилю отнести произведение – здесь и «атмосферные» шумы, звоны, и «звуки космоса», и элементы рок-музыки. Автором реализована идея плавного «вытекания» музыки из звуков окружающей Вселенной, произведение словно говорит о стремлении души к звёздам, о поисках смысла существования в иных мирах.

Ещё одна премьера – «Гимн природе» на стихи П. Глушко для голоса, хора и инструментального ансамбля. Жанр этого сочинения Артемьев определил как «мини-кантата», которая прозвучала в замечательном исполнении артиста театра им. Моссовета Валерия Анохина, певицы Теоны Аш, гитариста-виртуоза, композитора, аранжировщика Дмитрия Четвергова и его группы. Текст сочинения пронизан пантеистическими мотивами, посвящен огромному миру микрокосмоса и природе нашей планеты: «Всем и всему свое время земное дано, / Жизни прошу для всего, что на свет рождено». Композитор свободно и гармонично сочетает классику и рок, что вполне ожидаемо от автора, который считает рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» одним из самых знаковых музыкальных произведений XX века.

Сочинением всей своей жизни Артемьев называет оперу «Преступление и наказание» (либретто А. Кончаловского и Ю. Ряшенцева). Почти четыре десятилетия (!) оно шло от автора к слушателю – начиная от идеи, предложенной Кончаловским, и до постановки в московском Театре Мюзикла (2016). Столь длительный период работы связан с глубоким погружением композитора в мир романа Достоевского.

Артемьев как-то сказал: «Я Раскольникову глубоко сочувствую. Он раскаялся, но самого себя не простил. Я ощущал его страдания, сочувствовал ему порой до слез, и становился не Раскольниковым, не Артемьевым, а каким-то третьим человеком – Существом». В юбилейном концерте прозвучала ария Раскольникова «Что со мной?» в исполнении одного из ведущих актёров российских мюзиклов Владимира Ябчаника. Музыка арии насыщена глубокой экспрессией и трагизмом и в полной мере раскрывает содержание текста Достоевского – «Я один, и никого нет окрест… Вера – ложь, и Бог – обман!». Ария оборвалась на самом пике напряжения – на словах «О, как темно!», взятых на мелодической вершине резким фальцетом…

Чествование Эдуарда Артемьева проходило в торжественной и теплой атмосфере. Кроме музыки были и поздравления – телеграмма от В.В. Путина, букет цветов от В.А. Гергиева, поздравительные речи деятелей культуры, среди которых – К. Шахназаров, П. Чухрай, Д. Евстигнеев. Сегодня композитор на вершине славы, а его критики, коих было множество, давно забыты. Режиссер А. Адабашьян поблагодарил Артемьева не только за музыку, но и за яркий пример «жизни подлинного художника».

Творческие взгляды Артемьева представляют отдельный интерес. Композитор считает, что итогом развития всей современной культуры станет мистерия, в которой сойдутся все виды искусства. Это убеждение протягивает нить к идеям позднего Скрябина, творчеством которого Артемьев увлекался со времен учебы. Различные виды искусства – электронная музыка, хореография, театр, кино, свет, голографическая проекция уже достигли того уровня художественного совершенства, который позволит им стать элементами захватывающего космического действа. Но… в мире еще не построили зал, в котором можно было бы воплотить идею мистерии в жизнь. По мнению Артемьева, задача постройки помещения с «сумасшедшими технологиями» должна лечь на плечи очень богатых людей. И если его построят, найдут команду настоящих профессионалов, то мистерия, подобно лавине, «сметет все преграды»…

Пока же в ближайших планах Эдуарда Артемьева – мюзикл «Раба любви» (совместно с Н. Михалковым), премьеры сочинений «не для экрана»: Реквиема, Концертов для скрипки и для фортепиано, «Олимпийской кантаты» для симфонического оркестра, двух хоров и рок-музыкантов. И, конечно, работа над новыми фильмами.

 Дмитрий Белянский, аспирант ИТФ

«Я склонен приветствовать любые начинания…»

Авторы :

№ 2 (172), февраль 2018

Святослав Гуляев – современный московский художник и скульптор, член Московского Союза художников, лауреат премии «Золотая кисть России». Собрание его картин насчитывает более 3000 произведений в различных жанрах и техниках изобразительного искусства. Среди них особое место занимают портреты выдающихся людей нашей эпохи – Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, драматурга Виктора Розова, писателя Александра Солженицына, киноактрисы Людмилы Касаткиной, певицы Людмилы Зыкиной, дрессировщицы Натальи Дуровой, историка моды Александра Васильева, а также портретные галереи и панно для правительственных и научных учреждений России…

 

– Святослав, Ваша творческая деятельность представляет яркий пример синтеза современных искусств. Расскажите, пожалуйста, о Ваших последних проектах. Если я не ошибаюсь, прошлым летом была очередная Ваша авторская выставка?

– Два раза в год, как правило, у меня проходят большие выставки, или же я участвую в каких-то крупных событиях. Так в июле 2017 года в Царицынском дворце при поддержке Фонда Социально-культурных инициатив состоялась новая выставка, которую открыла президент фонда Светлана Медведева. Я стал одним из победителей конкурса живописных работ, который проводился в рамках этого мероприятия. Там я показал зрителю несколько больших полотен (их размер достигал трех метров!).

– В процессе знакомства с Вашими последними работами я узнала, что этой осенью стартует новый мультипликационный фильм «Сочник на земле», в котором Вы одновременно выступили как художник, сценарист и композитор. Расскажите, пожалуйста, этот жанр является новым для Вас?

– Это не впервые. Под моим началом вышло несколько компьютерных игр и мультфильмов, которые я рисовал вручную. В детстве я был, как и многие, в восторге от рисованной мультипликации. Первый свой мультфильм «Приключения Гульмэна или кровь планеты» я создал в 2004 году и через три года выставил его на конкурс «Мобил кинофест» в рамках Московского кинофестиваля. А новый мультфильм, который я представил публике под Рождество, называется «Сочник на земле». Он был нарисован мной полностью вручную – в наши дни это редкость. Большинство современных мультфильмов сегодня делается в 3D, что гораздо дешевле и выгоднее для их создателей. Трудоемкость и дороговизна ручной работы в моем случае оправдывается ценностью и увлекательностью самого творческого процесса. Как и где он будет показан – пока неизвестно, но в интернете мультфильм доступен для просмотра.

 – Удивительно, как автор грандиозных полотен одновременно имеет счастливую возможность реализовывать себя в таких интересных областях. Что поспособствовало началу Вашей работы над «Сочником»?

Сочник – это волшебный зверек. Его образ я придумал в 2010 году, участвуя в конкурсе талисманов к Олимпиаде в Сочи-2014. С этим персонажем случился конфуз: мой рисунок лидировал, но его украл другой участник. Я был возмущен и вынужден зарегистрировать все права на мои эскизы. После этого инцидента я решил сделать мультфильм с Сочником и другими персонажами и выставить его к Олимпиаде. Я создавал мультфильм 4 года, но когда закончил, до Олимпиады оставалась всего неделя, а права на него у меня не были зарегистрированы, по причине чего он, увы, не попал на экраны. На регистрацию прав ушло еще два года, и, наконец, в 2017 году его смогли увидеть зрители.

– Насколько мне известно, «Сочник» имеет более десяти серий. Можете открыть секрет, какие темы стали для Вас центральными в сценарии?

– Мультфильм делался к Олимпиаде и поэтому его «лейтмотивом» стала спортивная тема. Но сюжет имеет в своей основе волшебную Рождественскую сказку.

– Конечно же, для нас крайне интересна музыкальная часть Вашей работы. Как Вы пришли к сочинению музыки?

– Увы, вынужденно. Меня сильно напугали лицензированием и передачей прав на чужие музыкальные произведения. В связи с этим мне пришлось купить профессиональный синтезатор и начать на нем сочинять музыку (в детстве я, как и многие дети, ходил в музыкальную школу). Как получилось – оценит зритель. В идеале я хотел бы это кому-то доверить, но, как бывает, у меня под рукой не оказалось надежного человека, кроме своих собственных рук (смеется).

– После выхода мультфильма на экраны вполне вероятно, что детская аудитория захочет стать обладателем печатного издания по мотивам «Сочника». Как Вы смотрите на такой вариант?

– По своему характеру, склонен приветствовать любые положительные начинания и перспективы. Конечно, если это кому-то будет интересно и полезно, я буду только рад.

– Продолжая тему, мне хотелось бы узнать, какую роль играет классическая или современная музыка в Вашем творчестве как художника? Может быть, у Вас были еще какие-либо работы, прямо или косвенно связанные с музыкальным искусством?

– За время своей карьеры я рисовал многих музыкантов и певцов. Их портреты не раз выставлялись и сейчас доступны на сайте моей художественной интернет-галереи. Например, у меня есть картина «Синий платочек», на которой солдаты играют на разных инструментах, а девушка с синим платочком поет. Еще одна картина называется «После боя сердце просит музыки вдвойне…». Это строчки известного поэта Василия Лебедева-Кумача. На картине изображены солдаты, которые после боя зашли в немецкий дом и один из них, пользуясь случаем, присел за старинный рояль и стал что-то наигрывать для своих товарищей. Одним из ярких впечатлений, связанных с музыкой, осталась встреча со Святославом Рихтером. Это произошло в годы учебы в студии Музея изобразительных искусств им. Пушкина. Ко мне подошел Святослав Теофилович, пожал мне руку и спросил: «Тебя тоже зовут Святослав? Ты рисуешь? А я играю на рояле. Будем дружить?» Тогда проходили известные «Декабрьские вечера» …

– Скажите, пожалуйста, когда ожидается Ваша новая выставка, и где она будет проходить? Мы с удовольствием посетим ее.

– Следите за новостями на моем сайте и на моей страничке в контакте. А я желаю всем музыкантам, композиторам и исполнителям, читающим эту газету, успехов в работе, вдохновения и хорошего настроения!

Беседовала Анна Борисова, IV курс ИТФ

Репродукции работ С. Гуляева доступны для просмотра на сайте www.gulyayev.com

ЧТО ТАМ ЗА ШУМ?

Авторы :

№ 2 (172), февраль 2018

Дети любят греметь и грохотать. Попробуйте заставить их вести себя тихо – в лучшем случае они опустят глаза и сбавят громкость на десять секунд. 19 января прошел концерт II Конкурса юных композиторов, на котором «армия» ребят ворвалась в зал имени Н.Я. Мясковского и взяла его штурмом. Атмосфера была чрезвычайно оживлённой – шумели и дети, и инструменты, сверкали банты, родители готовили видеокамеры в надежде найти удобное место для съёмки…

Конкурс проводился второй раз. Оргкомитет возглавила Л.Р. Джуманова, председателем жюри выступил профессор кафедры сочинения Л.Б. Бобылев. Его коллегами по судейству были как преподаватели МГК и ЦМШ – И.А. Дубкова, А.В. Комиссаренко, Е.А. Хмелевская, так и студенты-аспиранты – А. Гартунг, М. Бабинцев, Лю Линчжуй (Китай), Сарихани Шахин (Иран). Участвовали юные композиторы в возрасте от 7 до 15 лет. На втором и, одновременно, заключительном туре они представили свои сочинения для солиста или камерного ансамбля.

Концерт открыла восьмилетняя София Козырева  фортепианным циклом «Характеры школьных друзей». Сначала появляется медлительный и осторожный «товарищ», затем – королева класса: не по годам красива, кокетлива, танцует вальс и придаёт своему лицу загадочное выражение; гаммы возвещают приход «отличницы», но не одной, а со своей минорной сестрой-близнецом; снова мелькает «осторожный товарищ» и… грянули аплодисменты публики.

Белокурый ангелочек в лице Вероники Коротченко с большим артистизмом исполнил «Музыкальную сказку для фортепиано, скрипки, чтеца и шумовых инструментов про Цыплёнка, который шёл с мамой на птичий концерт, но по дороге потерялся и нашёлся потом»…

Детская комната, на полу – белоснежный ватман, рядом стакан с чистой водой, кисти разных цветов опускаются в воду…  Затейливые узоры рождаются не только на холсте, но и в воде, они танцуют, кружатся, и, наконец, сливаются в единый цвет. Все это – « Токката» Андрея Артемьева для фортепиано…

Что за шум? Арфу везут! Сюита Марии Бубновой «Сказочные жители леса» для арфы и фортепиано показала, что нежные девичьи руки могут изображать на арфе не только изящных нимф, но и причудливых троллей.

«Что тут обсуждать? Мне всё понятно. Все молодцы, всем призы», – послышалось с задних рядов. Слушательница оказалась права – жюри никого не оставило без внимания. Дипломантами стали М. Леднев и Ф. Маслов; именная премия зав. кафедрой сочинения проф. А.В. Чайковского досталась Д. Шпилевому; третье место поделили М. Бубнова, А. Артемьев, С. Козырева, второе – В. Коротченко и М. Полякова. Первое место получила сюита «Лесные загадки» для фортепиано М. Руденко, и «Северные рассказы», поведанные А. Завьяловым с помощью двух гобоев и фортепиано.

Дети боятся чудовищ под кроватью, но они совершенно не боятся сцены. «Вы слушали своих коллег и увидели, что вы пишете, конечно, лучше», – шутливо подвел итоги конкурса Л.Б. Бобылёв. – Надеюсь, ваше желание перерастёт в стремление посвятить свою жизнь этой профессии. Будьте уверены: вы не ошибётесь».

Алиса Насибулина, II курс ИТФ

ЛЮБИТЕЛЯМ МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕАТРА

Авторы :

№1 (171), январь 2018

Второй фестиваль музыкальных театров России «Видеть музыку» прошел в Москве                         с 26 сентября по 14 ноября. Он продолжил заложенную в прошлом году новую фестивальную традицию. На Первом фестивале (27 сентября — 15 ноября 2016 года) любители музыкального театра смогли посмотреть 44 постановки из разных уголков нашей большой страны. Успех события потребовал его продолжения.

Открытие фестиваля «Видеть музыку»

В программу Второго фестиваля были включены 30 спектаклей разных жанров и трупп. Они предстали на ведущих оперных сценах Москвы – в Большом театре, «Геликон-опере», МАМТ имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, «Новой опере», Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского, Московском государственном академическом Детском музыкальном театре имени Н.И. Сац.

Как и в прошлом году, спектакли фестиваля были адресованы самой широкой публике. В программе оказалось много интересных работ – традиционные постановки и детские спектакли, оперы и оперетты, балеты и мюзиклы, музыкальные трагедии и лирические сцены.

Хочется сделать небольшое отступление и упомянуть о пресс-конференции по случаю открытия фестиваля, проходившей 26 сентября в Большом театре. На ней выступали руководители музыкальных театров (участников фестиваля), президент Ассоциации музыкальных театров Георгий Исаакян, барочный арфист, а также редактор оперы Монтеверди «Ариадна» Эндрю Лоуренс-Кинг, директор «Биеннале театрального искусства» Эльмира Щербакова и заместитель министра культуры РФ Александр Журавский. Спикеры затронули очень важные для современного Российского театра вопросы, среди которых – проблемы воспитания нового поколения, выбор репертуара, устройство гастрольной системы, принципы отбора спектаклей для фестиваля. В завершении Георгий Исаакян поздравил с открытием Второго фестиваля.

Помимо спектаклей (о некоторых уже писали молодые рецензенты Московской консерватории), в рамках фестиваля прошли и другие важные творческие события. Среди них – «Режиссерские чтения», где ведущие оперные постановщики делились размышлениями о профессии, наблюдениями о сегодняшнем состоянии театра и своим видением его развития.

Академия старинной оперы OPERA OMNIA, созданная на базе Театра имени Н.И. Сац известным в мире барочным музыкантом Эндрю Лоуренсом-Кингом, представила серию мастер-классов для вокалистов и инструменталистов. Одним из главных достижений Академии, как и всего фестиваля, стала мировая премьера реконструкции утраченной оперы К. Монтеверди «Arianna» («Ариадна»), воссозданной Э. Лоуренсом-Кингом по либретто О. Ринуччини и сохранившимся фрагментам музыки композитора (см. «Трибуна» 2017, №8 – ред.).

В рамках Лаборатории молодых композиторов и драматургов «КоOPERAция», которая состоялась                            11—12 сентября в МАМТ им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, современные российские композиторы и драматурги имели возможность показать профессионалам музыкального театра результат совместного творчества свои произведения – восемь мини-опер для трех солистов и камерного ансамбля. Режиссер Екатерина Василева и музыковед Наталья Сурнина, которые и создали этот проект, считают, что благодаря такому взаимодействию композиторы и театры смогли «найти друг друга».

Сцена из спектакля Лаборатории «коOPERAция»Конференция Ассоциации музыкальных театров, которая началась в Детском музыкальном театре имени Н. Сац и Центре оперного пения Галины Вишневской, а завершилась в Большом театре, предоставила профессионалам возможность обменяться опытом и обсудить острые вопросы современности. Событием конференции стал приезд в Москву главы крупнейшего творческого объединения музыкальных театров Европы «Opera Europa» Николаса Пейна (Великобритания).

Московские театры заявили о себе спектаклями из своего репертуара, некоторые из которых уже известны нашим читателям. Большой театр показал оперу «Манон Леско» Дж. Пуччини («Трибуна» 2016, №9), Новая опера – «Пассажирку» М. Вайнберга, Центр оперного пения Галины Вишневской – «Евгения Онегина» П. И. Чайковского, Геликон-опера – «Садко» Н.А. Римского-Корсакова («Трибуна» 2015, №9), Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко – «Обручение в монастыре» С. С. Прокофьева, Камерный музыкальный театр им. Б. А. Покровского – легендарную постановку оперы Д. Д. Шостаковича «Нос».

Закрытие фестиваля

Среди привезенных спектаклей, несомненно, обогативших репертуарную палитру столичной музыкально-театральной сцены, некоторые постановки привлекли внимание консерваторских авторов. В декабрьской «Трибуне» (2017, №9) разбираются такие контрастные по жанру и стилистике работы как опера «Поругание Лукреции» Б. Бриттена в прочтении театра «Санктъ-Петербургъ Опера», балет «Красавица Ангара» Б. Ямпилова и Л. Книппера в постановке бурятского театра и оперетта «Сильва» И. Кальмана сразу в двух версиях – Иркутского и Алтайского театров. Дополнил это «разноцветье» сюрприз Красноярского театрав виде редко звучащей оперы «Кавказский пленник» Цезаря Кюи, которая и завершила фестивальную программу. О ней пойдет речь отдельно.

Заключительный гала-концерт Второго фестиваля музыкальных театров России «Видеть музыку» состоялся в Бетховенском зале Большого театра. Это подчеркнуло значимость фестиваля для современного музыкально-театрального искусства и дало надежду, что замечательная традиция будет продолжена.

Антонина Чукаева, муз. журналистика, II курс

Фото предоставлено пресс-службой фестиваля

 

Забытый шедевр

Авторы :

№1 (171), январь 2018

14 ноября состоялась одна из самых замечательных премьер на фестивале «Видеть музыку». На сцене театра им. Н. Сац публике представилась возможность услышать практически неизвестную оперу Цезаря Кюи «Кавказский пленник», реконструкцию которой осуществил Красноярский государственный театр оперы и балета в 2017 году. В возобновлении участвовала международная команда. Музыкальный руководитель и автор новой версии либретто, лауреат Государственной премии РСФСР имени М. И. Глинки – Владимир Рылов, автор новой сценической редакции и хореографии – заслуженный артист России Сергей Бобров, режиссер-постановщик – лауреат Государственной премии Эстонии Неэме Кунингас (Эстония), художник – обладатель международных премий Анна Контек (Финляндия), художник по свету – Неэме Иые (Эстония).

Как известно, первая редакция оперы Кюи была написана композитором в 1857-1858 гг. Позднее, в 1881-1882 гг. вышла вторая редакция, а в 1885 году – третья. В основу положен сюжет одноименной поэмы А. С.  Пушкина, (либретто В.А. Крылова). Премьера оперы состоялась 4 февраля 1883 года в Мариинском театре под управлением Эдуарда Направника.

«Кавказский пленник» – самая популярная опера Цезаря Кюи. Очень доступная, красивая музыка легко вписывается в предложенную драматургию спектакля, акцент в котором сделан на проявлении глубоких романтических чувств. Красочные декорации, яркие национальные костюмы созвучны завораживающей музыке, в которую композитор включил и аутентичные восточные мотивы (лезгинка).

Драматическая развязка нового либретто стала неожиданной для зрителя, который сопереживал героям на протяжении всего спектакля. В либретто Крылова горянка освобождает полюбившегося ей пленника, но он не может ответить взаимной любовью, и девушка убивает себя. В новой версии Владимира Рылова герои полюбили друг друга, вместе убегают и гибнут в горах.

Хорошее впечатление оставили замечательные голоса солистов – Ксении Ховановой (Фатима), Сергея Осовина, блестяще исполнившего партию Пленника, и Дарьи Рябинко (Марьям, подруга Фатимы). Интересной находкой стало и расположение женского хора в черных одеждах не на сцене, а вдоль боковых стен зала, что добавило звучанию строгости и даже некоторого напряжения. Впечатлила и изумительная по красоте сцена воспоминаний Пленника, когда за прозрачным занавесом двое влюбленных танцевали на балу прощальный вальс.

Опера вызвала много положительных эмоций и оживленные обсуждения публики. Этот спектакль трудно недооценить – он зрелищный, красивый и музыкально хорошо исполненный. Но для нас его особая ценность в том, что возвращено к жизни достойное произведение русской музыкальной классики.

Антонина Чукаева, муз. журналистика, II курс

Фото предоставлено пресс-службой Красноярского театра оперы и балета

 

Споров не получилось

Авторы :

№1 (171), январь 2018

«Режиссерские чтения» – еще одно творческое мероприятие, состоявшееся на фестивале «Видеть музыку». Были приглашены ведущие оперные режиссеры страны для того, чтобы рассказать о своей профессии,  поспорить с коллегами или вспомнить интересные моменты из жизни своего театра и своей труппы. Разговор столько касался не столько теоретических проблем режиссуры на музыкальной сцене, сколько превратился в яркие творческие встречи со знаменитыми постановщиками.

Первые «режиссерские чтения» прошли 29 сентября в «Геликон-опере». В них приняли участие народный артист России Дмитрий Бертман, художественный руководитель московского музыкального театра «Геликон-опера», и Александр Петров, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного детского музыкального театра «Зазеркалье», народный артист России, профессор Российского государственного института сценических искусств. Беседу с режиссерами вел театровед, музыкальный критик, либреттист Алексей Парин.

В зале царила домашняя атмосфера, которую режиссеры постарались создать. Свободно общаясь друг с другом и ведущим, обращаясь к слушателям, они рассказывали о сотрудничестве с дирижерами и исполнителями, о смешных моментах и даже случавшихся казусах. Наверное, это собрание никогда бы не закончилось, если бы все не торопились на премьеру реконструкции оперы Монтеверди «Ариадна», которая вечером того же дня шла в театре им. Н. Сац.

Вторые режиссерские чтения состоялись 3 ноября в Большом театре. Диалог велся между Александром Тителем, художественным руководителем и главным режиссером оперной труппы Московского академического музыкального театра им.  К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко и Георгием Исаакяном, художественным руководителем театра им.  Н.  Сац. Беседу снова вел Алексей Парин.

Одним из волнующих на обоих «чтениях» вопросов были дискуссии на тему – что для каждого руководителя значит понятие «театр-дом». Речь шла о самих принципах организации театрального дела, об опыте разных стран и коллективов. «Дом» рождается тогда, когда у театра есть своя неизменная труппа, свой хор и оркестр, где все друг друга знают, давно работают вместе. Для них свой театр – настоящий дом, родной и любимый. Мнения режиссеров на этот счет разделились. Например, Г. Исаакян высказал противоположное мнение, посчитав, что театр, это, прежде всего, место работы: «Сделай работу, а потом мы сядем и поговорим. Но если вместо дела будем заниматься житейскими проблемами, то кто сделает нашу работу?»…

Другая идея «чтений» заключалась в попытке устроить так называемый «баттл» между беседующими. Ведущий задавал режиссерам острые вопросы или предлагал тему, которая могла бы вызвать дискуссию. Но, на мой взгляд, это не очень удалось – даже небольшой спор заканчивался, так и не разгоревшись как следует. Вероятно, из-за более чем дружеского отношения режиссеров между собой.

И все-таки режиссерские чтения придали фестивалю «Видеть музыку» дополнительную грань, дав возможность «подсмотреть» закулисье музыкального театра. Хочется надеяться, что этот интересный проект станет традиционным для данного фестиваля. Приглашая к дискуссии ведущих музыкальных режиссеров и предлагая им актуальные темы для публичного обсуждения, организаторы справедливо надеются повысить интерес к музыкально-театральному творческому процессу.

Антонина Чукаева, муз. журналистика, II курс

Печальное повествование в атмосфере легкой беспечности

Авторы :

№1 (171), январь 2018

28 ноября в Камерном музыкальном театре им. Б. А. Покровского, известном своими постановками редко исполняемых оперных произведений, была сыграна одноактная опера с прологом Рихарда Штрауса «Ариадна на Наксосе» (вторая редакция) по либретто Гуго фон Гофмансталя на основе комедии «Мещанин во дворянстве» Мольера. Постановщик – немецкий режиссер Ханс-Йоахим Фрай, дирижер – Алексей Верещагин.

«Ариадна на Наксосе» – не единственное совместное творение Гофмансталя и Штрауса, их творческий союз был плодотворен. Ранее на немецких сценах уже с успехом прозвучали «Электра» и «Кавалер розы». Несмотря на то, что «Ариадна» – опера одноактная, она насыщена событиями и, благодаря приему «театра в театре», рассказывает одновременно три истории: о страдающей Ариадне,  о легкомысленной Цербинетте и о высокомерном господине Журдене.

Опера сочетает в себе серьезную барочную историю на мифологический сюжет с лёгкой комедией dell arte. Перевоплощение в прологе гордой Примадонны в скорбящую Ариадну с блеском удалось Ирине Алексеенко. Ее продуманный до мелочей образ был целен и сконцентрирован, а прекрасные арии и дуэт с Бахусом, спетые Михаилом Яненко оставили самые приятные впечатления. Однако всеобщий восторг вызвало исполнение Екатериной Ферзбой роли Цербинетты. Одна из сложнейших арий в репертуаре колоратурного сопрано с множественными скачками в мелодии и замысловатыми украшениями была безукоризненной, что вызвало бурные аплодисменты слушателей.

«Свита» Ариадны – три нимфы Наяда, Дриада и Эхо в образах Тамары Касумовой, Виктории Преображенской и Натальи Риттер – была ей под стать холодной и сдержанной. Сопровождающие же Цербинетту Арлекин, Скарамуш, Труффальдино и Бригелла (Азамат Цалити, Виталий Родин, Алексей Смирнов и Василий Матвеев) являли собой полную противоположность, привнося в «печальное повествование» атмосферу легкой беспечности.

Интересной находкой режиссера стали добавленные персонажи без текста: Олигарх (Александр Маркеев) и Жена олигарха (Ольга Бурмистрова). Пародируя современное общество, Жена олигарха прямо во время звучания оперы поднималась из зрительного зала на сцену, ходила между исполнителями, танцевала с ними и делала селфи, дабы потом рассказать и показать, что находится «в тренде».

Очень понравилась работа художника-постановщика Виктора Вольского, который сумел создать органичное сочетание различного при минимуме декораций на сцене, а художник по костюмам Мария Вольская удачно отразила в образах действующих лиц и классический облик, и черты современности.

Ноябрьский спектакль, который посчастливилось увидеть, не был премьерным. Опера Рихарда Штрауса в Камерном музыкальном театре впервые вышла к публике 30 июня 2016 года. Тем не менее, хочется с удовольствием констатировать, что труппа сохраняет постановку на достойном уровне, который был по заслугам оценен получившей удовольствие публикой.

 Валерия Вохмина, IV курс ИТФ

Академично, но не театрально

№1 (171), январь 2018

13 и 15 октября 2017 года на исторической сцене Большого театра после долгого перерыва вновь прозвучала опера «Псковитянка». Интересно, что в нынешнем сезоне это уже второе обращение к Римскому-Корсакову. Всего несколько месяцев тому назад состоялась премьера новой постановки «Снегурочки» (см. «Трибуна молодого журналиста» 2017, №6). Но «Псковитянка», в отличие от нее, предстала в концертном исполнении.

Конечно, жанр концертного исполнения оперы не нов и сейчас довольно популярен. Многие известные дирижеры сегодня намеренно вводят в свой репертуар оперные партитуры в «чистом» виде, как бы оберегая их от своевольной «агрессивной» режиссуры. Периодически к нему обращается и Большой театр: в прошлом сезоне так были показаны «Орлеанская дева» Чайковского и «Путешествие в Реймс» Россини. Тенденция подобных постановок может быть связана и с тем, что сами по себе эти оперы не очень репертуарны, интерес у публики к ним «приходящий», а полноценный оперный спектакль требует больших затрат. В этом случае концертное исполнение – удобный вариант, к тому же дающий возможность повторить его в другом месте (например, «Орлеанскую деву» сыграли в Филармонии-2 – см. «Трибуна молодого журналиста» 2017, №4).

Историческая сцена Большого театра встретила слушателей открытым занавесом и пустой сценой. Конечно, отсутствие визуального оформления меняет сам жанр. Опера, лишаясь сценического действия, перерастает в нечто близкое оратории. В «Псковитянке» это особенно заметно, учитывая сюжет и огромную роль хоровых сцен. Певец, оставшись наедине со зрительным залом, попадает в иные условия, требующие от него высокого вокального мастерства. Гораздо более сложной становится и задача оркестра, поскольку все – от сюжета до тонкостей происходящего – воплощается исключительно музыкальными средствами.

Дирижер Туган Сохиев, музыкальный руководитель постановки, представил оперу в спокойном эпически развертывающемся ключе, особенно подчеркивая пространственность и масштабность партитуры. Главное внимание уделялось хоровым сценам – была подчеркнута их монументальность, открывающая связь «Псковитянки» с русскими историческими операми и, прежде всего, «Борисом Годуновым». Иное расположение оркестра (на сцене, а не в яме) потребовало и особого выстраивания баланса между ним и певцами.

13 октября голоса солистов тембрально вписывались в оркестровую ткань. Хотя опера преподносилась практически без театральной экспрессии и накала, характеры персонажей были сглажены и обобщены. Солисты – Анна Нечаева (Ольга), Роман Муравицкий (Никита Матута) вокально убедительно и ярко исполняли свои партии, на сцене вели себя сдержанно, без лишних жестов и перемещений. Не хватило актерских красок и образу Ивана Грозного (Рафал Шивек): слишком уж спокойным и рассудительным получился исторически неоднозначный образ царя.

15 декабря, к сожалению, у певцов были слабые голоса, мощность хора и оркестра их «забивали». Солисты пели по клавиру, боясь оторвать глаза от нот. Характеры персонажей, эмоции героев остались «за кадром», лица исполнителей оставались бесстрастными на протяжении всего звучания музыки. Да, дуэт княжны Ольги (Мария Лобанова) и Михаила Тучи (Сергей Радченко) молодые певцы исполнили, старательно выпевая каждую ноту. Да, партию Ивана Грозного приглашенный из Польши бас Рафал Шивек пропел красиво и ровно. Но создать образ неуравновешенного царя в концертном костюме и с клавиром в руках ему не удалось. А главная героиня Ольга, когда прозвучал выстрел, по сюжету убивающий ее, даже не вздрогнула!

Зато хор из 120 певцов произвел очень сильное художественное впечатление. Он – единственный, кто смог показать ключевые народные сцены в большом оперном стиле. Хор как глас народа звучал монолитно – то мощно, то нежно, то мрачно, то молитвенно. В оркестровых партиях также ощущалась широта и протяжность, характерная для русских исторических опер. Но тяжелой, мрачной импульсивности, которая есть в произведении Римского-Корсакова, воплотившем ужас и трагизм времен Ивана Грозного, слушателям не хватило. «Псковитянка» в целом предстала аккуратно, ровно, академично, но не театрально.

Исполнение «Псковитянки» – пусть в концертном варианте – стало для репертуара Большого театра событием. И не только потому, что последняя ее постановка была почти 20 лет назад. Удивительно, но на сцене главного театра страны масштабных исторических опер, столь характерных для классической русской традиции, практически нет. Кроме «Бориса Годунова» с его потрясающим размахом и «Царской невесты» мы ничего в афише не найдем. А ведь Историческая сцена Большого театра – особый символ. Она – отражение истинной культуры России и знаковых ее явлений.

В таком контексте исполнение «Псковитянки» приобрело совершенно другой вес. Надеемся, что полноценная театральная постановка этой оперы в скором времени также состоится.

Александра Локтева (13 октября),

Юна Катко (15 октября),

IV курс ИТФ

Фото Дамира Юсупова

Красота под покровом темноты

№1 (171), январь 2018

Сольный концерт французского пианиста Давида Фрэ в Большом зале на фестивале «Новый год в Консерватории» запомнился многим. А буквально через десять месяцев, 11 ноября 2017 года, московская публика снова смогла услышать виртуоза в Светлановском зале Московского Международного Дома Музыки.

Имя Давида Фрэ, лауреата многочисленных международных конкурсов, выступавшего с крупнейшими оркестрами мира, стало известным с 2006 года, когда он выпустил записи с произведениями Шуберта и Листа. Один из его первых дисков поразил экстравагантным сочетанием Баха и Булеза (несколько позже к этой паре композиторов был добавлен Бетховен). Но ключевой фигурой для Фрэ стал Бах: два диска посвящены его сонатам и партитам. За оригинальные интеллектуальные интерпретации Баха пианиста начали называть не иначе как новым Гленном Гульдом. В этот раз в Москву Фрэ привёз «новинку» – сочинения Шопена из нового альбома (2017).

В Доме Музыки пианист выступал практически в полной темноте – лишь небольшая лампа прожектора освещала артиста и рояль. В огромном Светлановском зале возникла камерная, интимная обстановка, наиболее подходящая для восприятия пьес композиторов-романтиков. Стояла абсолютная тишина – никто из слушателей не осмелился нарушить чарующую атмосферу…

Первое отделение открылось панорамой фортепианных миниатюр Шопена: ноктюрны, печальная мазурка cis-moll op. 63 №3, полётно-поэтический экспромт Ges-dur op. 51, знаменитый «прощальный» вальс op. 69 №1. Давид Фрэ говорил, что ему всегда «хочется показать людям красоту, которая обычно остается незамеченной». Именно эту неуловимую красоту он извлекал из пьес Шопена, подчёркивая их изысканность и лиризм. Первое отделение завершилось самым длинным произведением – полонезом-фантазией As-dur op. 61. В своей игре исполнителю удалось передать изменчивость настроений и утонченный психологизм образов, столь характерных для этой музыки.

Второе отделение было целиком отдано сонате Шуберта (№20 A-dur), ещё одного значимого для Фрэ автора, благодаря неординарным интерпретациям которого пианист получил мировое признание. В сонате музыкант смог воплотить и демонические вихри в разработке первой части, и печально-лирическое Andantino, и игриво-танцевальное скерцо, и песенное финальное рондо… В его исполнении поразили оттенки pianissimo, интеллектуализм и техническое мастерство. Соната вызвала восторженный отклик у публики. Когда в зале загорелся свет, пианист, наконец, увидел своего слушателя. И сыграл на бис темпераментное драматическое каприччио d-moll Брамса.

О своей манере звучания Фрэ говорит так: «Я стараюсь заставить мой инструмент петь. Фортепиано – прекрасно, но, играя на нём, необходимо выходить за рамки его перкуссионной природы. Клавишной акробатике я предпочитаю продуманность. Мой подход – 10 процентов пальцев и 90 процентов интеллекта». Почти десять лет назад знаменитый Брюно Монсенжон снял о Давиде Фрэ фильм «Swing, Sing & Think» («Свингуй, пой и думай»). В этих трёх словах об исполнительском искусстве выдающегося пианиста заключена целая концепция.

Софья Овсянникова, IV курс ИТФ