Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Разговоры по душам

Авторы :

№3 (182), март 2019

В этом сезоне в Доме-музее Марины Цветаевой проходит цикл концертов камерной вокальной музыки «Разговоры по душам». Приглушенный свет, спокойная обстановка, никакой суеты – что может быть более приятным после рабочих будней?

Холодным ноябрьским вечером в небольшом, но уютном зале состоялся один из первых концертов. Его программа была целиком посвящена романсам Танеева: ранние звучали в начале вечера, более поздние – во втором отделении. Исполнял дуэт замечательных музыкантов: меццо-сопрано Екатерина Лескова и пианист, студент МГК Филипп Чельцов (они же – организаторы всей серии концертов). Исполнение завораживало искренностью и, одновременно, глубиной переживаемых чувств. Публика слушала с трепетом и теплотой, атмосфера к тому располагала. Возможно, не каждый романс полностью подходил вокалистке по тесситуре, но впечатление в целом осталось светлым.

Музыканты очень внимательно относятся к формированию своих программ. В этом цикле звучат в основном редко исполняемые на столичных сценах вокальные произведения – «Мирты» Шумана, «25 стихотворений А. С. Пушкина» Кюи; нечасто услышишь вживую и многие романсы Танеева. Исполнил этот дуэт и вокальные циклы самого Чельцова: в декабре – «Сосны» на слова Глеба Семенова, в январе – премьеру цикла «Пятьдесят лет лирики» на слова Олега Шестинского. Впрочем, репертуар дуэта не обходится и без популярной камерно-вокальной музыки – в частности, в марте они  исполнят «Любовь и жизнь женщины» Шумана, романсы Чайковского.

Название цикла «Разговоры по душам» совершенно не случайно – концертмейстер выступает также в роли комментатора. Вполголоса он рассказывает о композиторе и его произведениях, которые прозвучат. Атмосфера уводит от волнений и суматохи Москвы, возникает редкое для нашего города ощущение интимности, уединения. Пожалуй, именно такой зал, как в Доме-музее Цветаевой, идеально подходит для проведения камерных музыкальных вечеров. Заметно, что музыканты действительно вложили всю душу в создание этих прелестных концертов, слово возрождающих добрые традиции домашнего музицирования.

Анастасия Касимова,
IV курс ИТФ


Свобода высказывания и свобода чувств

Авторы :

№3 (182), март 2019

26 февраля в Музее современного искусства ART 4 состоялся концерт, на котором была представлено сочинение английского композитора Джона Лели под названием The Harmonics of Real Strings. Пьеса, созданная в 2006 году, по указанию самого Лели, предназначена для любого струнного инструмента соло. Слушателям выпала возможность впервые услышать ее в исполнении виолончелистки Алины Ануфриенко, солистки ансамбля экспериментальной музыки Diana Plays Perception.

Организаторами этого коллектива, сформировавшегося в прошлом году, являются выпускники Московской консерватории Кирилл Широков и Саша Елина. Репертуар ансамбля сосредоточен вокруг так называемой «альтернативной композиторской музыки». Это – американские авторы: Джон Кейдж, Крисчен Вульф, Элвин Люсье, британские экспериментаторы – Лоренс Крэйн, Джеймс Сондерс и в том числе герой этого вечера Джон Лели. Исполнению его сочинения предшествовало небольшое вступительное слово, которое произнес К. Широков.

Что же представляет собой необычная пьеса Лели, послужившая поводом для отдельного концерта? Оригинальность ее в том, что она полностью основана лишь на извлечении флажолетов на каждой струне инструмента. Произведение длится около часа,  все довольно очевидно, и, казалось бы, что здесь слушать? Но, как выяснилось на концерте, если погрузиться в эту музыку и внимательно вслушиваться в игру виолончелистки, то можно уловить и логику развития, и смысл, и даже определенную драматургию.

Каждая из четырех частей сочинения – это полное «прохождение» одной струны. Таким образом, первая часть является своего рода моделью, по которой строятся и остальные. Но это не буквальное повторение: свобода, предоставляемая исполнителю, позволяет преподносить скромный набор звуков всегда по-разному. Даже одна и та же нота в них каждый раз звучала по-своему и навевала совершенно разные чувства. Наверное, в этом и заключается оригинальность произведения, а также раскрывается настоящее мастерство музыканта.

Для человека, не знающего эту музыку, трудно понять, в какой момент она началась. Зависание на одном звуке в низком регистре виолончели напомнило настройку инструмента. И уже потом, когда звуки плавно стали перетекать друг в друга, стало ясно, что это была вовсе не настройка, а начало пьесы. Из низкого регистра звуки неторопливо переходили в высокий. Один и тот же звук в течение довольно долгого времени сохранял свою высоту, но благодаря тонким изменениям динамики, артикуляции он никогда не казался однообразным. Вслушиваясь, можно было уловить очень богатую гамму оттенков – то массивность и упругость, то хрупкость и нежность… Широкий спектр звуков вызывал и разного рода ассоциации: слышались то завывания ветра, то гудки поезда, то жужжание насекомого, то скрежет каких-то механических приборов – и так можно перечислять бесконечно.

Слушатели погружались в эту таинственную атмосферу каждый по-своему. Кто-то сидел, закрыв глаза, кто-то, устремлял свои взоры ввысь, кто-то, внимательно слушая, одновременно наблюдал за неспешными движениями смычка исполнительницы. Многие пытались во время звучания «уйти в себя». И все это – в полной тишине, изредка нарушавшейся, к сожалению, хлопками дверей и другими звуками, которые доносились  из соседних залов галереи. По-настоящему выдохнуть и ненадолго вернуться в реальность можно было лишь во время коротких пауз, которые (в соответствии с замыслом композитора) виолончелистка делала между частями опуса.

Свободе высказывания и свободе чувств способствовала и обстановка концерта. В галерее ART 4 нет сцены, а есть лишь ничем не скованное небольшое пространство с несколькими открытыми выходами, словно не имеющее каких-то строгих рамок. На стенах – редкие, но большие полотна с изображением каких-то экстравагантных существ, как бы поддерживающих современную атмосферу.

Никакой строгости не было и в одежде исполнительницы. Обычные черные брюки и черная рубашка, вероятно, оказались, во-первых, более удобными, во-вторых, более подходящими для такого мероприятия. В общем, никакого официоза – все просто и непритязательно.

Так же просто и без какого-либо пафоса после исполнения The Harmonics of Real Strings Алина Ануфриенко скромно отложила инструмент в сторону и покинула свое место, а от аплодисментов воодушевленных слушателей она, кажется, даже немного смущалась. Удивительно, что среди публики, помимо преобладавшей молодежи, присутствовали, хоть и в малом количестве, представители более старшего поколения и, на мой взгляд, они испытали не меньший восторг от концерта. Час, казалось бы, однообразной музыки пролетел незаметно и на одном дыхании.

Исполнять подобные произведения, где минимум нот, но максимум возможностей для их реализации, на мой взгляд, очень трудно. Но солистка ансамбля Diana Plays Perception блестяще справилась со своей задачей. Можно сказать, что российская премьера современного английского сочинения прошла весьма достойно.

Екатерина Лубова,
IV курс ИТФ


Шоу должно продолжаться

Авторы :

№3 (182), март 2019

24 февраля в Лос-Анджелесе прошла 91-я церемония вручения знаменитой премии«Оскар». Среди фильмов-номинантов оказалось целых три ленты, тесно связанных с музыкальной тематикой. Одна из них – «Зеленая книга» Питера Фарелли ожидаемо стала главным победителем. Режиссер обратился к теме дискриминации по расовой принадлежности, взяв за основу реальную историю американского классического и джазового пианиста Дона Ширли. Статуэтку за лучшую оригинальную песню забрала Леди Гага, автор саундтрека к фильму-мюзиклу «Звезда родилась» режиссера Брэдли Купера. Однако наибольшее число наград – 4 «Оскара» – завоевала «Богемская рапсодия», посвященная легендарной группе Queen во главе с ее звездой Фредди Меркьюри.

Байопик Брайана Сингера, если и не возродил былую популярность участников Queen, то оживил память о них. Знаменитое Show must go on (Шоу должно продолжаться), звучащее на заключительных титрах фильма, воспринимается как знак всего события. С момента выхода фильма в ноябре музыка этого коллектива вернулась в чарты Billboard, а для нового поколения, возможно, стала открытием. Возродившийся интерес к Queen отразился и на самой церемонии вручения премии, которая открылась хитами We will rock you и We are the champions. Их исполнил ныне существующий состав продолжателей группы – проект Queen + Adam Lambert, образованный отцами-основателями Брайаном Мэйем, Роджером Тейлором и певцом Адамом Ламбертом.

Первоначально картину много критиковали за значительные исторические неточности, за поверхностное раскрытие довольно четко обозначенных проблем, касающихся личности, болезни и смерти Фредди Меркьюри. Очевидно, режиссер не ставил перед собой задачи соблюсти историческую правду. Его цель была другая – воссоздать на экране атмосферу того времени и воскресить образ Фредди.

Это – весьма непростая задумка, поскольку исполнителю главной роли необходимо было повторить весьма специфичную, самобытную манеру сценического бытия Меркьюри, его мимику и жесты. В роли великого музыканта предстал молодой, но уже довольно известный актер Рами Малек. Ответственно подойдя к образу, он работал даже над акцентом гуджарати – следствием парсийского происхождения солиста Queen.

Наибольшую ценность в фильме представляет мастерски сделанная реконструкция знаменитого выступления группы в 1985 году на благотворительном фестивале Live Aid в Лондоне в помощь пострадавшим от голода в Эфиопии. Ставший кульминацией фильма финал предполагал точное воспроизведение жестов, пластики, хореографии, траектории перемещения по сцене. Создатели фильма пошли дальше: сохранив все вышеперечисленное, они сняли это с другого ракурса. Например, в самом начале выступления зритель видит выход Фредди Меркьюри на сцену не со стороны стадиона «Уэмбли», как это было при съемках оригинального выступления, а из-за кулис. Рами Малек великолепно справился с поставленной задачей, сохранив не только внешние атрибуты, но сумев передать и энергетику Меркьюри, его невероятную самоотдачу во время знаменитого выступления.

К сожалению, в фильме совершенно не затрагивается сотрудничество Фредди Меркьюри с оперной дивой Монсеррат Кабалье, их альбом Barcelona, их прекрасный дуэт, прозвучавший даже на открытии летних Олимпийских игр 1992 года в Барселоне. Это было бы уместно сделать в память о великой певице, покинувшей наш мир за месяц до выхода ленты.

Ныне живущие участники Queen – Брайан Мэй и Роджер Тейлор – принимали участие в создании картины. Помня лидера группы, они всячески поддерживали молодого актера и высоко оценили его работу. Рами Малек заслуженно получил «Оскар» за лучшую мужскую роль.

Мария Невидимова,
III курс ИТФ

Век хоровой музыки

Авторы :

№3 (182), март 2019

Государственная академическая капелла России имени А.А. Юрлова, один из старейших отечественных хоровых коллективов, c августа 2018 года по июнь 2019-го проводит юбилейный фестиваль в честь своего столетия. Этот знаменитый коллектив вырос из небольшого семейного ансамбля в Подмосковье на рубеже XIX–XX веков и очень быстро стал одним из самых популярных в Москве. Уже свое десятилетие хор отмечал на сцене Большого зала Московской консерватории. Постепенно состав и репертуар хора расширялся, и 1 января 1919 года он был реорганизован в Первый государственный хор. С этого дня и начинается его официальная история.

Сегодня репертуар хора огромен – это музыка русских и зарубежных композиторов от Баха и Глинки до современности: хоры, кантаты, оратории, реквиемы, мессы, хоровые симфонии, сцены из опер, а также русские народные песни, песни военных лет, эстрадная классика и музыка к фильмам.

В одном из юбилейных концертов 17 февраля в БЗК были исполнены два шедевра Сергея Васильевича Рахманинова – «Всенощное бдение», которым дирижировал руководитель Капеллы Геннадий Дмитряк, и поэма «Колокола», в исполнении которой принял участие Большой симфонический оркестр и маэстро Владимир Федосеев.

Трудно словами передать трепет и благоговейное состояние слушателей и исполнителей «Всенощной». Мне, когда-то участнице многих хоровых коллективов, было очень любопытно смотреть на великолепную работу дирижера. Плавные переходы от ff к pp: хор, словно загипнотизированный своим руководителем, откликался не только на понятные всем взмахи рук, но даже на движения кончиков пальцев, благодарно отвечая такими же, едва заметными изменениями звука и тембра своего пения.

Нельзя было не пожалеть о том, что лицо дирижера остается невидимым публике – так любопытно было бы присмотреться не только к рукам его, но и мимике. Очень четкой оказалась и артикуляция церковного текста: знаменитый коллектив в очередной раз продемонстрировал свое мастерство.

Выбор репертуара для юбилейного концерта явно неслучаен, учитывая давнюю традицию хора, который начинал свою концертную деятельность исключительно с духовной музыки и пения в московских церквях. Не хватало творению Рахманинова, пожалуй, только акустики православного храма.

Второе отделение концерта открылось грандиозной поэмой «Колокола» на слова Эдгара По с русским текстом Константина Бальмонта. Произведение хорошо знакомо любителям классической музыки – его представляли многие знаменитые дирижеры и коллективы. Общеизвестно, что вокальная музыка Рахманинова весьма трудна для исполнения: большие диапазоны, сложный музыкальный язык. Однако приглашенные солисты (Екатерина Морозова, Всеволод Гривнов и Владимир Байков) мастерски справились со своими партиями.

Юбилейный фестиваль капеллы А.А. Юрлова, проходящий на крупнейших концертных площадках Москвы, этим выступлением, естественно, не ограничивается. В программу праздничного цикла входят также «Кармина Бурана» Орфа (БЗК), концерт с сочинениями Моцарта, Генделя, Баха, Шуберта, Альбинони и Вивальди, которые хор исполнит вместе с Государственным симфоническим оркестром «Новая Россия» в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. А также – финальный гала-концерт фестиваля с сочинениями Рахманинова, Танеева, Давиденко, Шостаковича, Свиридова, Щедрина, Тормиса, Рыбникова, А. Чайковского и русскими народными песнями, которые можно будет услышать в Концертном зале им. Чайковского.

Екатерина Пархоменко,
I курс, муз.  журналистика


Неисчерпаемые богатства мелодики

Авторы :

№3 (182), март 2019

Недавно фонд консерваторской библиотеки снова пополнился: среди новых изданий – монография «Мелодика» Сергея Михайловича Слонимского, вышедшая в 2018 году в издательстве «Композитор – Санкт-Петербург». В основу книги положен материал лекционного курса, прочитанного Слонимским в петербургской консерватории в 2017/2018 учебном году.

За долгую историю музыкального образования в учебных программах утвердился богатый набор дисциплин: от традиционных гармонии, полифонии, сольфеджио до электронной музыки и компьютерных технологий. Тем удивительнее (по мысли Слонимского), что до сих пор не существовало отдельного предмета, изучающего мелодию – важнейшего выразительного средства классической музыки.

За долгую историю музыкального образования в учебных программах утвердился богатый набор дисциплин: от традиционных гармонии, полифонии, сольфеджио до электронной музыки и компьютерных технологий. Тем удивительнее (по мысли Слонимского), что до сих пор не существовало отдельного предмета, изучающего мелодию – важнейшего выразительного средства классической музыки.

Конечно, некоторые прецеденты были. Так, в 1920-х ленинградский композитор П.  Рязанов разработал курс мелодики, однако его конспекты не сохранились. В Московской консерватории лекции о типах мелодического движения читали проф. В.А. Цуккерман и проф. Л.А. Мазель (ему же принадлежит и фундаментальная монография «О мелодии», М. 1952). Но это тоже осталось в прошлом. В современных же учебных программах отдельного, специально разработанного лекционного курса не было. Это и побудило Сергея Михайловича выступить с инициативой введения нового факультатива, а затем – создать учебно-практическое пособие «Мелодика».

Рассуждая о расхожих взглядах на мелодию, композитор сетует на пренебрежительное отношение к ней: зачастую мелодика ассоциируется с массовой культурой – кинопеснями или «попсой и примитивными гитарными песенками на основе двух-трех нот и двух-трех аккордов». Одна из причин этого, по мнению автора –ориентация многих современных техник на обновление тембра (спектральная, постсериальная музыка), тогда как мелодии отводится фактически последнее место в иерархии средств. Кроме того, аналитики редко замечают мелодические находки в новой музыке, потому что представление о самой мелодике у них очень неясное. Слонимский приходит к выводу: «Мелодика не в моде, своеобразная – тем более».

В своей «Мелодике» Сергей Михайлович стремится не только прояснить смысл этого понятия, но и показать ее неисчерпаемые богатства и вневременную актуальность. Он предлагает свою классификацию мелодики на основе различных критериев: фактуры, исполнительского состава, жанра, музыкально-исторического стиля, национального своеобразия, индивидуальной (авторской) специфики. Особый интерес представляют две последние главы: «Краткий исторический обзор эволюции национальных мелодических стилей» и «Разнообразие мелодики ХХ века, его различные мелодические стили. Некоторые проблемы и перспективы дальнейшей эволюции мелодики». Эти объемные главы полны интереснейших наблюдений и любопытных замечаний (например, об аналогиях между лирикой трубадуров и мелодикой Мусоргского).

Большую ценность представляет обширное приложение с нотными примерами, ссылки на которые постоянно присутствуют в тексте. Впечатляет не только их количество (314!), но и чрезвычайное разнообразие. Здесь можно найти Каватину Нормы и «Тонкую рябину», лейтмотивы «Кольца» и «Московские окна», образцы древнеперсидской музыки и григорианский хорал… Мелодика песен The Beatles рассматривается не менее внимательно, нежели сочинения Баха или Мессиана.

Все главы книги завершаются заданиями, причем для каждой специальности упражнения индивидуальны. Так, по прочтении первой главы студентам предлагается найти примеры мелодий, написанных в разных жанрах; при этом вокалистам рекомендуется спеть их, инструменталистам – сыграть, дирижерам – продирижировать отрывком и т.д.

В предисловии к изданию Сергей Михайлович замечает, что его работа – лишь первый опыт, обозначение проблемы и основных тезисов, которые требуют раскрытия и аргументации. Но автор выражает надежду, что молодые музыковеды заинтересуются его идеями и продолжат это начинание. Причем, продолжение он видит не только в написании научных или методических работ, но и на практике: композитор передает чтение курса молодому поколению. Более того, он верит, что со временем «Мелодика» займет свое место в учебном процессе всех современных консерваторий.

Анна Теплова,
IV курс ИТФ

Вспоминая коллег

Авторы :

№3 (182), март 2019

24 февраля в консерваторском Музее Н.Г. Рубинштейна состоялся концерт, посвященный памяти профессоров Дмитрия Николаевича Сахарова и Вениамина Андреевича Коробова. Памятный вечер был организован их коллегами – педагогами межфакультетской кафедры фортепиано.

Когда мне предложили вести этот концерт, я с готовностью откликнулась. Первые три года своей консерваторской жизни я занималась в классе Вениамина Андреевича, и память об Учителе мне очень дорога. С Дмитрием Николаевичем я не была знакома, поэтому заинтересовалась воспоминаниями о нем других.

Как оказалось, у этого концерта долгая история. Изначально он задумывался самим В.А. Коробовым в память о Д.Н. Сахарове, которого не стало в 2003 году. Было назначено место проведения (директор Музея В.М. Стадниченко, охотно согласился помочь), уже обсуждалась программа. Но во время активной подготовки к концерту скоропостижно скончался сам Вениамин Андреевич (декабрь 2017-го), и дело временно приостановилось. Однако спустя год кафедра, при деятельном участии заведующей, профессора Е.С. Карпинской – организовала запланированный концерт, изменив лишь посвящение: теперь вспоминали не одного, а двух ушедших коллег…

Вечер открылся воспоминаниями людей, кто был особенно близок ушедшим  музыкантам. В.М. Стадниченко рассказал о своей учебе у Д.Н. Сахарова и об истории концерта, начиная с первых дней подготовки. А В.Л. Гинзбург дал замечательный портрет своего не просто коллеги, но и друга: ведь с В.А. Коробовым он был знаком еще со времен музыкальной школы.

Педагоги кафедры выбирали для себя программу свободно. Я бы даже сказала, что избранные произведения отражали «характер» каждого артиста, а не только его музыкальные предпочтения. Так, в игре Э.А. Карпуховой, представившей Вальс и Скерцо Шопена, чувствовалась утонченность и элегантность. В.Л. Гинзбург, всегда держащий себя с достоинством, по-баховски сдержанно исполнил две прелюдии и фуги из ХТК. А В.В. Парамонов, в чьем исполнении ощущался живой темперамент, завершал свое выступление полным контрастов циклом      М. Трыкова «Иллюзия и фуга». Подумалось: интересно, что бы выбрал сам Вениамин Андреевич? Вспомнилось вдруг, как он любил Прокофьева и часто на уроке показывал его музыку… Маленький зал музея, небольшой круг слушателей, звучание сольной и ансамблевой музыки, – все способствовало созданию теплой обстановки. Этот камерный вечер оставил самое приятное впечатление.

Анна Теплова,
IV курс ИТФ

На пути к успеху

Авторы :

№2 (181), февраль 2019

27–29 января 2019 года в образовательном центре «Сириус» города Сочи состоялась III Всероссийская конференция «Путь к успеху», в которой приняли участие 150 студентов, получающих гранты Президента России. Ведущие педагоги, научные работники, ученые и представители высокотехнологичных компаний – всего более 800 человек – собрались, чтобы обсудить стратегию поддержки одаренных детей и талантливой молодежи, а также актуальные вопросы в рамках национального проекта «Образование». Организатор конференции – фонд «Талант и успех» – предложил уникальную площадку для выявления и поддержки одаренной молодежи.

Самым обсуждаемым вопросом конференции оказалось создание региональных образовательных центров, подобных «Сириусу». По его модели на данный момент уже работают 27 организаций, в которых подрастающее поколение сможет получить комплексное образование. Его особенность заключается в том, что ребенок имеет возможность полной реализации своего потенциала в стенах одного здания, независимо от места жительства и социального положения, а также практикует свои навыки и умения под руководством передовых специалистов в данных областях.

Студенты активно работали на конференции – принимали участие в рабочих совещаниях, которые были разделены на небольшие группы в целях генерирования новых идей и способов улучшения образования в стране. Как непосредственные участники образовательного процесса они также получили возможность представлять главные проблемы в своих сферах деятельности.

Специальными гостями события стали А. Фурсенко, помощник президента Российской Федерации; Е. Шмелева, руководитель Образовательного фонда «Талант и успех». Из мира искусства были приглашены С. Андрияка, ректор «Академии акварели и изящных искусств С. Андрияки»; В. Пясецкий, директор ЦМШ при МГК им. П.И. Чайковского; Е. Гудова, директор МГКМИ им. Ф. Шопена и другие.

Главными темами секции, посвященной основным путям развития музыкального образования среди детей и юношества, стали наиболее злободневные: проблема сохранения и приумножения традиций исполнительского искусства, система работы с одаренными детьми как и содействие их дальнейшему профессиональному развитию, а также продвижение академической музыки – одной из важнейших составляющих духовно-нравственного воспитания молодого поколения.

В рамках конференции прошел скрипичный мастер-класс лауреата XV Международного конкурса им. П.И. Чайковского и многих других престижных конкурсов Павла Милюкова. В нем приняли участие студентки Московской консерватории Ангелина Гвоздарева и Зиновия Нестеренко. А в завершение вечера состоялась творческая встреча с артистом, который выбрал для исполнения в стенах «Сириуса» Скрипичный концерт №1 Ф. Мендельсона, написанный юным гением в возрасте 13 лет. Присутствующим представилась уникальная возможность услышать звучание одной из скрипок Страдивари,  изготовленной в начале XVIII века. В данный момент инструмент принадлежит Государственной коллекции.

Конференция подарила участникам шанс задать вопросы экспертам во многих областях науки и искусства, обогатиться опытом ведущих специалистов, расширяя свои знания и представления о разных сферах деятельности, получить консультацию и поддержку для реализации грантовых проектов. И, конечно же, для всех это был заряд вдохновения, энергии и мотивации для дальнейших свершений.

Юлия Милонова, II курс ИТФ

Истинное призвание

Авторы :

№2 (181), февраль 2019

Московская музыкальная жизнь включает в себя множество интересных музыкальных мероприятий, о которых не всегда можно узнать из средств массовой информации. Чтобы посетить некоторые из них, в мире искусства нужно жить. Одно из таких событий произошло 4 января: в Мемориальной квартире Рихтера состоялся закрытый концерт Ивана Курякова.

Молодежь тянется к искусству, причем не только к авангарду или постмодерну, но и к классике в широком смысле этого слова. В XIX веке существовало множество разнообразных творческих содружеств, которые, собираясь в своих квартирах, погружались в мир искусства. Такие собрания в нынешнее время можно считать редкостью. В основном, многие озабочены трудоемким добыванием денег на музыкальном поприще и забывают о своих первоначальных намерениях при выборе профессии музыканта.

Иван Куряков – молодой активист, который решил посвятить свою жизнь искусству. В его планы входит создание автономной некоммерческой концертной организации, которая бы возродила традицию высокого музицирования в Благородном собрании (с советских лет это известный Колонный зал дома Союзов), где в прежнее время состоялось множество премьер композиторов-классиков. По замыслу И. Курякова, его организация должна так и называться «Благородное филармоническое собрание». На данный момент двухлетние скитания по министерским кабинетам своих плодов не принесли – но музыкант полон решимости.

К своему дню рождения И. Куряков собрал небольшой оркестр (по сути, развернутый камерный ансамбль), чтобы провести музыкальный вечер в Музее-квартире Рихтера. Для многих исполнителей это место принадлежит к числу святых – в свое время там музицировали выдающиеся личности – Мстислав Ростропович, Елизавета Леонская, Валентин Берлинский. Сохранился и рояль Steinway, на котором играл сам Святослав Рихтер. Инструмент располагается в замечательной гостиной, которая представляет собой небольшую концертную площадку (мини-концертный зал).

За несколько дней И. Куряков собрал своих друзей из оркестра Большого театра, ГАСО, в сводный состав также вошли студенты Московской консерватории и Российской академии музыки им. Гнесиных. Буквально за несколько дней они выучили сложную программу – сочинение Арво Пярта «Tabula rasa» и Симфонию Макса Бруха. Совместным музицированием участники концерта поздравили своего дорогого друга. Во втором отделении вечера выступил пианист Дмитрий Калашников, который исполнил несколько ноктюрнов Шопена и прелюдий Рахманинова.

После официальной концертной части И. Куряков рассказал о жизни и выдающейся деятельности Святослава Рихтера. Беседа с музыкантами плавно перетекла в спонтанное музицирование. В такой непринужденной обстановке прозвучало много хорошей музыки, как в фортепианном, так и в камерном составе.

Многие посетители концерта – давние друзья И. Курякова, включая и автора этих строк. Атмосфера концерта была очень теплой не только потому, что собрались старые знакомые, но и потому, что нас объединило настоящее искусство. Всегда замечательно, когда в суете дня музыканты вспоминают о своем истинном призвании! В определенное историческое время музыка была мощнейшим средством сплетения творчески  одаренных личностей. Такую функцию она способна выполнять и по сей день.

Иван Токарев, IV курс ИТФ

Территория постпамяти

Авторы :

№2 (181), февраль 2019

Что для нас события Великой отечественной войны? Могут ли эмоциональные травмы предыдущих поколений передаваться нашим современникам? Какое отношение к военному прошлому имеет феномен постпамяти? Об этом и не только рассказывал мюзикл-штрих «Парасомнии» режиссера Веры Мартынов и композитора Дмитрия Курляндского в Электротеатре Станиславский.

Память о прошедшей войне и великой победе – тема, обросшая в последнее время массой клише. Нередко она и подается, и воспринимается очень формально. Сочинения по ЕГЭ – идеальный пример того, как легко сформировать у молодого поколения размытые представления о пережитом. Об отношении к ежегодным парадам, салютам и массовым гуляниям можно сказать почти то же самое. Для многих 9 мая – это типичный повод собраться на шашлыки: память в этом случае превращается в абсолютно формальное явление.

Один из оптимальных вариантов связи прошлого с настоящим – обращение к феномену постпамяти. Суть заключается в глубоком эмоциональном единении людей разных возрастов, в результате которого происходит процесс передачи информации. В связи с этим психологические травмы различных поколений, зашифрованные в структуре ДНК одной семьи, могут делать их более уязвимыми к разного рода стрессам.

Литературной основой «Парасомний» стал цикл Станислава Львовского «Советские застольные песни» – лаконичные поэтические тексты, рефлексирующие на тему Великой отечественной войны. В каждом из них слышатся голоса безликих героев, в памяти которых проявляются и наслаиваются друг на друга отдельные реминисценции событий прошлого: стою // посреди поля // зажимаю руками // дыру в животе // лезут из нее // тараканы // шестиногие // папиросен // торгуются // со служивыми // продаются за деньги // холодно, говорю // темно.

К данному тексту Дмитрий Курляндский обращается не впервые. В 2015 году он работал над проектом «Негромкие песни войны» по мотивам «Застольных песен» – тогда его соавторами стали композиторы Владимир Раннев, Александр Маноцков, Алексей Сысоев, Владимир Николаев и Владимир Горлинский.

Экспериментальный спектакль Д. Курляндского и В. Мартынов состоит из песен, хореографических номеров и драматических эпизодов, поэтому формально «Парасомнии» можно считать мюзиклом. Авторы же предложили обозначить жанр как мюзикл-штрих. Дополнение «штрих» воспринимается как отсылка к алгебраической формуле и подчеркивает, что постановка не ограничивается рамками одного жанра.

Под «парасомниями» подразумеваются двигательные и поведенческие феномены, возникающие во время сна: в постановке речь идет о ночных кошмарах и снохождениях. Эти явления тесно связаны со сферой подсознательного, где концентрируются наиболее яркие моменты прошлого. Сливаясь в одно острое ощущение, они генерируют «фантомные боли» – имитации некогда испытанных чувств.

Но как современный исполнитель может убедительно говорить о событиях, участником которых не являлся? Вера Мартынов задействовала в постановке не просто актеров, а перформеров – импровизаторов и соавторов концепции, проживающих на сцене эти истории. Режиссер нашла неординарный выход из положения: постановке предшествовал период, во время которого исполнители вели графические дневники. Ежедневно двадцать минут до и после сна они зарисовывали помещение, где испытывали наиболее яркие переживания и фиксировали в нем свое местонахождение. На следующем этапе их просили по памяти воспроизвести траекторию своих перемещений какого-либо дня. В ходе подобных практик артисты работали над ощущением пространства, анализировали свои эмоции, учились ими управлять. В итоге каждая актриса выделила для себя конкретное воспоминание: кто-то переживал потерю близкого человека, кто-то мысленно возвращался к событиям на родной Украине. В процессе спектакля происходило вживание в проблему, ее осмысление и, в конечном счете, разрешение.

Данная идея реализуется уже в прологе: исполнители несколько раз делают ряд определенных движений и фиксируют повторяющиеся позы. В основной части они вновь и вновь возвращаются к своим воспоминаниям до тех пор, пока проблема не достигнет своего апогея. На последнем этапе концентрация энергии доходит до таких объемов, что держать ее в себе становится невозможно. Разрядка происходит в виде экстатического танца, завершающегося общим катарсисом.

Сомнамбулические блуждания по пространствам постпамяти продолжаются под мистическое пропевание текстов Станислава Львовского, вызывающих более-менее устойчивые ассоциации с советской традицией. Все это парадоксальным образом сочетается с экспериментальной электроникой, отсылающей к современной клубной эстетике. Поэтому полностью погрузиться в медитативно-убаюкивающее состояние вряд ли получится: время от времени агрессивный саунд будет нарушать зону комфорта.

На первый взгляд может показаться, что в «Парасомниях» отсутствует сценическое оформление. На самом деле роль «декорации» играет свет, выполняющий функцию полноправного участника. Он осуществляет взаимосвязь между исполнителями и зрителями, разрушая пространственные барьеры, характерные для классических театров.

В процессе диалога о нашем прошлом зрители и участники действа оказываются на территории постпамяти, где каждый проживает свою историю и воспринимает происходящее абсолютно индивидуально. Поэтому вариантов трактовки этой постановки может быть бесконечное множество, так же как и способов ее сценического воплощения. То, что можно было увидеть на премьерных показах, вряд ли точь-в-точь повторится в последующих версиях.

Алина Моисеева, курс, муз. журналистика

Фото Олимпии Орловой

 

Продумано, отточено и абсолютно свободно

Авторы :

№2 (181), февраль 2019

The King’s Singers – вокальный ансамбль из Великобритании, история которого длится вот уже пятьдесят лет. В его составе шесть вокалистов: два контртенора, тенор, два баритона и бас – набор голосов остается неизменным со дня основания коллектива в 1968 году. Концерт в Доме музыки был приурочен не только к Московскому рождественскому фестивалю духовной музыки, но и к юбилейному туру музыкантов.

С самого начала своего существования The King’s Singers прославились умением объединять в выступлениях самую разную музыку. Собственно, одна из самых известных их записей – это «Masterpiece» композитора Пола Дрейтона, пьеса, в которой имена композиторов распеваются в стиле их собственных сочинений. Концерт в Москве не стал исключением из правил – в одной программе ужились вместе сочинения Николая Кедрова, Миколая Зеленьского, Сибелиуса, Брамса, Пуленка и других композиторов, обычно отделенных друг от друга временем и пространством. Отделение началось и закончилось премьерами Александра Левина, которые послужили в этом концерте «мостом» между Россией и Великобританией и объединили многообразие европейской вокальной музыки.

Вряд ли стоит уточнять, что состав исполнителей за пятьдесят лет менялся не один раз. Наверняка многие, идя на концерт, испытывали некоторую тревогу, понимая, что это будет уже не тот ансамбль, который и стал известным широкому кругу слушателей в свое время. Однако с первыми звуками сомнения испарились: свое выступление музыканты начали с мировой премьеры – сочинения российско-британского композитора Александра Левина на стихи Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…». Это был тот случай, когда музыка не мешает поэзии, поэзия – музыке, а чистый человеческий голос звучит без надрыва и излишнего старания.

Первое отделение концерта – путешествие из России в Великобританию, пролегающее через Финляндию, Эстонию, Польшу, Венгрию, бывшую Чехословакию, Германию и Францию. Экскурсию музыканты вели сами, передавая друг другу роль ведущего и рассказывая слушателям о предстоящем отрезке маршрута – разумеется, на английском.

После начального номера бас Джонатан Ховард поклонился и произнес на практически чистом русском языке: «Здравствуйте, дамы и господа! Мы рады приветствовать вас сегодня здесь, в Московском международном Доме музыки!». Затем он выдохнул, перекрестился (зрители, конечно, были в восторге и поспешили поддержать музыканта бурными аплодисментами) и рассказал еще немного о концепции программы (также на русском).

Начало второго отделения было посвящено рождественской музыке – два сочинения на русском («Богородице Дево, радуйся» А. Пярта и «Легенда» П.И. Чайковского), два на английском (Д. Раттер «There is a flower» и «Jingle Bells» Дж. Л. Пьерпонта). Последняя песня объединила рождественскую тематику и следующие за ней «коронные номера» коллектива: после «Jingle Bells» музыканты отставили пульты в сторону, и программа продолжилась обработками песен The Beatles и некоторых современных поп-исполнителей.

Этот раздел в программках был обозначен словами «Музыка из дома – и за его пределами». Аранжировки этих песен, как правило, были сделаны специально для «The Kings Singers» и в их же исполнении стали широко известными: например, обработка песни The Beatles – «And I love her» выполнена композитором Бобом Чилкоттом, который, к слову, сам был участником ансамбля с 1985 по 1997 годы.

Поклоны сопровождались внимательным и радостным взглядом каждого солиста в отдаленные уголки зала, и казалось, что таким образом они не только благодарят слушателей, но и делают их полноправными участниками действия, происходящего на сцене. А в какой-то момент слушатели действительно ими стали: когда было объявлено, что сегодняшний вечер особенный еще и потому, что все тот же бас Джонатан Ховард отмечает день рождения, зал по собственной спонтанной инициативе спел для него «Happy Birthday» (не исключено, что спровоцировали выступление по эту сторону сцены студенты Академии хорового искусства им. Свешникова, целой делегацией посетившие Светлановский зал в тот вечер). Завершился концерт, конечно же, бисом – долго упрашивать ребят не пришлось. Песня «M.L.K» из репертуара группы U2 посвящена памяти Мартина Лютера Кинга: в прошлом году исполнилось пятьдесят лет со дня его гибели.

С произведениями любого жанра, стиля и эпохи «The Kings Singers» справляются так, что, кажется, им это совершенно ничего не стоит. В их выступлениях нет привычного для нас (увы!) натянутого академизма, как нет и противоестественного эмоционального надрыва. Молитва Н. Кедрова звучала просто, прозрачно и искренне; «Колесо» из «Болгарского триптиха» Вельо Тормиса (1930–2017) – устрашающе, сурово и эпатажно.

Но восхищение вызывает не только исполнительский профессионализм – он экстремально велик даже без учета того, как высоко поднята планка предыдущими участниками ансамбля. Все, что «The Kings Singers» делают на сцене – грамотно выстроено, продумано, отточено и абсолютно свободно.

Анна Брюсова, IV курс ФИСИИ