Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Известные и незаслуженно забытые

Авторы :

№6 (176), сентябрь 2018

2 сентября в Московской консерватории под голубыми сводами Рахманиновского зала состоялся концерт «Русская музыка серебряного века», посвященный композиторам первой половины          XX века. Среди них были известные, а также незаслуженно забытые авторы: Владимир Дешевов, Арсений Авраамов, Николай Рославец, Александр Кенель, Алексей Станчинский, Ефим Голышев, Михаил Квадри, Всеволод Петрович Задерацкий, Артур Лурье, Сергей Протопопов. Организатором концерта выступил А.А. Ровнер – композитор, преподаватель кафедры междисциплинарных специализаций музыковедов.

Формат вечера напоминал «концерт-лекцию». Исполнение каждого сочинения предваряло вступительное слово Антона Аркадьевича Ровнера. Предлагая небольшую историческую зарисовку о судьбе и творчестве композиторов, ведущий буквально захватывал слушателей своим красноречием и глубокими познаниями в столь малоизвестном «уголке» музыкальной истории.

Невзирая на то, что большая часть композиторов в программе были яркими представителями раннего русского авангарда, в программе фигурировали их ранние, более традиционные по музыкальному языку пьесы. К примеру, цикл «Медитации» В. Дешевова для фортепиано в потрясающем исполнении Ксении Зиновьевой напоминал музыку французского импрессионизма. Романс А. Авраамова, который представили солисты ансамбля «XX век» Мария Ходина (скрипка) и Александра Лазутина (фортепиано), отличался страстным романтическим пафосом, созвучным эпохе романтизма.

Прекрасно прозвучали «Афоризмы и эпиграфы» по «Маскараду» Лермонтова А.  Кенеля в интерпретации фортепианного дуэта «ShAT» (Анна и Татьяна Шатковские). Музыка потрясала неистовым драматическим колоритом. Эффектную краску дополнило художественное слово Анны Романовой, с пафосной актерской харизмой декламировавшей отрывки из поэмы великого поэта. Четыре шотландских песни на стихи Бернса А. Станчинского (Марлена Мош – сопрано, Александр Малкус – фортепиано) овеяны пасторальным колоритом. Примечательна особая манера пения М. Мош, которая слегка имитировала звучание шотландской волынки. Двенадцатитоновое струнное трио Е. Голышева в пяти частях написано в технике, которую А. Ровнер назвал квазидвенадцатитоновостью. Произведение, которое сыграли М. Ходина с Владимиром и Надеждой Гребенниковыми, было проникнуто глубокой серьезностью и трагическим пафосом.

Особое событие в программе концерта – московская премьера Сонаты №1 для фортепиано М. Квадри в превосходном исполнении А. Малкуса. Выступление предварил яркий рассказ доктора искусствоведения, профессора кафедры истории русской музыки Е.С.  Власовой о личности композитора. В трех частях сонаты ощутимо суровое настроение с элементами тревоги, словно сочинение предвосхищает будущий трагический финал жизни автора (в 1929 году он был расстрелян).

Из двух романсов В.П. Задерацкого «Свет мой» и «Мандолина» в исполнении Елены Золотовой (сопрано) и Татьяны Ровнер (фортепиано) особенно впечатлил последний. Бархат гармонических фигураций вызвал ассоциации не только с «нежным блеском» мандолины, но и с «волнами» арфы. А «Phoenix Park Nocturne» для фортепиано А. Лурье (А. Малкус), так же, как и музыка В. Дешевова, воплотил импрессионистские черты.

Особой музыкальностью и богатейшей звукоизобразительной палитрой отмечены два романса С. Протопопова – «Облака, освященные солнцем» и «Солнечные зайчики». В первом романсе трио скрипки, альта и фортепиано создавало возвышенную атмосферу. А «Солнечные зайчики», представленные М. Ходиной, Н. Гребенниковой и Даниилом Екимовским (фортепиано) порадовали задорной игривостью пиццикато и «прыгающими» звуками фортепиано.

В завершении вечера прозвучали «Этюд» для фортепиано В. Дешевова и «Дивертисмент» для скрипки и альта А. Лурье (М. Ходина и В. Гребенников). Во второй части произведения Лурье пиццикато скрипки засчет quasi-балалаечного звучания вызвали аллюзию на «Камаринскую» Глинки.

Жаль, что на концерте зал не был полон – впрочем, аудитория состояла из просвещенных слушателей (один из них даже задал вопрос!). Подобные концерты играют значительную роль в открытии тайн и глубин «сокровищницы» истории музыки первой половины XX века, тех выдающихся имен, которые внесли огромный вклад в развитие национального искусства. Хочется, чтобы было как можно больше подобных мероприятий, которые бы расширили горизонты познания публики.

Андрей Жданов, II курс ИТФ

Счастливое возвращение

Авторы :

№5 (175), май 2018

27 апреля в Большом зале выдающийся пианист Фредерик Кемпф дал сольный концерт. Название вечера – «20 лет в России» – было выбрано неслучайно. Выступление перед русской публикой для Кемпфа стало особой традицией. Именно в России он приобрел известность, когда в 1998 году на    XI Международном конкурсе имени П.И. Чайковского ему присудили 3-ю премию. Уже тогда в своем интервью он с восторгом восклицал: «В России очень страстная, эмоциональная публика. Чувствуется, что люди понимают музыку. Это прелесть – играть здесь!»

Концерт открылся вступительным словом музыкального критика Артема Варгафтика, который яркой эмоциональной речью подчеркивал степень таланта пианиста. Перед исполнением каждого номера ведущий представлял компактную, но очень емкую и содержательную аннотацию.

Программа включала в себя этюды op. 10 Шопена, этюды-картины op. 39 Рахманинова, а также прелюдию, интермеццо и финал Николая Капустина. Выбор этого композитора – весьма оригинальная находка. Сквозь колоритную, «пряную» джазовую аккордику, импульсивно-огненную ритмику проскальзывали черты шопеновской, а временами и рахманиновской экспрессии. Безусловно, это создавало поразительную слитность в драматургии всего концерта. Особое впечатление произвела прелюдия Капустина, которая в интерпретации Кемпфа звучала подобно музыкальному «полотну», заполненному гаммой многоцветных ассоциаций.

В этюдах Шопена Кемпф продемонстрировал блестящую технику, умение тонко чувствовать художественную задачу пьесы. При этом трактовка образов некоторых этюдов у музыканта индивидуальна. Например, в этюде С-dur Кемпф удивительным образом сочетал торжественную «космическую» высокопарность и мягкую игру, богатую различными нюансами (филигранное выделение басов, снятие педали в некоторых моментах).

В этюде E-dur пианист избрал более подвижный темп, что слегка нарушало сдержанность благородной напевной темы и движущейся фактуры. Превосходно прозвучал также и «Революционный этюд» c-moll в особо трогательном воплощении трагического пафоса. В этюдах-картинах Кемпф с живописной рельефностью воплотил образы рахманиновских музыкальных «фресок». А в «Чайке» картину моря с жалобными птичьими криками пианист передал удивительно трепетными интонациями.

На бис Фридерик Кемпф исполнил вторую часть «Патетической» сонаты Бетховена в манере, близкой этюду E-dur Шопена. Философская созерцательность мгновенно сменялась легкой взволнованной кантиленой.

Несомненно, каждое выступление английского пианиста является знаковым событием в концертной жизни России. К сожалению, в этот раз публики было не так много. Трудно сказать, с чем это связано – возможно, с высокими ценами на билеты, возможно, с отсутствием громкой рекламы. Тем не менее, успех концерта был оглушительным. Говоря словами А. Варгафтика, остается лишь пожелать Кемпфу «многих счастливых возвращений в Россию».

Андрей Жданов, I курс ИТФ