Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Хайнц Холлигер — портрет

Авторы :

№ 2 (14), февраль 2000

26 января в Рахманиновском зале консерватории состоялся концерт «Хайнц Холлигер — портрет», посвященный творчеству известного швейцарского композитора. Концерт был осуществлен при поддержке фонда Pro Helvetia, с которым Центр современной музыки сотрудничает не первый год. Хайнц Холлигер более известен московским музыкантам в качестве виртуоза-гобоиста, не только замечательного интерпретатора классики, но и одного из первопроходцев новейшей техники игры на этом инструменте, открывшего новые возможности извлечения звука.

Представленное на концерте творчество Холлигера совершенно уникально и нетипично для инструменталиста-виртуоза: большинство его сочинений порождены отнюдь не стихией виртуозности и технического эксперимента, а черпающие свои импульсы в литературно-поэтических источниках. а Таковы Четыре песни без слов для скрипки и фортепиано, кантата Земля и небо, П. Целана, А. Гвердера. Последнее сочинение, в котором убедительно солировала Светлана Савенко, так же как и квинтет для духовых и фортепиано (1989) и трио для гобоя, альта и арфы, представляют собой образцы новых типов ансамблевой координации, в которых используются различные формы алеаторики.

Исполнительская деятельность Холлигера как гобоиста, очевидно обусловила появление в его композиторском творчестве многих сольных сочинений для самых разных инструментов. В состоявшемся концерте нелегкая задача исполнения виртуозных произведений досталась Марии Ходиной (скрипка) и Михаилу Дубову (фортепиано), с блеском справившимся не только со сложным текстом, но и с особой звуковой поэтикой холлигеровских сочинений. Концерты подобного рода стали возможными в Москве благодаря активной деятельности Центра современной музыки Московской консерватории и ансамбля Студия новой музыки. За шесть лет своего существования ансамбль стал ведущим в этой области коллективом России. Его творческие задачи во многом аналогичны тем, которые ставит перед собой такие известнейшие зарубежные ансамбли, как например, французский InterContemporain, или немецкий Ensemble Modern, совместно с которым несколько лет назад Студия провела российскую премьеру Реквиема Х. В. Хенце. Ансамбль осуществляет не только важную просветительскую миссию, знакомя российского слушателя с важнейшими произведениями европейского и американского авангарда. Может быть еще более важным является то, что ансамбль стимулирует творчество российских композиторов новейших направлений — специально для Студии новой музыки написаны десятки сочинений как самых молодых, так и более известных наших композиторов. Для большинства из них это чуть ли не единственная ныне возможность представить свои сочинения слушателю как в России, так и за рубежом.

Евгения Изотова,
студентка V курса

Где же публика?

Авторы :

№ 2 (4), февраль 1999

Как это часто бывает – приезжают малоизвестные артисты, исполняют малоизвестную музыку, а мы не имеем возможности ее услышать. Но не потому, что ее исполняют в закрытых концертах или для избранной публи­ки, а просто из-за недостаточной рекламы, а то и за отсутствием ее как таковой.

К нам приехал американский ансамбль «Sygnus»! Состоящий из солистов различных городов Соединенных Штатов, ансамбль выступает в России впервые. Американские исполнители – явление в концертной жизни Москвы не частое. Тем более, американский ансамбль, исполняющий современную американскую музыку. Однако, их Камерный концерт, организованный в рамках фестиваля «Музыка друзей» в Доме композиторов, прошел при более чем скромной в количественном отношении аудитории.

Тем не менее на сцене происходило почти завораживающее зрелище. Исполнительский состав увеличивался от номера к номеру в геометрических пропорциях. Началось все действо этакими ритуальными дробями, выбиваемыми Петером Джарвисом на малом барабане соло. Кто бы мог предположить, что это были ни больше ни меньше, как ритмические серии, выраженные в своем «Поучении» ортодоксальным сериалистом Милтоном Бэббитом (композитором, прямо скажем, далеко не самым исполняемым в России)! Вслед за Бэббитом прозвучали фортепианные миниатюры его учителя – Роджера Сэшнза, – «Багатели», написанные в тот период, когда сам Сэшнз бук­вально рвал авангардистские произведения своего ученика, видимо не предпо­лагая, что пройдет еще несколько лет, и он сам станет неразлучен с додекафонией. И снова какая-то колдовская магия, но не ритуальная, как было в начале, а несколько иного рода – «Видение пальмиры» Рашида Калимуллина, непонят­но как затесавшегося в эту американскую компанию. Сочинение покорило слушателей как богатыми возможностями соединения тембров подготовленно­го фортепиано, флейты и ударных, так и неповторимым ощущением растворения во времени.

Начало второго отделения было посвящено произведениям, написанным в технике чисто американского происхождения – минимализме. Особенно выразительно звучал «Сломленный консорт», в котором великолепно сочетались исполнительские и актерские качества участников ансамбля. Артистизм исполнителей вообще являлся неотъемлемой частью концертной программы. С чем это связано – с тем ли, что на многих музыкальных факультетах Америки есть специализация по исполнению современных произведений, или это незаменимое качество полного отождествления себя с музыкой?

Некоторые участники ансамбля, как оказалось являются еще и композиторами. Так, двухчастная «Пьеса для инструментального ансамбля» – визитная карточка Sygnus’a написана их художественным руководителем пианистом Робертом Поллаком. А оригинальные обработки четырех популярных американских эстрадных песен, внесших элемент некоей мюзикхольности и в то же время сделавших ощущение присутствия на американском концерте окончательным, оказались выполненными участником ансамбля Уильямом Андерсоном.

К нам приехал американский ансамбль Sygnus!.. Но почему не слышно несмолкающих аплодисментов? Где же публика?!

Евгения Изотова,
студентка
IV курса

«Женщина в интернете…»

Авторы :

№ 2, декабрь 1998

—  вздохнул Денис Винцентович, –  что может быть ужаснее?

— Да нет же, это в порядке вещей, – поспешно возразила Людмила Михай­ловна. – Только как бедные дети умудряются вместить в себя столько инфор­мации? Я как представлю себе, что это все нужно осознать и переварить… Кроме того, с такой скоростью появляются новые программы  –  их же все нуж­но успеть освоить!

—  Да-да, вот я себе уже 7-й Word инсталлировал, –  робко вставил Вячеслав Вячеславович, – специальный для 95-го Windows’а.

— А в Ехсе11’е, кстати, Вы уже умеете таблицы делать? – поинтересовался Ев­гений Владимирович.

—  К сожалению…

—  Ой, а я в этом ничего не понимаю, –  махнул рукой Виктор Павлович.

—  И очень зря , –  в разговор вступил Игорь Константинович. –  Я вот уже за этот учебный год почти освоил азы работы в Finale. Очень, знаете ли, полезная штука. В конце концов, мы же все современные люди.

— Конечно, – поддержал Юрий Николаевич, – современный музыкант дол­жен уметь разбираться в новых технологиях. А по компьютерной сети, кстати, можно удобно и быстро связаться с музыкантами из других стран! –  Он радо­стно посмотрел на окружающих.

—  Да, но до Америки  (ведь она ушла в этом далеко вперед) нам еще очень и очень далеко, –    Светлана Юрьевна улыбнулась, –  Знаете…

— Ничего, догоним когда-нибудь, – вступилась за Родину Татьяна Суреновна, – Вы, кстати, Евгений Владимирович, на каком принтере таблицы печатаете –  на матричном или струйном?

—  Если себе, то на струйном, а студентам  –  на матричном.

—  А зачем студентам вообще что-либо печатать? – Ирина Арнольдовна пожа­ла плечами. – Я обычно все диктую –  библиографию, списки, вопросы… А то еще совсем писать разучатся.

—  Нет, ну нельзя же так отставать от жизни, – возмутился Михаил Александ­рович (умолчав, что дальше DOS он сам еще не ходил), – нужно использо­вать по возможности все технические возможности. Правда, Виктор Павлович?

—  Правда, –  ответил Виктор Павлович и опустил монетку в кофейный автомат.

Евгения Изотова,
студентка IV курса