Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Зёрна от плевел

№ 8 (88), ноябрь 2008

НакагаваВ современном музыкальном мире невероятно популярным стало направление фьюжн (от английского – «сплав», «синтез», «слияние»): в свободном от каких-либо канонов музицировании переплетаются элементы разных культур – европейской, африканской, индийской, японской… В подобном явлении есть неизбежное отражение процесса глобализации, когда теряется своеобразие национальной традиции и ее неповторимый «аромат» тонет в пестром звуковом потоке.
Этой осенью в Москве одновременно проходят два фестиваля: «Японская осень» и «Душа Японии». Первый из них представляет и японское кино, и кухню, и искусство икэбана, и традиционные костюмы, и доспехи самураев, и музыку; второй же – собственно музыкальный.

Фестиваль «Душа Японии», проводимый в залах Московской консерватории, отмечает в этом году свой юбилей. За десять лет существования у него сформировался свой круг слушателей, многим из которых традиционная японская музыка с каждым годом становится более понятной и уже не кажется чем-то сугубо экзотическим и далеким. Фестиваль открылся 7 сентября в Рахманиновском зале. Концерт был посвящен утонченной классической музыке хогаку, исполняемой на цитре кото, лютне сямисэн и флейте сякухати музыкантами московского отделения крупнейшей в Японии школы Саваи Тадао Сокёку-ин и мастером этой школы Каёко Накагава. Настоящим украшением стали композиции икэбана, сделанные специалистами московского филиала Согэцу. Эти же мастера представили фрагмент чайной церемонии во время исполнения пьесы «Звуки чая», и перед слушателями развернулось красочное двуплановое действо. Программа концерта включала всего пять протяженных пьес и была рассчитана на уже просвещенного слушателя. А те, для кого это был первый опыт знакомства с классической японской музыкой, могли быть уверены в том, что прикоснулись к чему-то настоящему.
Совершенно иной предстала японская культура перед теми, кто 27 или 28 сентября оказался в концертном зале РАМ им. Гнесиных. На сцену вышла группа «БАКК» с нетривиальным набором инструментов: гитара, контрабас, сацума-бива (четырехструнная лютня) и сё (многоголосный губной орган). Последние два из них – классические японские, но вынуждены были участвовать в исполнении музыки Кадзуки Кунихиро, вокалиста и гитариста группы. Не буду судить о достоинствах самой музыки. Скажу только, что она носит столь же чисто экспериментальный, «однодневный» характер, что и состав инструментов, ее исполняющий. Их изначальная несочетаемость между собой подчеркивалась различием профессионального уровня самих музыкантов – гитариста-композитора и, скажем, исполнителя на биве. Последний обучался игре на своем инструменте с детства и демонстрировал достаточно высокое мастерство, тогда как за гитариста говорили его абсолютно любительская постановка рук и то, как неумело он держал классическую шестиструнную гитару. Бива и сё, имеющие свой, веками отбиравшийся репертуар, оказались лишь некоторой краской на исполненных самолюбования «полотнах» гитариста-дилетанта Кадзуки Кунихиро, что было неприятно для слушателей, знакомых с японской классикой и совсем иным звучанием этих инструментов. В результате от концерта осталось ощущение пустоты, бессмысленного перебирания звуков и тембров. Особенно досадным было то, что малоизвестная музыкальная культура была преподнесена в облегченной, «доступной» широкому слушателю форме, что способствовало формированию искаженного представления.
В то же время такой пример фьюжна дал возможность по-настоящему оценить концерты фестиваля «Душа Японии», организаторы и участники которого неизменно придерживаются своей позиции и стараются донести японскую классическую музыку в ее подлинной, особой красоте.

Анастасия Новоселова,
студентка V курса ИТФ

Оставить комментарий