Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Спектакль живет

№ 9 (98), декабрь 2009

Евгений Онегин«Евгений Онегин» П. И. Чайковского для Московской консерватории имеет особое значение: именно силами ее студентов 130 лет назад (в 1879 году) состоялась премьера оперы в Малом театре под управлением Н. Г. Рубинштейна. С тех пор на протяжении многих десятилетий «Евгений Онегин» входит в репертуар Оперной студии консерватории, организованной по факту в 1933 году, но существующей в том или ином виде практически с ее основания. И в течение всего этого времени сохраняется преемственность в исполнении оперы силами студентов-выпускников вокального факультета. Постепенно установилась и традиция открывать оперой «Евгений Онегин» каждый сезон. Нынешний не стал исключением: 31 октября в Большом зале консерватории состоялось ее очередное представление.

Уже не первый год «Евгений Онегин» идет в постановке профессора Н. И. Кузнецова, представляя собой высокохудожественный образец музыкально-сценического действа. Хотя Большой зал по специфике своей не предназначен для театрализованных представлений, режиссер и балетмейстер Т. Петрова талантливо распорядились пространством сцены, создав интересный, наполненный разными смысловыми оттенками спектакль. Оркестр во главе с дирижером (профессор П. Б. Ландо) и актеры располагались на одной сцене и при минимальных декорациях создавали весьма гармоничное зрелище. Помимо основных подмостков был задействован и зал – зрители невольно вовлекались в действие и становились его пассивными участниками (этот прием использован практически во всех танцевальных эпизодах: например, выход актеров в полонезе происходит именно в зрительном зале).

Верность традициям и преемственность отразились и в игре актеров-певцов, в чем-то близкой манере театра начала XX века, знакомой нам по фотографиям и редким киноматериалам. С точки зрения нашего времени она кажется несколько наивной, но очарования своего при этом не теряет. Равно как и постановка некоторых эпизодов в духе живых картин (например, открытие сцены великосветского бала в Петербурге), что, скорее всего, обусловлено отсутствием занавеса и иных атрибутов театральной сцены, но выглядит весьма оригинально.

Среди участников были и студенты, и уже выпускники вокального факультета Московской консерватории. Для Анны Саначиной (Татьяна), Сергея Дудкина (Ленский) и Федора Тарасова (Гремин) спектакль явился дипломной работой. Исполнители этих партий, так же как и Александр Гладков (Онегин), показали действительно высокий уровень владения вокальным искусством и умением вести спектакль от начала до конца. Приятно было наблюдать, что состав актеров отвечает требованиям, предъявляемым как к вокальным, так и к внешним данным известных персонажей. Правда, в ансамблевых сценах, к сожалению, далеко не все было слаженно, да и в сольных партиях иногда возникали метрические расхождения с оркестром. Но в основном такие неприятности были в начальных картинах оперы, что, вероятно, связано с сильным волнением певцов.

Публика, собравшаяся в тот день в Большом зале, как минимум на треть состояла из педагогов и студентов вокального факультета, пришедших поддержать своих коллег. Спектакль был встречен очень тепло и благожелательно. Особенно вспоминаются овации С. Дудкину после сцены дуэли – трагедию Ленского в его исполнении многие приняли весьма близко к сердцу.

Традиции нередко в своем подтексте воспринимаются как отсталость, как застой. Приятно осознавать, что в данной постановке «Евгения Онегина» этого нет – спектакль живет. Может быть, его питает постоянный приток новых сил в лице талантливых студентов консерватории, а может – все дело в гениальности Петра Ильича Чайковского и Александра Сергеевича Пушкина, слитых в этой опере воедино.

Софья Пепельжи,
студентка IV курса ИТФ

Оставить комментарий