Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Торжество света и веры

№ 4 (111), апрель 2011

Опера «Иоланта» Петра Ильича Чайковского, написанная по одноактной драме Генриха Герца «Дочь короля Рене», традиционно предстает на сцене хорошей доброй сказкой, где главная героиня обретает счастье и прозевает. Такой выбор, на первый взгляд, более чем не характерен для Чайковского, который прежде всего искал в сюжете сильную личную драму или острые внешние конфликты. В «Иоланте» мы не находим ни того, ни другого – даже слепота девушки не мешает ей быть счастливой. Другой аспект – воспевание света, вечного и Божественного, мог привлечь композитора ввиду его преклонного возраста («Иоланта», как помним, его последняя опера). Но, видимо, секрет заключается в либретто Модеста Чайковского, в котором уместились обе стороны содержания. Брат композитора внес как раз ту атмосферу таинственности и неясности, меланхолии, которые Петр Ильич прекрасно и с неизменным мастерством отразил в музыке.

Постановка 1997 года, которую можно сегодня увидеть на сцене Большого театра, – отличная попытка раскрыть истинный смысл «Иоланты», ведь опера, бесспорно, имеет глубоко религиозную основу. И хотя в советский период она ставилась довольно часто, ни одному спектаклю не удавалось настолько приблизиться к авторской интерпретации. Впервые за многие десятилетия (более 60 лет) «Иоланта» идет с оригинальным текстом Модеста Чайковского, а это, несомненно, сразу же возвращает весь пласт авторского подтекста и религиозных символов. Режиссер-постановщик Георгий Ансимов подчеркивает, что Иоланта – веселая и беззаботная девушка в начале оперы, у нее нет причин для глубокой грусти. Томление первого ариозо – это не тоска, а тревога, предчувствие того, чего она никогда не понимала из-за своего недуга. Предчувствие света.

Спектакль, состоявшийся 25 декабря, порадовал хорошим исполнением. В тот день своим мастерством слушателей покорили, в первую очередь, певцы. Кроме прославленных народных артистов России, таких как Владимир Маторин (Рене, король Прованса; бас), Александра Дурсенева (Марта, кормилица Иоланты; меццо-сопрано), на сцене выступали и молодые музыканты. В их числе – исполнительница главной роли Екатерина Щербаченко (сопрано). Вокалистка выступает в составе оперной труппы Большого театра в качестве постоянного участника лишь с 2005 года, а с партией Иоланты она дебютировала меньше года назад – 4 апреля 2010 года. Все моменты, относящиеся к любовной линии сюжета, она исполнила тонко и очень вдохновенно, проникновенность сочеталась с красивым и пластичным голосом певицы. А в дуэте Иоланты и Водемона (Роман Муравицкий) солисты прекрасно продемонстрировали свой драматический талант, силу и выразительную напряженность голоса.

Спектакль поражает красочным оформлением – это работа Сергея Бархина, народного художника России, имеющего множество наград и званий. На сцене преобладают сочные яркие цвета. Костюмы и декорации переносят зрителя в XV век, в роскошный замок короля Прованса. Особо следует отметить вдохновенную работу дирижера. В тот вечер за пультом стоял заслуженный артист России Павел Сорокин, который в свое время и осуществил премьерную постановку «Иоланты».

Приятно, что у зрителей есть возможность быть свидетелями такой творческой и по-настоящему нужной работы. Георгий Ансимов попытался вернуть тот глубокий смысл оперы Чайковского, который был забыт во многом из-за советского режима, но также, скорее всего, из-за простого непонимания завуалированной философской идеи – идеи торжества света и веры. Ведь если у человека есть духовное мужество и «Бог внутри него», тогда он преодолеет все трудности, какими бы невероятными они ни казались.

Олеся Янченко,
студентка
IV курса ИТФ

Оставить комментарий