Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Континент Рима в Зальцбурге

№ 2 (109), февраль 2011

Летом 2010 года легендарный Зальцбургский фестиваль отмечал 90-летний юбилей. Уже несколько лет значительную часть фестивальной программы составляет музыка современных композиторов, среди которых в разные годы фигурировали Дж. Шелси, А. Шаррино, Э. Варез. Героем юбилейного фестиваля стал Вольфганг Рим (р. 1952), которому был посвящен цикл из 10 концертов, представивших разные грани творчества немецкого композитора, по праву заслуживших название «Континент Рима».

Эта программа стала возможна благодаря содействию фармацевтического концерна «Рош», оказывающего активную поддержку различным проектам в области науки и искусства. Одним из таких проектов является «Рош-континент», на который кампания каждый год приглашает 100 студентов и аспирантов со всей Европы для посещения концертов Зальцбургского фестиваля, встреч с исполнителями и композиторами и многого другого… Автору статьи посчастливилось стать одним из участников этой стипендиальной программы, посетить концерты «Континента Рима» и самую громкую премьеру фестиваля – оперу В. Рима «Дионис».

Сочинение абсолютно ошеломляет слушателя, погружает в свой мир и не отпускает до конца представления. Работа над этой «оперной фантазией» (определение композитора) заняла более 10 лет. Либретто было соткано Римом из «Дифирамбов Дионису» Фридриха Ницше. Этот своеобразный текст относится к последним строкам философа, находящегося на пороге безумия, омрачившего последнее десятилетие его жизни. В письмах Козиме Вагнер, наполненных любовными признаниями, Ницше, отождествляя себя с Дионисом, подписывался его именем, а свою возлюбленную называл Ариадной.

Опера представляет собой ряд сцен, объединенных идеей поиска собственного пути и анализом психических состояний действующих лиц. Главный герой оперы «Дионис» – Господин N – хотя и не назван полным именем Ницше, несомненно, является проекцией немецкого философа. Доказательством тому служит внешность загримированного под Ницше певца (блестящее исполнение Й. Кренцле) – знаменитые пышные усы, фигурирующие даже в качестве элемента декорации.

Начинается опера плачем Ариадны (фантастическая интерпретация М. Эрдман), молящей Диониса открыть ей свой умысел. Плач, помещенный Ницше в центр «Дифирамбов Дионису», Рим ставит во главу оперы, выявляя тем самым одну из главных идей – всепоглощающее чувство одиночества. Герой, побуждаемый Ариадной, пытается ответить, но из всех его усилий рождается только нечленораздельное мычание. Наконец, когда ажитация героев достигает своего пика, N произносит: «Я – твой лабиринт…» («Ich bin dein Labyrinth»). Начальная сцена у озера с Ариадной, искушающей N, нимфами, всплесками воды рождает очевидные ассоциации с началом вагнеровского «Золота Рейна», и это лишь первая из многих аллюзий, которые встретятся в «Дионисе».

Вольфганг Рим. Фото Барбары Клемм

Альтер эго главного героя выступает Гость (М. Клинк), он же – Аполлон. Взаимоотношения и взаимоотражения этих двух персонажей, их совместные странствия составляют одну из главных линий развития оперы. Так, во второй сцене в горах чем ближе к небу подбираются герои, тем яснее становится их связь и взаимозависимость. Третья сцена происходит в борделе: N и Гость окружены менадами на манер соблазняющих дев-цветов из «Парсифаля». Гость у фортепиано, а N запевает шубертовского типа песню о страннике. Сцена завершается перевоплощением главного героя из Диониса в Марсия, выигравшего состязание на флейте у самогó Аполлона. В мифе, как и в опере, Аполлон в наказание сдирает с него кожу, и она начинает свою отдельную жизнь в опере (мимическая роль).

Четвертая, заключительная сцена представляет события из реальной жизни Ницше, возможно, способствовавшие прогрессированию безумия: на площади в Турине философ, потрясенный избиением лошади, бросился ее защищать, что нарушило дорожное движение и закончилось вмешательством полицейских. Безликий персонаж наносит методичные удары страдающей лошади, к которой, танцуя, подлетает кожа и утешает в своих объятиях. Наконец герой освободился от тяготившей его оболочки и обрел истину.

Музыкальный язык оперы, наряду с диссонансными звучаниями, включает также столь любимые Римом аллюзии на музыку Баха, Вагнера, Шуберта… Учитывая, что партитура была получена от композитора буквально за три месяца до премьеры, весь спектакль без преувеличения можно назвать геройским подвигом. Блестящее исполнение певцами и оркестром под управлением И. Метцмахера сопровождалось не менее блестящей сценографией. Режиссером оперы выступил знаменитый П. Оди, создавший монолитный спектакль из триединства греческой мифологии, биографии Ницше и фантазии Рима. Декорации для оперы подготовил скандальный немецкий художник Й. Меезе, соорудивший при помощи базовых понятий круга, треугольника, квадрата символистское пространство на сцене.

Оперная фантазия Рима «Дионис» оказалась удивительно созвучна мотто юбилейного Зальцбургского фестиваля: «Там, где сталкиваются Бог и человек, возникает трагедия».

Софья Гандилян,
аспирантка ИТФ

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий