Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Шоколадный баритон

Авторы :

№ 9 (125), декабрь 2012

1 декабря в Большом зале консерватории выступил один из самых ярких представителей классического американского джаза – Джейми Дэвис. Аккомпанировал солисту Биг-Бенд Георгия Гараняна. Концерт прошел в рамках международного проекта «Звезды джаза».

В первый зимний вечер на сцене Большого зала звучала не совсем привычная для нее музыка – скорее популярная, нежели академическая. Исполненные композиции – несомненные хиты мировой известности: Besame Mucho, Nature boy, I believe in you and me, Hello, Isn’t she lovely. Они вызвали в памяти множество музыкальных и исполнительских ассоциаций: сразу вспомнились голоса Эллы Фицджеральд, Уитни Хьюстон, Стиви Уандера, Сезарии Эворы.

Каждая из знаменитых мелодий выполняла функцию джазового стандарта, на который Джейми Дэвис и Биг-Бенд Георгия Гараняна мастерски импровизировали. Порой аранжировка до неузнаваемости меняла привычный облик песни. Например, популярная романтическая композиция Nature boy, известная по задушевному исполнению Эллы Фицджеральд и щемящему саундтреку к фильму «Мулен Руж», в исполнении Дэвиса превратилась в зажигательную пьесу с явным привкусом латиноамериканских ритмов.

Блестящее техническое мастерство музыкантов, конечно, завораживало. Джейми Дэвис является обладателем глубокого бархатного голоса, который сэр Майкл Паркинсон на одном из джазовых фестивалей справедливо назвал «шоколадным баритоном». Прославленный вокалист показал свой голос во всей красе. Его превосходный мягкий тембр иногда даже напоминал инструмент. На этой мысли я поймала себя, слушая Besame Mucho, где сольную импровизацию исполнял Антти Мартин Риссанен (Финляндия) – тромбонист и дирижер Биг-Бенда Георгия Гараняна. Быть может, такая ассоциация возникла именно благодаря очевидному сопоставлению «шоколадного» тембра баритона и сочного, обволакивающего звучания тромбона.

Что касается оркестра, то это относительно молодой коллектив. Он был создан 6 лет назад на базе возрожденного ансамбля «Мелодия», кроме того, в коллектив были приглашены выпускники Российской академии музыки имени Гнесиных. На концерте музыкантам оркестра удалось ярко продемонстрировать свое искусство импровизации и виртуозное исполнительское мастерство.

Несмотря на всю прелесть репертуара и исполнения, весь вечер меня не покидало ощущение некоей неуместности происходящего. Академическая обстановка и абсолютно неакадемический концерт явно диссонировали. Даже публика, которая знала, куда пришла, поначалу не хотела принимать «правила игры» – она сидела скованно и тихо. Джейми Дэвис и Антти Мартин Риссанен пытались, как могли, разрядить обстановку, но нечеткая английская речь, пусть и шутливая, помогала с трудом. И лишь постепенно в зал пришло более свободное поведение, аплодисменты после каждого соло, и родился столь важный для джазового вечера тесный контакт музыкантов и публики, всегда доставляющий истинное наслаждение.

Мария Тихомирова,
студентка
IV курса ИТФ

Такая близкая далекая Колумбия

Авторы :

№ 8 (124), ноябрь 2012

Что будет, если девять молодых музыкантов из солнечной Колумбии окажутся со своими инструментами в Рахманиновском зале? Праздник!.. Настоящее буйство звуков, рождающее удивительно хорошее настроение, ожидало тех, кто пришел 1 октября на концерт ансамбля солистов Молодежного оркестра Антиокии (Колумбия). Под руководством своего дирижера – маэстро Камило Хиральдо, который владеет инструментами как европейской, так и колумбийской традиции, ребята подарили слушателям поистине незабываемый вечер.

Музыка Колумбии, бесконечно добрая и светлая, обладающая какой-то изначальной мудростью, по природе своей никого не может оставить равнодушным. Излагаемая просто и непритязательно, она становится понятной любому, проникает в сердце человека независимо от того, как глубоко он был знаком с ней ранее.

Семеро молодых людей в кремовых рубашках и брюках и две девушки в белых, будто воздушных платьях показали уникальное богатство звуковой культуры своей страны. Любовь и грусть, острое чувство проживания каждого момента бытия, ощущение жизни как трудного счастья, бесшабашное веселье – все перемешалось тем вечером. Слушатели стали очевидцами культуры, которая оказалась так неожиданно близка их собственной. Наверное, у каждого в душе поселилась мечта увидеть воочию прекрасную и загадочную Колумбию.

Программа ансамбля не ограничивалась лишь инструментальными выступлениями. Почувствовать необыкновенные интонации произносимого слова помогала песня. Наполненная чувством собственного достоинства и крепкой внутренней силы, она стала особым знаком этого необычного вечера. Бесхитростные мелодии, сам тембр голоса певцов создавали ту атмосферу, в которой только и возможно искреннее и полноценное восприятие звуковой культуры. Как сольное, так и совместное пение молодых музыкантов было «изюминкой» замечательного концерта.

Апогеем вечера стало танцевальное выступление участников ансамбля. Отложив инструменты, двое юношей и две девушки в музыкальном сопровождении остальных ребят показывали «диалог» с помощью танца. Девушки, едва касаясь краев роскошных юбок, и их партнеры, сложившие руки за спиной, двигались навстречу друг другу и обратно, импровизируя в рамках национальной танцевальной традиции. В этом танце не было ни одного касания, никакого физического контакта, однако в каждом движении и взгляде танцующих выражались симпатия и достоинство, с которым они относятся друг к другу. Столь целомудренный и столь красноречивый танец поразил присутствующих своей сдержанной красотой.

В исполнении талантливых ребят известные любому колумбийцу мелодии звучали не просто великолепно – они стали родными для тех, кто находился в зале, вызывая бурные овации. Музыканты, поддержанные теплой атмосферой, загорались все более горячим желанием рассказывать о своей стране в звуках и не стремились уходить со сцены. Концерт колумбийской музыки, с таким успехом прошедший в Рахманиновском зале, стал еще одним шагом на пути познания русским слушателем музыки другой культуры – такой далекой и такой близкой.

Марина Вялова,
студентка IV курса ИТФ

Поет, словно кружева плетет

№ 8 (124), ноябрь 2012

«Национальное достояние России… Певица от Бога… Такие люди рождаются крайне редко, но находят себя очень рано и всю жизнь, с самого раннего детства, освещают своим даром целые эпохи... Самое невероятное, что есть сейчас в музыке…» Вот неполный перечень эпитетов, которыми в разное время одаривали российскую этно-фолк-рок-певицу Пелагею Ханову.

С чего же все начиналось? Необыкновенно одаренная девочка из Новосибирска (1986 г. р.) с четырех лет на сцене, увлечена совсем не популярным тогда аутентичным музыкальным фольклором. В 8 лет без экзаменов поступает в школу при Новосибирской консерватории, однако никто из педагогов не берется работать с ее голосом, опасаясь испортить уникальный природный дар. Спустя год в конкурсе телепередачи «Утренняя Звезда» сибирская девочка уверенно занимает первое место. В 13 лет, уже в Москве, юная певица создает свою группу. В 14, экстерном закончив школу, поступает на эстрадное отделение ГИТИСа, которое оканчивает с красным дипломом. Стремительно, одна за другой, ей покоряются крупнейшие столичные концертные площадки. На творчество ее благословляет патриарх Алексий II.

Участие в престижных западных фестивалях приносит певице мировую славу. О ее голосе диапазоном почти в четыре октавы и артистическом даре перевоплощения с восторгом отзываются выдающиеся музыканты: Мстислав Ростропович и Лео Маркус, Хосе Каррерас и Евгений Кисин, Галина Вишневская, Рави Шанкар и Би Би Кинг…

В основе музицирования Пелагеи — традиционно-сибирская манера с так называемой «жесткой вокальной подачей». Но ей подвластно и кантиленное, белькантовое пение. Она продолжает оттачивать свое мастерство, постоянно расширяя круг вокальных приемов. А голос у нее действительно удивительный – то взмывает куда-то в небеса, уподобляясь высоким нотам скрипки (в арии из «Пятого элемента», вставленной в песню «Порушка»), то становится по-частушечьи крикливым, то полнокровным и звучным, как у Зыкиной.

Группа «Пелагея» (в составе бас-гитара, ударные, перкуссия, баян и вокал), названная в честь ее солистки, стала первым в России по-настоящему широко популярным коллективом, возрождающим русскую национальную музыку (в отличие от официального «телевизионного фольклора») в свежем, современном звучании и профессиональном исполнении. Музыканты реанимируют старинные аутентичные и создают авторские песни, на которые их вдохновляет русский фольклор, погружая все это в музыкальное пространство современной рок-культуры. Ребята поют не только русские, но и украинские, болгарские, цыганские, алжирские народные песни, русские романсы.

«Пелагея» подготовила ряд концертных программ. На их основе было выпущено несколько альбомов. «Сибирский драйв» (2009) — это запись живого концерта в Новосибирске, «Тропы» (2009; 2010, 2 CD), хоть и записаны на студии, но проникнуты духом исполнения «вживую» (в некоторых песнях слышны комментарии самих исполнителей, смешки, дыхание певицы). Здесь много авторских песен членов группы, открывающих нам новую Пелагею: новые жанры, иной стиль пения.

Альбом «Девушкины песни» (2007) можно назвать энциклопедией девичьей жизни. Самым экстравагантным в нем оказались всенародно известные «Валенки», остро приправленные рок-н-роллом и рэпом. А песня, ставшая хитом, – это «Казак», гимн молодости и весны, от которого в исполнении Пелагеи так и тянет в пляс. Особняком стоит «Нюркина песня» на стихи Яны Дягилевой, рок-певицы из Новосибирска с трагичной судьбой. Наиболее «фирменными» композициями стали «Век», «Разлилась» и «Кумушки» — нежные, лиричные, деликатно аранжированные, где Пелагея поет, словно кружева плетет.

Жанры авторских песен разнообразны: колдовские славянские сказания, колыбельная, босанова. От альбома к альбому растет круг характерных исполнительских приемов: суровое хоровое a cappella под «шаманские» барабаны в «Снежочках», нежные гитарные переборы в народных лирических, минималистическая гармония в «Гаю-гаю», вкрадчивые вокальные подголоски-эхо и многое другое.

Ребята очень любят музыкальные аллюзии, вплетая в народные песни цитаты из известной музыки. Так в украинскую «Щедривочку» гармонично вписались интонации из «Утра» Грига; авторскую песню «Тропы», написанную в стиле духовного стиха, обрамляет «Вокализ» Рахманинова; в духовный стих «Отжил я свой век» добавлена цитата из Pink Floyd (в студийную запись она не вошла). Подобные приемы вполне уместны, поскольку направление, выбранное Пелагеей (фольклор в рок-обработке), — эклектично само по себе. Да и в наш век, когда все кишит «новинками», порой хочется услышать что-то «до боли знакомое».

Самое удивительное в том, что «Пелагея» — невероятно успешный проект, которому никогда не были нужны «раскрутка» и продюсерские пиар-ходы. Они объездили не только всю Россию, но уже и весь мир. Армия их поклонников (не фанатов!) постоянно растет. Сейчас глава и душа коллектива, певица Пелагея, находится… в процессе написания диссертации по психологии (!) на тему «Влияние индивидуальных психологических характеристик артиста на эмоциональное состояние зрителя». Куда поведет их Муза – очень интересный вопрос…

Ксения Заморникова,
студентка IV курса ИТФ

Свет материнства в звучащей тишине

Авторы :

№ 8 (124), ноябрь 2012

«…В центре – человек, его судьба, характер, взаимоотношения с окружающими. Главное – выразить “жизнь человеческого духа” в художественной форме» так обозначила кредо Восьмого Международного театрального фестиваля «Сезон Станиславского», проходившего в Москве с 4 октября по 7 ноября, его директор-координатор Зейнаб Сеид-Заде. Концентрация внимания на человеке – одна из характеристик спектакля «Среди облаков», который был сыгран тегеранской труппой Mehr Theatre Group в рамках фестиваля на сцене Театра Луны.

Постановщик – молодой иранский режиссер и драматург Амир Реза Кухестани (1978 г. р.) – известен как в Европе, так и на родине. Он не впервые привозит свою работу в Россию: в 2003 году его спектакль «Танец на стекле» был показан на Международном театральном фестивале имени А. П. Чехова; в 2008-м – на Четвертом фестивале «Сезон Станиславского» зрители увидели «Квартет. Путешествие на север». Будучи драматургом, он не забывает отдать долг и бессмертной классике – в прошлом году режиссер выпустил «Иванова» по пьесе Чехова, которого, к слову, иранцы знают и любят. «Среди облаков» (2004) – пьеса самого Кухестани; премьера состоялась в Бельгии (2005), а затем ее увидели в двадцати городах мира.

Как всегда в иранских искусствах, подтекст – важнее текста. Полнота раскрытия смыслов зависит лишь от глубины знаний, богатства жизненного опыта и тонкости душевной организации воспринимающего, что позволяет произведению быть доступным любому, не теряя при этом своей художественной ценности. И хотя театральное искусство обладает большой долей реальности, режиссеру удалось почти невозможное: за кажущейся однозначностью происходящего у него скрывается множество смыслов (как в поэзии Хафиза, где один текст предполагает многочисленные варианты трактовки).

Очень взрослый, чрезвычайно смелый, детально продуманный спектакль, безусловно, обладает своей эстетикой. Он вряд ли доведет зрителя до слез, и, быть может, мало найдется тех, кто скажет, что эта работа завораживает; но атмосфера, созданная режиссером, заставляет задуматься. Черта менталитета иранцев, заключающаяся в нежелании выносить свой внутренний мир на всеобщее обозрение, стала причиной возникновения в их культуре естественной парадигмы выражения многого через малое. Отсюда – точность и тщательный отбор режиссером приемов, которые помогают сдержанно, но полно выразить любую мысль. Минимум декораций – три аквариума, удачно обыгрываемые и превращающиеся во всевозможные предметы; три луча света, бьющие на сцену слева, справа и сверху; паузы.

Спектакль рассказывает историю двух бредущих по Европе людей, по разным причинам покинувших Иран, – молодого мужчины и беременной женщины. То, что мы видим на сцене, есть только высвеченная часть жизни героев, начало и конец которой уходят далеко за рамки постановки. Открытая форма позволяет отвлечься от сюжетной канвы происходящего. Финал неоднозначен, ибо цель путешествия – не прибытие в пункт назначения, но само путешествие. Как цель жизни – не достижение смерти, но сама жизнь. Внешний мир оказывается лишь ареной встречи героев, делая объемными главные идеи спектакля, обозначенные символами – тишины, воды, света, материнства.

Отдаленные нити тянутся к фигурам Марии и Иосифа, к затерявшимся во времени матери и сыну, к путающимся мыслям умирающего и многому другому. Спектакль пронизан ощущением «предрождения», сам темп его будто соответствует тихому и радостному ожиданию появления на свет. Вокруг зрителя – теплая и мягкая темнота, звук воды, спокойные голоса мужчины и женщины. Кажется, будто весь зал – утроба матери и все мы еще только ждем своего прихода. Ребенок мыслится как символ спасения – и в элементарном плане (средство закрепления статуса в чужой стране), и в глубоко философском (ребенок – смысл жизни; его отсутствие – величайшее горе).

Режиссер не стремится раскрыть актуальную во все времена тему непростой жизни беженцев. Наоборот, он практически оставляет за кадром общие положения судеб этих людей, акцентируя внимание на их мыслях и чувствах, заставляя зрителя вдумываться в подтекст произнесенных слов, вслушиваться в тишину. Беседы героев в основном и протекают именно в тишине, которая дополняется минимальной по времени звучания, но прекрасно подобранной музыкой. Незаметно вливаясь в тело спектакля, тишина начинает звучать, и безмолвие становится то молитвой, то признанием, то просьбой. Застигнутый врасплох этой звучащей тишиной, зритель начинает смутно чувствовать, что среди окружающего хаоса гармонию олицетворяет только человек. Поэтому его нужно беречь и уважать. Эта мысль режиссера пропитывает каждое слово и движение героев, отношения которых вне зависимости от обсуждаемой ими темы светятся достоинством и бережным вниманием друг к другу.

В итоге – какой же реакции зрителя можно ожидать, если спектакль играется на незнакомом (и вербальном, и театральном) языке? И как быть, если даже для понимания сюжета требуется душевное и интеллектуальное напряжение? Просто нужно вспомнить, что иранская культура, ошибочно считающаяся «далекой» и «чужой», является, тем не менее, глубоко родной нам и другим народам индоевропейского ареала. История наших с иранцами духовных связей исчисляется тысячелетиями, а обширность пересечений в культуре и менталитете удивляет. Думается, именно поэтому спектакль во многом оказался понятен российской публике и, смею надеяться, произвел на нее впечатление произведения, созданного достойно замыслу.

Марина Вялова,
студентка IV курса ИТФ

Мы с тобой одной крови – ты и я!

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

Редьярд Киплинг был, наверное, одним из первых европейцев, чьи глаза видели мир цельным, ведь только такому человеку могла прийти в голову гениальная по своей объединяющей силе формула-заклинание: «Мы с тобой одной крови – ты и я!» Эта простая истина, знакомая нам с детства, почему-то забывается, когда дело доходит до встречи с музыкой других стран. Разнообразные, непохожие друг на друга музыкальные традиции Китая, Ирана, Японии, Индии, Кореи сливаются в общий котел с надписью «Восток», на крышку которого ставят устрашающие клеймо «примитив», «народная музыка», «устная традиция». Что мы знаем об этом? Откуда эта биполярная узость взглядов – «Восток» и «Запад»? Планета же не плоская!

Музыканту ХХI века невозможно жить по законам колониальной эпохи! Ведь прямо в Московской консерватории, хранительнице высоких традиций, регулярно звучит музыка самых разных культур: каждый год проходят три больших фестиваля – «Вселенная звука» (май-июнь), «Душа Японии» (сентябрь-декабрь), «Собираем друзей» (август-сентябрь). Музыканты со всех уголков света постоянно дают концерты своей классической и народной музыки, устраивают обучающие мастер-классы, участвуют в конференциях. А мы не интересуемся и тем, что происходит у нас под носом, и тем, что делается в мире! Ведь в лучших (и не только музыкальных) университетах Европы и Америки есть прекрасно оборудованные аудитории, в которых студенты на профессиональном уровне изучают музыкальные традиции разных стран, наряду с привычным для нас репертуаром европейской музыки нового и новейшего времени.

Так почему мы позволяем себе относиться с пренебрежением к тому, что весь мир признал достойным внимания? Почему позволяем себе опрометчиво делить все на черное и белое, правильное и неправильное, хорошее и плохое, необходимое и лишнее? Почему, толком не зная себя, не считаем нужным прислушаться к другим? Почему, едва прикоснувшись к иной культуре и заметив, что она отличается от нашей (впрочем, от какой такой «нашей»?!), тут же объявляем ее примитивной? Почему не хотим обогатить себя опытом других цивилизаций?

Мир был, есть и будет многополярным! Он огромен, и точек опоры в нем гораздо больше, чем сторон света! И если в нашей стране стрелка культурного компаса в основном направлена на Европу, это совсем не значит, что так происходит по всему свету. Огромными культурными магнитами служат, к примеру, Китай, Индия, арабский и персидский миры… Случаев культурных влияний множество, и изначально неверный термин европоцентризм должен уступить место другому, отвечающему настоящей ситуации в цивилизационном пространстве нашей планеты. Пора понять, что каждая культура уникальна, но ни одна из культур не универсальна, ни одну из них нельзя избрать мерилом для всех остальных!

Киплингу принадлежат не только великие слова «Мы с тобой одной крови – ты и я!», но и не менее известные, открывающие «Балладу о Востоке и Западе». Из них все цитируют лишь первые строки, однако мудрое напутствие оставлено в последних:

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток,
и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей
на Страшный Господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет,
что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу
у края земли встает?

Марина Вялова,
студенитка
IV курса ИТФ

Путешествие в сказку

Авторы :

№ 3 (119), март 2012

Бывают моменты, когда хочется повернуть время вспять и возвратиться в детство, чтобы вновь ощутить беззаботное мироощущение, веру в сказку и чудо. Такая возможность мне выпала в новогодние январские праздники, когда можно было передохнуть между тяжелым учебным годом и предстоящими экзаменами. Волею случая мне удалось побывать на премьере музыкального спектакля «Приключения Львенка» в театре «Содружество актеров Таганки».

Сюжет сказки очень простой и понятный для детишек, но, тем не менее, поучительный и жизненный. В сказочной стране Мираликундии живет Львенок Лева, который очень хочет найти настоящего друга. Бегемотик Броня, которая в свою очередь считает Леву своим другом, ему кажется слишком «обычной», а друг – это самый сильный, самый красивый, самый необыкновенный во всем мире! Лева отправляется на поиски, а вместе с ним и Броня, решившая помогать ему во всех трудностях. На протяжении путешествия, полного приключений, веселых и опасных, они встречают Ленивца, семейство Кроликов, Удава, Павлина, Мартышку, Светлячков, Крокодила… Лева пытается подружиться с одним из героев, но каждый раз его ждет разочарование, а порой и опасность в лице хитрого Удава или злодея Крокодила. В конце концов он понимает, что настоящий друг – это Броня, которая всегда защищает его, выручает из опасных ситуаций.

При всей простоте и детскости сюжета, действие получилось очень увлекательным. Хорошо выстроена композиция: статичные сцены, то лиричные, то веселые и забавные перемежаются с более динамичными моментами, помогая удерживать внимание непоседливого юного зрителя, а диалоги разбавляются музыкальными номерами, которые характеризуют того или иного персонажа. Стоит отметить и режиссерскую работу Екатерины Королевой.

Музыка написана молодым композитором Маргаритой Игнатовой в сотрудничестве с автором стихов Владимиром Завикториным; им удалось создать необходимое обилие музыкальных образов в самых различных музыкальных жанрах и стилях. Особенно запомнились инструментальная тема детской площадки в духе прокофьевского скерцо, каватина добродушного Бегемотика, ария Удава, замечательный дуэт Светлячков в академической манере с элементами полифонии, настоящая джазовая импровизация в песне Крокодила, песня Ленивца в стиле регги… Молодые актеры пели «вживую», что для драматического театра особенно похвально. Своими вокальными способностями выделились Игорь Иванов (Удав) и Надежда Бодякова (Мартышка), которой в создании образа веселой забияки так же хорошо помог танец с акробатическими элементами. Роли главных героев – Левы и Брони – исполнили молодые актеры, недавние выпускники театральных вузов Роман Серков и Кристина Грубник.

Несмотря на то что постановка рассчитана на детский возраст, спектакль интересно смотреть как детям, так и взрослым. Яркие и красочные костюмы и декорации усиливают праздничное настроение, а также помогают воссоздать атмосферу джунглей. А в заключительной сцене, где звучит финальная песня об истинной дружбе, все герои представления постепенно собираются вместе, садятся на качели, образуя форму кораблика. Настоящая дружба начинает свое далекое плавание в полноводной реке жизни.

Ксения Косарева,
студентка IV курса ИТФ

Фото Анны Штром

Мюзикл на оперной сцене

Авторы :

№ 3 (119), март 2012

Многим известна экранизация пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», ставшая прототипом мюзикла «Моя прекрасная леди». И вот на сцене Мариинского театра с ошеломляющим успехом прошла премьера этого мюзикла. Совместная постановка с французским театром Шатле, прекрасная работа как оперных, так и драматических актеров, великолепная хореография, яркость сценических эффектов произвели неизгладимое впечатление на зрителей.

Роберт Карсен, поставивший спектакль, сегодня один из самых востребованных оперных режиссеров, обладатель премии Французской ассоциации критиков за спектакли «Сон в летнюю ночь»(1992), «Диалоги Кармелиток» (2011) и других наград. Он очень кропотливо работал над постановкой – только отбор актеров происходил около трех месяцев, а для того, чтобы иметь больший контакт с актерами, он даже выучил русский язык. «Моя прекрасная леди – это социальная комедия об Англии, которая исчезла после Второй Мировой войны, – говорит режиссер. – Конфликт классов, женская эмансипация – все это нынче совсем не актуально. После войны старая аристократия полностью сошлась с рабочим классом. Проблемы прав женщин более не существует. В последние годы вообще стало очень модно быть выходцем из низов, все модные лица, популярные артисты – они и говорят на языке бедной цветочницы Элизы Дулиттл».

Р. Карсен поставил мюзикл в абсолютно классической манере, без добавления каких-либо новаторских приемов. И это проявлялось во всем – начиная от простых функциональных, но элегантных декораций и заканчивая великолепными костюмами, сшитыми французскими дизайнерами на английский манер. Классика вечна, и даже классическая постановка в наше время не теряет своей прелести, если умело высветить грани произведения. И Р. Карсену это удалось. Он сумел тонко передать дух Англии и с большим мастерством воспроизвел всеми любимую комедию на сцене Мариинского театра.

С самого начала, как только звуки оркестра заполнили зал, публика почувствовала волнение. Великолепные мелодии Фридрика Лоу давно покорили сердца людей, и теперь они многим кажутся такими родными и одновременно манящими в прошлое. Дирижер Гавриель Гейне старался воспроизвести всю эту красоту – оркестр и исполнители вокальных партий внимательно слушали друг друга, их «союз» представлял единое целое.

Каждая деталь музыкального спектакля была отточена до совершенства. Особенно это проявилось в игре актеров – все стремились подчеркнуть индивидуальность своего персонажа. Роль главной героини выпала на долю Гелены Гаскаровой – молодой певицы, обладающей великолепным сопрано. Она точно передала темперамент своей героини и постепенные изменения в ее образе. Драматический актер Молодежного театра на Фонтанке Валерий Кухарешин достойно представил Генри Хиггинса – его жесты, манера себя держать были наполнены истинным аристократизмом.

Изюминкой мюзикла явились хореографические номера, мастерски выполненные под руководством Линн Пейдж. Исполнители, чувствуя динамику музыки, двигались очень ритмично и синхронно. При этом их энергетика – горящие глаза, положительные эмоции – всецело передавались зрителям.

Ранее публика, приходя в великолепный зал Мариинского театра, могла увидеть только оперы и балеты. Теперь, когда труппа подарила ей незабываемую постановку знаменитого мюзикла, в репертуаре театра явно совершился маленький переворот. В свое время легендарный фильм «Моя прекрасная леди» с Одри Хепберн в главной роли покорил весь мир. Будем надеяться, что эта постановка также оставит свой след в богатой истории отечественного театрального искусства.

Татьяна Бесполитая,
студентка III курса ИТФ

Фото Валентина Барановского и Наташи Разиной

«Звуки музыки»

Авторы :

№ 2 (118), февраль 2012

Осенняя премьера знаменитого бродвейского мюзикла – событие, о котором, кажется, не слышал только ленивый. Афиши, плакаты и объявления, звучащие в метро, настойчиво приглашали всех желающих в Московский дворец молодежи. Меня такая громкая реклама обычно отталкивает, но в этот раз случилось иначе. Один из промозглых и холодных вечеров стал настоящим праздником!

Красочный глянцевый буклет с альпийским пейзажем рассказал, что истории необыкновенной австрийской семьи уже почти 100 лет. Мировую известность она получила после того, как в начале 50-х в Америке был создан спектакль «Звуки музыки», а позже по нему сняли фильм в Голливуде.

Оказавшись в зрительном зале, я была удивлена снующими в проходах продавцами, которые предлагали пришедшим в театр разную снедь. Подумалось: неужели достопочтенная публика будет жевать прямо здесь? Но, видимо, зрители пришли, поужинав, и хлеб не пригодился. Ждали зрелища…

И вот – свет погас, спектакль начался. С открытием занавеса поразили декорации. Действие первой сцены происходило в монастырских стенах, где в очередной раз не дождались свободолюбивую послушницу Марию, опаздывающую к назначенному сроку. Несколько сумрачный флер обители делался манящим благодаря большому декоративному витражу, расположенному высоко слева и будто пропускавшему свет. Получалось, что, глядя вперед на сцену, ты словно смотришь вверх. Подобным образом были оформлены также сцены в доме капитана Георга фон Траппа, отца семерых детей, гувернанткой к которым и была назначена Мария. Бесконечная бегущая вверх лестница и стеклянная крыша, через которую видно небо, – в такой дом попала молодая девушка. Музыка Ричарда Роджерса, написанная в традициях старого доброго американского кино, костюмы в стиле 30-х годов, с детства знакомые мелодии, которые новая гувернантка поет вместе с детьми, – все настраивало на легкий и приятный лад.

Главную роль исполняла блистательная Екатерина Гусева. Одна из лучших актрис современной сцены, она обладает не только ярким театральным талантом, но и музыкальностью. Звонкий и чистый тембр ее голоса – прекрасная характеристика юной и непоседливой Марии, так любящей петь. Ее заразительные песни пленяют своей наивностью, порой детскостью. Именно непосредственность и обезоруживающая доброта так скоро располагают к Марии всех семерых детей Георга. Даже его старшая дочь, немного надменная шестнадцатилетняя Лизль, оказывается очарована ею.

Жаль, но капитан Трапп (Валерий Панков) как певец оказался гораздо менее убедителен. Поначалу циничный, холодноватый и суровый, во втором акте он вместе с Марией и детьми принимает участие в семейном музыкальном фестивале. Знаменитая ария «Эдельвейс», которую он исполняет здесь, кажется и впрямь выступлением взволнованного конкурсанта. Но, впрочем, второй куплет, который подхватывают Мария и дети, снимает это впечатление.

И все же это не просто «Великая история любви», которую обещал яркий программный буклет. Хотя сначала кажется, что все, начиная с плаката в фойе, рисующего нежный поцелуй влюбленных на фоне тех же Альп и заканчивая музыкой, говорит только об этом. Комичный ансамбль монахинь, возмущенных неугомонной Марией, ее мечтательная ария о счастье, игривый дуэт Лизль и Рольфа, известная песенка, в которой Мария с семью детьми разучивает семь нот – рассказ о «корабле, плывущем обратно в дом», – все это эпизоды многоликой мирной жизни. Романтичный и добрый первый акт явно намекает на закономерную развязку отношений Марии и Георга – свадьбу. Но это вовсе не развязка. Действие модулирует из лирической истории в драматичную картину Австрии накануне войны.

Ошеломляющим становится один из ансамблей в начале второго действия. Начавшаяся веселая бытовая мелодия в духе австрийских песен в кульминации оказывается маршем, в котором слышатся звуки пулеметной очереди, а цветочная поляна на заднем плане постепенно становится красной. С этого момента в действии начинает преобладать тема войны и рейхстага. Капитан Трапп, ненавидящий Гитлера, отказывается от заманчивого предложения занять хорошую должность в немецком флоте, и музыкальная семья вынуждена тайно покинуть страну – к такой кульминации приходит история любви. Оказывается, что важной линией спектакля, наряду с лирикой, является идея чести, бесстрашия и несокрушимой верности своим убеждениям.

После падения финального занавеса остается ощущение светлой радости. Ведь это – история со счастливым концом, в которой с помощью музыки провозглашается главная истина: в любые времена необходимо верить в лучшее, и тогда вера и доброта обязательно подскажут правильный путь.

Полина Богданович,
студентка IV курса ИТФ

Как звучат сельдерей и морковь?

Авторы :

№ 1 (117), январь 2012

Современная музыка богата необычными новинками как в области непосредственно музыкальных средств выражения, будь то звук, мелодия, гармония, так и в области инструментов, с помощью которых эта музыка появляется. Это и различные электронные инструменты, и разнообразные шумовые, ударные – все, что вообразит себе композитор. Сейчас в мире можно встретить такие экзотичные оркестры, как хлебные, автомобильные, оркестры сотовых телефонов, обуви и т. п.

С 1998 года на нашей планете существует Первый Венский овощной оркестр (First Vienna Vegetable Orchestra). Его создателями являются шесть австрийских юношей и три девушки – девять «овощных» музыкантов. Такая необычная идея пришла к ним при звуках нарезаемых на кухне овощей. Молодые люди из этого оркестра все инструменты изобрели сами, а это значит – они сами не только отобрали нужные им овощи, но и придумали, какие звуки на них можно извлекать. В компанию к продуктовым инструментам присоединяются и различные кухонные принадлежности.

Однако скромные возможности овощей, посуды и бытовой техники диктуют оркестру, на какой стиль им можно опереться. После поисков практически во всех возможных музыкальных направлениях в спектр Первого Венского оркестра попали африканские ритмы, европейская классика, джаз и современная экспериментальная музыка.

За изобретательность в использовании органических средств исполнителей называют «венскими гениями», а их стиль – трансакустикой. Сами же оркестранты говорят, что им удалось добиться «нового типа звука», который невозможно извлечь, пользуясь обычными музыкальными инструментами.

Иногда с концертами австрийцев возникают сложности, ведь почти все инструменты должны быть куплены на рынке и созданы заново. Но надо сказать, что с этой проблемой музыканты справляются блестяще. После концерта овощной оркестр передает все инструменты своему повару, который готовит из них вкусный овощной суп, либо музыканты раздают их публике. Таким образом аудитория имеет возможность не только получить удовольствие от услышанного, но и познакомиться поближе с инструментами.

На сегодняшний день состав оркестра стал чуть больше. Среди его двенадцати участников есть профессиональные музыканты, актеры, архитектор, журналист и писатель. В одном оркестр остается неизменным – это ни на что не похожее звучание инструментов-овощей. Понятно, что звуки обрабатываются с помощью электроники и немаловажную роль при этом играет звукорежиссер. Тем не менее в результате мы слышим музыку «новую», современную. В ней можно угадать и фольклорные ритмоинтонации, и электронную музыку, и минимализм, и джазовые ритмы.

Оркестр записал уже три диска: «Gemise», «Automate» и «Оnionoise». Музыканты много концертируют по Европе, а недавно посетили и Москву, где выступали в Международном доме музыки, причем это было уже не первое посещение столицы. Кроме того, на сайте Венского овощного оркестра (http://www.vegetableorchestra.org) можно поближе познакомиться с их историей, послушать некоторые композиции, а также узнать о предстоящих концертах.

Елена Заярная,
студентка IV курса ИТФ

На самой высокой ноте

Авторы :

№ 1 (117), январь 2012

Ровно год назад завершила свой длительный творческий путь легендарная норвежская группа «Aha». Знаменитое трио – Пол Воктор-Савой, Магне Фурухольмен и Мортен Харкет – получило всемирную известность еще в начале 1980-х. «A-ha» является одним из ведущих коллективов стиля электропоп. Их музыке присущи графичный, несколько холодноватый «скандинавский» стиль, синтезаторно-гитарное звучание, выразительная балладная мелодика вкупе с ненавязчивой танцевальностью, романтичное, иногда исполненное легкой грусти настроение. За четверть века «A-ha» выпустила девять студийных и несколько концертных пластинок.

В марте 2010 г. стартовало их прощальное мировое турне под названием «Ending on a high Note», которое прошло в 63-х городах 23-х стран мира (в их числе в Москве и Санкт-Петербурге). Четыре заключительных концерта состоялись на родине группы в Осло. Последний из них – 4 декабря 2010 года – стал основой для концертного альбома с одноименным названием Ending On A High NoteThe Final Concert» /2011/).

Очень часто концертные версии известных песен звучат несколько хуже оригинальных вариантов. В их случае все с точностью наоборот. Качество записи, чистота и прозрачность звука поражают. Музыканты блестяще играют и поют. Альбом состоит из двух дисков, на каждом из которых представлено по 10 песен. Среди композиций нет проходных – на прощальном концерте группа «A-hа» сыграла все свои золотые хиты, где каждый имеет свою историю.

Открывается альбом композицией «The Sun Always Shines On TV», благодаря которой группа была номинирована на премию «Грэмми» еще в начале своего творческого пути. А закрывает концерт их дебютный сингл, ставший визитной карточкой «A-ha» – «Take on me».

Альбом сбалансирован по своей энергетике. Яркие, зажигательные композиции (такие как, например, «Move To Memphis», «Analogue», «The Blood That Moves The Body») располагаются по краям. Атмосфера концерта всегда придает им дополнительный эффект. Ближе к середине – знаменитые пронзительные баллады «Forever Not Yours», «Summer moved on» с потрясающими вокальными партиями Мортена Харкетта. Лирический центр альбома – акустическое исполнение «Crying In The Rain» (кавер-версия прославленной песни из репертуара группы «Everly Brothers»). Но, пожалуй, наиболее неожиданным является исполнение песни «Butterfly, Butterfly (The Last Hurrah)». Эта композиция – их прощальный сингл – была впервые представлена публике в июне 2010 года. В акустическом варианте это «последнее ура» (The Last Hurrah) группы прозвучало с неподдельной грустью.

На многочисленных форумах поклонников трио «A-ha» можно прочитать тысячи теплых и благодарных слов. А восторженные отзывы о заключительных концертах группы позволяют сказать нам, что альбом «Ending on a high Note» полностью оправдывает свое название: группа «A-ha» закончила карьеру на самой высокой ноте.

Наталья Сторчак,
студентка IV курса ИТФ