Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Играют все! На чем?

Авторы :

№ 7 (132), октябрь 2013

В Московской консерватории на фортепиано играют все. Для кого-то это общее фортепиано, а для кого-то – специальность, будь то Фортепианный факультет, либо Факультет исторического и современного исполнительского искусства. Потребность в инструменте особенно велика у всех, живущих в общежитии, иногородних или иностранных студентов и аспирантов.

В общежитии инструменты есть в каждой комнате. Но зачастую они непригодны для занятий: либо сильно «расстроены», либо несколько клавиш гудят, «западают» или просто не звучат. Есть у нас и репетиторий с роялями или фортепиано, доступными студентам для занятий. Однако и с этими инструментами возникает та же самая проблема.

Для настройки инструмента (и в комнатах, и в репетитории) необходимо записаться в журнал, и, возможно, в ближайшие месяцы настройщик сможет привести его в подобающий вид. Но настройщики жалуются на отсутствие финансирования для приобретения недостающих деталей – струн, молоточков и пр. Конечно, ремонт может осуществляться и за счет студентов, но это довольно затратно, особенно если учитывать сумму стипендии, а также невозможность полноценно работать.

Несмотря на такие условия, студенты все же занимаются за этими инструментами. Но и для того, чтобы поиграть на таком фальшивом фортепиано три часа (допустимое количество времени для занятий одного студента), приходится долгое время стоять в очереди.

Некоторые пианисты, пытаясь каким-то образом решить эту проблему, вынуждены стоять в еще больших очередях за классами в консерватории. Чаще всего это занимает несколько часов, однако даже и после многочасовых ожиданий до позднего вечера «заветный» класс с приличным роялем можно так и не получить.

Дело усугубляется еще и тем, что в общежитии, рассчитанном на 600–650 человек, сейчас проживает около тысячи. Уже утвержден план постройки на месте пятиэтажного дома трех многоэтажных комплексов. Предположительно строительство должно быть закончено до 2016 года – 150-летия Московской консерватории. Возможно, для студентов это станет решением самой важной проблемы и приемлемые условия для занятий любимым делом наконец будут созданы.

Севара Мадаминова,
студентка IV курса ИТФ

История, культура и мультимедиа

№ 7 (132), октябрь 2013

Пока в книжных магазинах глаза разбегаются от количества «допущенных» учебников по МХК (мировая художественная культура) и, одновременно, идут разговоры о едином учебнике истории, на стыке этих дисциплин наконец-то появилось нечто совершенно новое. Не безальтернативное, а единственное в своем роде; не «допущенное», а «рекомендованное» экспертами для колледжей, средних школ и вузов. Справедливо рассудив, что гораздо продуктивнее не роптать на «малочитающую молодежь», а всего лишь говорить о важном на современном языке, авторы выпустили не книжный многотомник, а серию дисков с интерактивной подачей материала – мультимедийное пособие «Мир русской культуры».

Пособие в пяти частях охватывает период с VIII по XVIII век: «История и культура Древней Руси», «Московская Русь и становление единого русского государства», «Смутное время и начало царствования династии Романовых», «Эпоха царствования Петра I», «История и культура Петербурга XVIII века». Это довольно редкий случай, когда очевидный, казалось бы, принцип параллельного изложения фактов истории и культуры проведен последовательно (в школьных учебниках по истории параграфы об искусстве зачастую находятся «на задворках»).

Инициатор проекта и автор всех текстов Зоя Викторовна Гуменюк (заслуженный работник культуры РФ) – опытнейший педагог Гнесинского колледжа. За десятилетия работы она де-факто стала хранителем гнесинского духа и высоких профессиональных стандартов. На ее счету еще три мультимедийные работы на музыкальную тематику: «Европейская опера XVIII века. Кристоф Виллибальд Глюк», «Моцарт и его опера “Дон-Жуан”, “Руслан и Людмила” Пушкина и Глинки», которые были переизданы в 2013 году. В них энциклопедически точная информация подается, однако, не с отстраненностью справочника, но в режиме общения с читателем: так, если по воле случая раздел про Пушкина составляется 6 июня, автор не преминет сообщить, что эти строки написаны в день рождения поэта.

В текст нового пособия буквально вплетены многочисленные бережно подобранные иллюстрации, причем самого разного рода (за визуальную часть и компьютерную реализацию отвечал соавтор проекта Александр Борисович Лошаков). Помимо традиционных картинок и фотографий (которые можно смотреть в режиме слайд-шоу) это и фрагменты классических постановок русских опер (с бегущими субтитрами), и хрестоматийные эпизоды из фильмов (например, из «Александра Невского»), и аудиозаписи народных песен. Те отсылки, которые обычно помещены в учебниках в сносках или в тетрадях на полях, здесь доступны через один компьютерный «клик» внутри самой программы.

Удивительно, но такая прогрессивная форма была задумана авторами еще в 2004 году, когда не было социальных сетей, сформировавших культуру визуального восприятия, не были так распространены компьютерные презентации PowerPoint, а интерактивность еще не стала непременным требованием к любому проекту. Возможно, единственным российским аналогом в культурно-исторической нише может послужить 16-серийный фильм Леонида Парфенова «Российская империя», выходивший в начале 2000-х на НТВ и оформленный как электронная иллюстрированная энциклопедия. Однако в отличие от фильма диск, как хорошую книжку, можно подержать в руках и изучать с удобной для тебя скоростью.

Издание корреспондирует с наиболее актуальными в сегодняшнем обществе понятиями: оно открывается авторским рассуждением о том, что такое осмысленный патриотизм. А по форме полностью соответствует трендам «инновации» и «модернизации» – что и уловил продюсер проекта, молодой журналист, член общественного совета при губернаторе Ханты-Мансийского АО и менеджер в области культуры Александр Вовненко, благодаря которому издание состоялось.

Не так давно на известной площадке современного искусства «Винзавод» проходила выставка «Альтернативная книга»: на стыке достижений дизайна, техники и новейших образовательных разработок. Идея «инновационной» выставки вполне перекликается с экспериментальной оболочкой «Мира русской культуры», где яркая форма не превалирует над содержанием, а лишь лучше его раскрывает. Такая параллель убеждает, что уважение традиций и поиски новых форм могут быть не разными полюсами двуполярного мира, а сторонами одной медали.

Владислав Тарнопольский,
студент V курса ИТФ

Клятва Гиппократа?

Авторы :

№ 3 (128), март 2013

Каждый из нас, выбирая профессию педагога, должен ясно отдавать себе отчет в том, насколько это нелегкий труд. Сюда не надо идти просто так, потому что, с кем бы мы ни работали – с маленькими детьми или со взрослыми, – мы должны им дарить частицу себя, своей души. И в этом, может быть, и состоит особая трудность, ведь учитель не только вкладывает свои знания, но еще и духовно воспитывает. Он как никто другой должен увидеть таланты, неординарные стороны личности, особенно на раннем этапе развития. И очень важно не загубить то драгоценное хранилище возможностей, которое заложено в каждом человеке.

Педагог так же, как и врач, должен быть «от Бога». Недаром те люди, которые избирают своей профессией медицину, дают клятву Гиппократа. Конечно, они спасают жизни, от них зависит дальнейшее существование человека, они лечат, а не наоборот. Но разве в профессии педагога все не так?! Ведь мы тоже работаем с людьми – с их душами. На ранней стадии обучения надо не сбить с толку, не сломать мировоззрение, помочь выбрать истинный путь, а не ложный. Нам доверяют маленьких детей, которые смотрят на нас, и они, быть может, еще ничего не понимают, но верят и думают, что все, что мы говорим, правда.

Профессия музыкального педагога – одна из трудных. С самого раннего детства и до уже довольно взрослых, самостоятельных лет с нами рядом есть учителя. На таком длительном пути очень важно не потерять веру в себя и не разубедиться в том, что музыка – истинно наше призвание. Здесь очень важно на всех этапах обучения встретить верного друга и попутчика в лице Учителя. Кому-то везет, а кто-то бросает музыкальное образование на полпути, так и не почувствовав все прелести мира искусства.

Не всем дано родиться под счастливой звездой и не всем даруется талант. Гениальный композитор Чайковский сказал, что «даже человек, одаренный печатью гения, ничего не даст не только великого, но и среднего, если не будет адски трудиться». И многие из тех, кто очень любит музыку, трудятся, но не всегда рядом с ними есть педагоги, которые в них верят. Ведь очень важно не только терпение, но и вера Учителя в своего ученика. Поддержать талант и воспитать настоящего профессионала можно, если приложить к этому все свои усилия, знания и особого рода материнскую заботу.

Татьяна Бесполитая,
студентка IV курса ИТФ

Спасение утопающих

Авторы :

№ 3 (128), март 2013

Недавно мне посчастливилось провести концерт в рамках сотрудничества Университета нефти и газа им. Губкина и Московской консерватории. На сцене дома культуры «Губкинец» – большого, прекрасно оформленного зала, оснащенного всеми техническими новшествами, – выступали наши аспиранты с интересной, зрелищной, виртуозной программой. В зале было… 30 человек.

Еще не так давно по советскому телевидению шли концерты, где наряду с эстрадными песнями выдающиеся певцы исполняли популярные оперные арии. Школьников водили не только в кино, но и в оперный театр. Для желающих распространяли билеты в филармонию по доступным ценам. Тот, кто в третьем классе «принудительно» побывал на «Щелкунчике», мог неожиданно для себя открыть необыкновенный мир классической музыки. Государство целенаправленно занималось культурным образованием своих граждан.

Сейчас хорошо если 5% молодых людей хотя бы раз слышали классическую музыку, и проблема даже не в том, что молодежь ее слушать не хочет. Где-то в глубине сознания укоренился стереотип, что классика – это скучно и неинтересно. Но разве может слепой знать, как прекрасна радуга?!

Наша молодежь находится в положении бедняка: вместо прекрасного и многообразного мира музыки у нее есть только маленький угол, зачастую захламленный и грязный. Каждый профессиональный музыкант или просто любитель содрогается, когда слышит «продукты» современной эстрады. В большинстве случаев они простроены с помощью мелодических, текстовых и прочих клише, некоторые просто изобилуют агрессией и открытыми призывами к насилию. Примечательно, что век их недолог: они быстро вытесняются еще более нелепыми и однообразными. Талантливо же сделанная эстрадная музыка редко звучит перед широкой аудиторией. Современные продюсеры, видимо, руководствуются уже набившим оскомину девизом «Пипл хавает».

К сожалению, очень сложно повернуть бюрократическую государственную машину на решение проблем культурного образования нации. И когда благоприятный момент наступит – неизвестно. Поэтому нам нужно занимать активную позицию, вести пропаганду классики: водить своих друзей и знакомых на концерты, дарить им диски, рекомендовать хорошие сайты с классической музыкой. Утопающий не спасет себя сам, и если ты имеешь возможность бросить ему спасательный круг – сделай это сейчас! Потом может быть поздно.

Виталия Мелехина,
студентка IV курса ИТФ

Веселые люди

Авторы :

№ 9 (125), декабрь 2012

«Профессия у нас мрачная. Но люди мы веселые. Достаточно веселые для такой мрачной профессии…» – Игорь Владимирович Способин, человек с богатейшим опытом, знал, чем подбодрить своих коллег. Даже столь нерадивых, как мы, студенты.

Действительно, после бессонной ночи, проведенной в компании с Малером или в обнимку с тетрадью по полифонии, после дня, переполненного бесконечными лекциями, все, что остается музыковеду-теоретику, – это сохранять оптимизм. Ведь мы – универсальные личности, знатоки теории и истории музыки, мы должны уметь организовывать концерты, писать журналистские и научные работы, руководить коллективами и на нужном уровне владеть инструментом. Чем вам не портрет Юлия Цезаря?!

Но востребована ли профессия музыковеда в наше время? Вопрос, прямо сказать, непростой. Время вносит свои коррективы, и сейчас каждый человек, имеющий хоть какое-то отношение к музыке, считает себя потенциальным музыковедом. Эра высоких технологий открыла доступ к ресурсам, которые раньше оставались в «святая святых» – библиотеках или всевозможных фондах. Требование «свободы слова» выполнено, и в наши дни все кому не лень могут размышлять о тех или иных явлениях в музыке, не имея профессионального образования.

История музыки, казалось бы, изучена вдоль и поперек. Учебники по теории пестрят разнообразием и, что греха таить, противоречиями. И вот тут-то выходит на арену музыковед-теоретик. Открывая новые направления, покоряя еще большие вершины, он пытается привести в порядок мир разрозненных идей и тем самым облегчить жизнь своим младшим коллегам. Появляются новые труды, полные неожиданных поворотов и свежих мыслей. Расширяются горизонты исследований, и музыковедческая жизнь, таким образом, оказывается бессмертной.

Другое дело, что живет она, увы, только в кругу лиц определенной профессии, лишь изредка покидая пределы узкого пространства. И на вопрос: «Нужны ли сейчас музыковеды?» – я отвечаю: «Конечно! Ну хоть кто-то же должен быть умным…»

Анастасия Андреева,
студентка
IV курса ИТФ

Бездомный театр с мировым именем

Авторы :

№ 8 (124), ноябрь 2012

Государственный музыкальный театр «Геликон-опера» обосновался в Доме медиков на Большой Никитской в 1990 году и в его стенах просуществовал вплоть до 2007 года, когда начались работы по строительству на том же месте нового здания театра. И вот уже 5 лет «Геликон» базируется в одном из «небоскребов» на Новом Арбате, в помещении, которое до него занимал театр «Et cetera». Казалось бы, все естественно: театр «вырос», ему стало тесно в старых стенах и потребовалось строительство нового просторного дома. Но не все так просто.

Спектакль «Царица»

Движение «Архнадзор» выступило против сноса флигеля во дворе театра (хотя архитекторы при этом сохранили исторический фасад, выходящий на Калашный переулок), предложив в свою очередь убрать незаконную, по мнению членов организации, надстройку. В октябре 2010 года власти Москвы приостановили часть работ из-за протестов защитников исторического облика города, но в марте 2011 года был утвержден новый проект.

А ведь сама задумка архитектора Андрея Бокова очень интересна и прогрессивна. Он решил вписать новое здание современно оборудованного театра «Геликон-опера» в исторический контекст Большой Никитской, то есть сохранить оригинальный фасад и каркас дома, а новое здание разместить в его внутреннем дворе.

Звезды мировой оперы Анна Нетребко, Мария Гулегина, Ольга Бородина, Марина Мещерякова, Дмитрий Хворостовский и Ильдар Абдразаков подписали открытое письмо московскому правительству с просьбой продолжить строительство театра «Геликон-опера». «Бездомный театр с мировым именем – это нонсенс! Поскольку назвать “домом” тесное помещение конференц-зала на Новом Арбате с отвратительной акустикой, с двумя гримерными на труппу в 450 человек, где сейчас ютится коллектив “Геликона”, не поворачивается язык», – подчеркивают авторы письма.

История места пребывания театра на Б. Никитской достаточно сложна. В пожаре 1812 года выгорела почти вся улица, да и в 1943 году во время бомбежки многие здания пострадали, поэтому насколько они подлинны – может установить лишь экспертиза, проведенная правительством Москвы. Однозначным является то, что история эта связана с музыкой. Театр родился в здании, которое с XVIII века (построено оно в 1730 году архитектором Репниным) несло в себе традицию концертов и театральных представлений. А с 1886 года, когда княгиня Евгения Шаховская-Глебова-Стрешнева пристроила к главному дому специальное здание театра «Парадиз» (архитектор Терский, автор фасада Шехтель; ныне театр входит в комплекс зданий под № 19 – это Театр имени Маяковского и «Геликон»), усадьба стала одним из наиболее заметных центров московской культуры. Достаточно назвать имена Шаляпина, Собинова, Элеоноры Дузе, Камерный театр Таирова, частную оперу Зимина, которые здесь выступали. И эту традицию продолжил Дмитрий Бертман, поставив на трехметровой сцене пять десятков спектаклей, собирая в трудные 90-е аншлаги, несмотря на гудевшие в стенах бывшей усадьбы рестораны.

Проблема состоит в том, что на этот раз под угрозой оказался отнюдь не памятник архитектуры. Под угрозой – существование не менее ценного памятника российской культуры ХХ века, каким стал для московской истории театр «Геликон-опера». И разрешить эту неразрешимую дилемму может только разумный компромисс: Москву нужно оберегать, но нельзя ее лишать возможности развиваться.

Екатерина Селезнева,
студентка IV курса ИТФ

Что ждет слушатель от «французской музыки сегодня»?

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

Творческие связи французских музыкантов и Центра современной музыки Московской консерватории давние и крепкие – концерты французской музыки проходили в столице уже неоднократно. Так, например, ее большим успехом стал 12-й фестиваль «Московский форум», состоявшийся в 2010 году. Нынешняя осень ознаменовалась новым циклом концертов под названием «Спектры времени».

«Знакомство с современной французской музыкой стало неотъемлемой частью жизни Москвы в последнее десятилетие», – сказал ректор консерватории проф. А. С. Соколов. 12 сентября в Рахманиновском зале состоялся первый концерт нового цикла. Он начался приветственными речами художественного руководителя Студии новой музыки проф. В. Г. Тарнопольского и проректора проф. А. З. Бондурянского, на которые, в свою очередь, теплыми словами откликнулись сопрезидент Ассоциации «Франко-российский диалог» Тьерри Мариани и композитор Филипп Леру (на фото), музыке которого и был посвящен этот вечер.

Рахманиновский зал за эти годы успел стать родным домом для французских артистов. И в этот раз, несмотря на середину рабочей недели, в нем не только не осталось свободных мест, но многие слушатели были вынуждены разместиться на подоконниках или стоять в проходе. На концерт пришла весьма пестрая публика: помимо студентов и профессуры здесь были представители самых разных возрастных и социальных групп. И это при том, что музыка была отнюдь не проста для восприятия, вопреки легкости и изяществу всего французского. Звучали сочинения Филиппа Леру, написанные им в разные годы и до этого в России не исполнявшиеся. За качество исполнения «отвечали» первоклассные музыканты Студии новой музыки во главе с главным дирижером Игорем Дроновым.

На создание «De la исполtexture» для 8 инструментов (2007), по словам композитора, его сподвигли идеи барочной орнаментики, фактуры, полиритмии, отсылающей к французским военным барабанщикам, а также пространственные эксперименты. В лаконичном «ААА» для 7 инструментов (1996) композитора прежде всего интересовал синтаксический элемент, то есть строение музыкальной речи. В произведении под аббревиатурой «РРР» для флейты и фортепиано (1993), замечательно исполненном солистками ансамбля Мариной Рубинштейн (флейта) и Наталией Черкасовой (фортепиано), Филипп Леру применил репетитивную технику, «становящуюся первопричиной, общим знаменателем всех форм». А монументальное сочинение «…Ami…Chemin…Oser…Vie…» для 15 инструментов (2011/2012), прозвучавшее в завершение концерта, имело своим прототипом траурное шествие и было посвящено брату композитора. В этом опусе автор применил свою излюбленную спектральную технику.

Подробнейшие комментарии к сочинениям, данные самим Филиппом Леру и композитором Жюльеном Коле, можно было прочесть в программке концерта. Они оказались отнюдь не лишними. За таинственными конструктивистскими названиями и крайне абстрактным звучанием музыки скрывались вполне определенный замысел автора и достаточно четкая схема. Казалось бы, опираясь на эти комментарии, мы должны были бы лучше понять задумку композитора и проникнуться музыкой. Но этого не произошло.

Прослушав все четыре произведения, несомненно, можно было составить представление о почерке Филиппа Леру. Сочинения были близки по стилистике, что позволяло оценить оригинальность композиторского метода, но… не соприкоснуться с душевной составляющей музыки, слишком абстрактной, отстраненной и способной скорее возбуждать нервные окончания, нежели вызывать эмоциональный отклик. Дело в том, что это была не просто минималистская рациональная музыка, но музыка и эмоциональная, крайне негативно окрашенная, нервная и напряженная.

Эта проблема – во многом общее место современной музыки, а отнюдь не только музыки Филиппа Леру. Она создается прежде всего для себя и себе подобных, понятна самому композитору и профессионалам, которые слышат особенности техники и приемов, но не слышат болезненности звучания. В результате возникают вопросы, остающиеся без ответа: способна ли такая музыка излечить душу пришедшего на концерт, зашоренного и отягощенного жизненной суетой индивидуума, и чего же ждали слушатели, до отказа заполнившие зал, от «французской музыки сегодня»?..

Впереди еще несколько концертов – возможно, ответ будет найден…

Екатерина Селезнёва,
студентка
IV курса ИТФ

Фото Ф. Софронова

Ты нужен своей стране?!

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

Как часто мы обсуждаем, в какой стране живем? Будучи студентом консерватории, я задался этим вопросом уже давно.

Я – продукт той системы, в которой воспитываюсь, и придерживаюсь мнения, что есть искусство, а есть реальная жизнь. Стены нашей Alma Mater создают вокруг нас пространство, защищающее от жизненных реалий. Но после того как «квалифицированный специалист» перешагнет через порог вуза, он может столкнуться с ощущением собственной ненужности. И, тут как тут, всплывут «добрые» слова друзей и приятелей: «Музыка? А на нее вообще жить можно?»

Быть творческой личностью, ощущать себя сопричастным к великому и непостижимому – прекрасные вещи. Но что потом с этой «сопричастностью» делать?! Семью же рано или поздно заводить придется… Невольно вспоминается известный анекдот-притча: Министр образования РФ заходит в кафе. Официант (подрабатывающий студент), пользуясь случаем, спрашивает: – «Что бы Вы, господин Министр, пожелали будущим выпускникам гуманитарных вузов?» – «Два кофе с собой, пожалуйста».

Ответ министра абсолютно правдив. Статистика показывает – многие выпускники после окончания вузов действительно вынуждены работать не по своей специальности. Кто-то возразит: «Настоящий профессионал всегда будет востребован на рынке труда!» Нам дают прекрасное образование, но стать профессионалом можно, уделяя время только учебе. А это находится за гранью фантастики, так как на стипендию, которую мы получаем, можно нормально жить только три дня. Поэтому студент в поисках денег берется за любую работу.

В результате перед нами, как в известной сказке про богатырей, открываются три пути: остаться в России и работать по специальности (если удастся), получая символическое вознаграждение; остаться и работать не по специальности (менеджером какой-нибудь утилитарной сферы), получая реальные деньги; уезжать. Третий вариант заманчив для молодого человека, который не желает мириться с окружающей действительностью.

Может быть, нашему правительству пора открыто сформулировать «свою» концепцию образования: «Все лучшее – Западу»! Очень емко и главное – правдиво. Социологические опросы по стране среди студентов неумолимо подтверждают эти скорбные данные: 98% опрошенных, не раздумывая, ответили, что хотели бы продолжать учебу или работать не в России. И у меня нет желания интересоваться комментариями правительства по поводу того, что для молодых специалистов выделяются рабочие места, что заработная плата неуклонно растет и вообще наша страна безумно счастлива.

А как же патриотизм и высокопарные изречения: «Ты нужен своей стране!»? Смешно… В памяти сразу же всплывает народная мудрость: хорошо там, где нас нет. В этих словах, безусловно, есть истина. Но молчаливо согласиться с ней тоже не представляется возможным, хочется дополнить: хорошо там, где нас нет, и плохо там, где мы есть

Александр Шляхов,
студент IV курса ИТФ

Мы с тобой одной крови – ты и я!

Авторы :

№ 7 (123), октябрь 2012

Редьярд Киплинг был, наверное, одним из первых европейцев, чьи глаза видели мир цельным, ведь только такому человеку могла прийти в голову гениальная по своей объединяющей силе формула-заклинание: «Мы с тобой одной крови – ты и я!» Эта простая истина, знакомая нам с детства, почему-то забывается, когда дело доходит до встречи с музыкой других стран. Разнообразные, непохожие друг на друга музыкальные традиции Китая, Ирана, Японии, Индии, Кореи сливаются в общий котел с надписью «Восток», на крышку которого ставят устрашающие клеймо «примитив», «народная музыка», «устная традиция». Что мы знаем об этом? Откуда эта биполярная узость взглядов – «Восток» и «Запад»? Планета же не плоская!

Музыканту ХХI века невозможно жить по законам колониальной эпохи! Ведь прямо в Московской консерватории, хранительнице высоких традиций, регулярно звучит музыка самых разных культур: каждый год проходят три больших фестиваля – «Вселенная звука» (май-июнь), «Душа Японии» (сентябрь-декабрь), «Собираем друзей» (август-сентябрь). Музыканты со всех уголков света постоянно дают концерты своей классической и народной музыки, устраивают обучающие мастер-классы, участвуют в конференциях. А мы не интересуемся и тем, что происходит у нас под носом, и тем, что делается в мире! Ведь в лучших (и не только музыкальных) университетах Европы и Америки есть прекрасно оборудованные аудитории, в которых студенты на профессиональном уровне изучают музыкальные традиции разных стран, наряду с привычным для нас репертуаром европейской музыки нового и новейшего времени.

Так почему мы позволяем себе относиться с пренебрежением к тому, что весь мир признал достойным внимания? Почему позволяем себе опрометчиво делить все на черное и белое, правильное и неправильное, хорошее и плохое, необходимое и лишнее? Почему, толком не зная себя, не считаем нужным прислушаться к другим? Почему, едва прикоснувшись к иной культуре и заметив, что она отличается от нашей (впрочем, от какой такой «нашей»?!), тут же объявляем ее примитивной? Почему не хотим обогатить себя опытом других цивилизаций?

Мир был, есть и будет многополярным! Он огромен, и точек опоры в нем гораздо больше, чем сторон света! И если в нашей стране стрелка культурного компаса в основном направлена на Европу, это совсем не значит, что так происходит по всему свету. Огромными культурными магнитами служат, к примеру, Китай, Индия, арабский и персидский миры… Случаев культурных влияний множество, и изначально неверный термин европоцентризм должен уступить место другому, отвечающему настоящей ситуации в цивилизационном пространстве нашей планеты. Пора понять, что каждая культура уникальна, но ни одна из культур не универсальна, ни одну из них нельзя избрать мерилом для всех остальных!

Киплингу принадлежат не только великие слова «Мы с тобой одной крови – ты и я!», но и не менее известные, открывающие «Балладу о Востоке и Западе». Из них все цитируют лишь первые строки, однако мудрое напутствие оставлено в последних:

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток,
и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей
на Страшный Господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет,
что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу
у края земли встает?

Марина Вялова,
студенитка
IV курса ИТФ

Dans Macabre в храме

Авторы :

№ 5 (121), май 2012

21 февраля все культурное общество было взбудоражено вопиющей по своей циничности и наглости выходкой квартета девиц под названием Пуси Райт – панк-молебном в храме Христа Спасителя. Этот случай все еще активно обсуждается и в печати, и на телевидении, и в Интернете – на форумах и прочих социальных сетях. Много сказано и в порицание, и, что удивительно, в защиту молодых девушек. Общество, как всегда, разделилось. Уже ни для кого не секрет, что акция эта была щедро проплачена кем-то извне, для того чтобы еще сильнее дестабилизировать и так непростую ситуацию накануне больших политических перемен.

Мы стремимся называться демократическим обществом. Но демократия не есть вседозволенность и распущенность. По моему убеждению, демократическое общество – это общество культурных людей, несущих ответственность не только за себя и свои поступки, но и за развитие социума в целом.

Масштаб содеянного в храме преступления не ограничивается осквернением святынь и оскорблением чувств верующих. Здесь даже не нужно быть верующим, хотя нам, музыкантам, можно напомнить сказанное Л. Бернстайном: «Если вы любите музыку, вы верующий, как бы умело вы ни пытались ускользнуть от этого, пользуясь диалектикой». А значит, оскорбленными должны чувствовать себя все мы.

Естественно, возникает логичный вопрос: почему? Проблема, как мне кажется, кроется в отсутствии культуры или низкой степени ее развития. Как известно, человек может быть умным и даже гениальным, но без культуры он не станет по-настоящему ценным для истории. Научный прогресс без культуры приводит лишь к возникновению цивилизации, что свидетельствует, как показано в капитальном труде О. Шпенглера, о начинающемся процессе разложения общества. В связи с этим немалый груз ответственности за случившееся лежит и на наших, музыкантских плечах.

До тех пор пока мы, музыканты, будем думать только лишь о развитии техники левой руки, а все наши желания будут заключены в стремлении избежать параллельных квинт и октав, общество будет сотрясаться от такого рода варварских выходок. Людей нужно воспитывать, приучать к прекрасному и действительно ценному. Понятно, что для этого двух общедоступных концертов в год – на День города и 9 мая – маловато. Главное, что мы должны предоставить человеку, – это возможность выбора. Поэтому удельный вес положительного, созидательного начала в жизни каждого из нас должен быть намного бóльшим.

Сергей Никифоров,
студент III курса ИТФ