Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Подмосковные вечера

Авторы :

№ 4 (111), апрель 2011

Фестиваль «Подмосковные вечера»ежегодный летний музыкальный open-air, задуманный и реализованный выпускниками Центральной музыкальной школы, Академии имени Гнесиных и группой единомышленников. Основная идея проекта – перенести музыку, исполнителей и слушателей из душных академичных городских залов в атмосферу непринужденного летнего дачного вечера. Музыкальные фестивали на открытом воздухе – такие как BBC Proms, Boston Pops – уже многие десятилетия являются непременным событием летнего сезона крупных центров мировой культуры. Появление такого проекта у нас ставит Москву в один ряд с известными мировыми фестивальными центрами и дает возможность присоединиться к этой замечательной международной традиции.

Концерт, на котором мне удалось побывать прошлым летом, проходил в довольно необычном месте – на летней веранде загородного ресторана «Политика». В первом отделении звучали Трио из цикла «Времена года» («Зима» и «Лето») Пьяццоллы, Пассакалия для скрипки и виолончели Генделя, Романс для виолончели и фортепиано Рахманинова, пьеса современного итальянского композитора Джованни Соллима «Lamentatio». После антракта – джазовый репертуар (Денис Мацуев – фортепиано, Андрей Иванов – контрабас, Дмитрий Севастьянов – ударные).

(далее…)

Живые дорожки

Авторы :

№ 4 (111), апрель 2011

«Другое пространство» снова приоткрылось в Камерном зале Московской филармонии. На этот раз в цикле концертов «Живая дорожка» (напоминаю, их концепция – видеопоказы под живое музыкальное сопровождение) перед публикой предстали анимационные работы польских режиссеров. Свои живые дорожки представили молодые композиторы группы «МолОт».

Почему именно Польша? Об этом весьма доходчиво и с юмором поведал в своей вступительной речи Ярослав Тимофеев. По его словам, обращение именно к польской анимации не было связано со специальными идеями или настроениями. Это просто концерт! Можно рассматривать его и как жест «дружбы народов» в наше весьма непростое в политическом отношении время. Также можно вспомнить, что, например, и культурный центр «Актовый зал» проводил в марте ушедшего года Дни польской анимации. В концерте «Живой дорожки» было представлено десять разных фильмов широкого временного диапазона – от 50-х годов прошлого века вплоть до 2006 года.

Радикальность формальных экспериментов, на которые идут польские режиссеры-аниматоры, поражает и сейчас. А необычайная художественная свобода кино открывает широкий простор для полета композиторской мысли.

В «другое пространство» с первых звуков погрузил слушателей «Флаг молодых» (1957, реж. Валериан Боровчик) с музыкой Николая Попова. Непринужденность и легкость, царившие в зале до начала концерта, моментально уступили место напряженной сосредоточенности: не пропустить ни одной детали сложного и отнюдь неоднозначного кино! Порой музыка в сочетании с видеорядом создавала завораживающее, гипнотическое действие, как, например, в работах Юрия Акбалькана и Георгия Дорохова (последний заставил саксофон и баян звучать воистину космически!). Оба композитора работали над анимационными экспериментами Йозефа Робаковски («Тест I» и «Динамический прямоугольник» 1971 года).

В отношении необычного использования инструментов была интересна и задумка Вероники Затула. Она написала музыку к «философскому» кино «Солнце. Фильм без камеры» (1977, реж. Юлиан Антониш). «Аллегорию скоротечности человеческой жизни на фоне постоянства Вселенной» (а именно так было описано «содержание» этого фильма в краткой программке) композитор попробовала передать при помощи детской гармошки.

Точность и меткость продемонстрировали Сергей Чечетко и Александр Хубеев. Их музыка помогла еще острее ощутить юмор и злободневность сюжетов: «Кресло» (1963, реж. Даниэля Шчехура) и «Лай, дворняжка, устраивай заваруху, милая» (2006, реж. Войчех Бонковский).

(далее…)

Континент Рима в Зальцбурге

Авторы :

№ 2 (109), февраль 2011

Летом 2010 года легендарный Зальцбургский фестиваль отмечал 90-летний юбилей. Уже несколько лет значительную часть фестивальной программы составляет музыка современных композиторов, среди которых в разные годы фигурировали Дж. Шелси, А. Шаррино, Э. Варез. Героем юбилейного фестиваля стал Вольфганг Рим (р. 1952), которому был посвящен цикл из 10 концертов, представивших разные грани творчества немецкого композитора, по праву заслуживших название «Континент Рима».

Эта программа стала возможна благодаря содействию фармацевтического концерна «Рош», оказывающего активную поддержку различным проектам в области науки и искусства. Одним из таких проектов является «Рош-континент», на который кампания каждый год приглашает 100 студентов и аспирантов со всей Европы для посещения концертов Зальцбургского фестиваля, встреч с исполнителями и композиторами и многого другого… Автору статьи посчастливилось стать одним из участников этой стипендиальной программы, посетить концерты «Континента Рима» и самую громкую премьеру фестиваля – оперу В. Рима «Дионис».

Сочинение абсолютно ошеломляет слушателя, погружает в свой мир и не отпускает до конца представления. Работа над этой «оперной фантазией» (определение композитора) заняла более 10 лет. Либретто было соткано Римом из «Дифирамбов Дионису» Фридриха Ницше. Этот своеобразный текст относится к последним строкам философа, находящегося на пороге безумия, омрачившего последнее десятилетие его жизни. В письмах Козиме Вагнер, наполненных любовными признаниями, Ницше, отождествляя себя с Дионисом, подписывался его именем, а свою возлюбленную называл Ариадной.

(далее…)

Ударное открытие

Авторы :

№ 1 (108), январь 2011

Не успела открыться «Московская осень», как все оглохли! А ведь слушать впереди еще придется много… Марк Пекарский буквально «порвал» первым рядам перепонки своими «Сигналами»! До исступления и остервенения высекались нарочито одни и те же ритмы, а к концу барабанная дробь, исполняемая всеми и сразу, просто лишила (по крайней мере меня) элементарного ощущения тембра малого барабана. Казалось, что звучит одна гремящая масса и гром этот очень продолжительный. Такой эффект можно сравнить с чисто тактильными ощущениями: если долго держать руку под холодной струей, то вода начинает казаться жутко горячей. Так и здесь – наш замечательный организм постепенно включает самозащиту и как бы закупоривает хрупкое слуховое устройство. Затем, чувствуя некоторую отрафированность ушей, даже привыкаешь к такому издевательству…

А собственно открылась «Осени прекрасная пора», как и полагается, трубными фанфарами Бриттена под названием «Фанфары для Эдмондсбери». И это было очень кстати. Почаще бы такой торжественности в начале концерта, она сразу создает приподнятое настроение у слушателей.

(далее…)

Начало

№ 6 (104), сентябрь 2010

Mалер1Текущий год удивительно богат на юбилеи. Среди таковых особенно выделяется 150-летие со дня рождения Густава Малера (1860-1911), великого австрийского композитора и дирижера. Многие музыкальные столицы мира к празднованию столь крупной даты подготовили многообещающие и интересные программы: фестивали, концерты, симпозиумы… В Москве уже в марте-апреле с большим успехом прошел международный фестиваль в честь Малера, подготовленный совместными усилиями Австрийского культурного форума и студентов Московской консерватории.

В программу фестиваля вошли доклады о Малере, которые прочитали доктор Томас Айгнер (директор дома-музея музыки в Вене) и Павел Скороходов. Завершился фестиваль большим концертом, на котором исполнялась камерная, фортепианная и оркестровая музыка Малера.

На концерте присутствующих ждало много приятных неожиданностей. Одна из них – отрывок из незавершенной второй части фортепианного квартета Малера, сочиненного им в шестнадцать лет. У слушателей особенное восхищение вызвала интересная интерпретация этого отрывка квартетом в составе: Наталья Дьяченко (скрипка), Дарья Каширская (альт), Мария Бодренко (виолончель) и Михаил Турпанов (фортепиано). Кроме того, впервые прозвучали фрагменты новых фортепианных переложений симфоний и песен Малера для двух и четырех рук, сделанные П. Скороходовым и им же исполненные (совместно с М. Турпановым).

(далее…)

В зале — новое поколение

№ 4 (102), апрель 2010

франкофония1а«Мы хотим сделать современную музыку доступной» – девиз прошедшего в марте фестиваля «Московский форум: Франкофония» очень важен для нас. Современному музыканту независимо от специализации необходимо находиться в эпицентре музыкальных событий. Фестиваль открыл новые произведения, новые техники, на нем звучали сочинения российских и французских классиков авангарда, включая и неизвестные произведения мэтров, состоялись премьеры сочинений молодых композиторов, наших современников, некоторые из которых написаны специально для «Московского форума». Причем сочинения российских и французских композиторов исполняли российские и французские ансамбли и солисты.

(далее…)

Собираем друзей!

Авторы :

№ 7 (78), октябрь 2007

«Собираем друзей» – под таким незамысловатым названием с 15 по 22 августа в стенах Московской консерватории проходил уникальный международный музыкальный фестиваль. Всего лишь за неделю на сцене Рахманиновском зала успели выступить воспитанники музыкально-образовательных учреждений различных национальностей и даже континентов!

Право открытия фестиваля досталось Харбинскому педагогическому университету (Китайская Народная Республика). И это не случайно, ведь 2007 год объявлен годом Китая в России. Музыка для солистов и ансамбля традиционных инструментов пленила русскую публику огромным эмоциональным диапазоном: от необычайной мощи и жизненной энергии патриотических песен («Мой родной край – Пекин», «Большой Хинган – наш родной дом») до искренности лирических сочинений («Цветы хороши и луна кругла», «Жасмин», «Отражение луны в двух источниках»).

Многообразие жанров не могло не удовлетворить вкус даже самых отъявленных музыкальных «гурманов». Прозвучали и древние пьесы, такие как «Осада со всех сторон» для лютни пипы, повествующая о войне царств Чу и Хань (220 г. до н. э.), и обработки народных мелодий, и отрывки из пекинской оперы, и сочинения современных китайских композиторов. А «на десерт» ансамбль исполнил известную русскую песню «Не брани меня, родная».

Профессиональную слаженность и мастерство музыкантов дополняли изумительные по красоте и яркости национальные костюмы. Зрители жадно рассматривали изысканные головные уборы и платья вокалисток, это ничуть не отвлекало от музыки, скорее наоборот – внешний вид вполне соответствовал праздничному и жизнерадостному настроению. В результате каждый посетитель концерта унес с собой кусочек дружелюбного Китая, каким его сумели показать музыканты Харбинского Университета.

Среди гостей фестиваля был дуэт из Познанской музыкальной академии им. И. Я. Падеревского (Польша). Молодые музыканты Михал Брыла (альт) и Филип Валцэж (фортепиано) – лауреаты республиканских и международных конкурсов, обладатели различных стипендий, постоянные участники мастер-классов на родине и за рубежом. Их творческий союз начался в 2003 году и уже доказал свой успех. Наряду с произведениями барокко и классики поляки профессионально исполняют музыку современных авторов, на счету дуэта много премьер сочинений молодых польских композиторов. На концерте они представили Сонату для альта и фортепиано ор. 11 № 4 П. Хиндемита, Каденцию для альта соло К. Пендерецкого, Вариации для фортепиано ор. 27 А. Веберна, а в заключение сыграли Сонату ор. 147 для альта и фортепиано Д. Шостаковича. Это оказалось несколько неожиданным для русского слушателя: философски-сосредоточенное сочинение Шостаковича под занавес опровергало представление о том, что последним номером непременно должна быть музыка быстрая, виртуозная, жизнерадостная.

Наши соседи из Музыкальной академии г. Минска привезли в Москву «Четыре века белорусской музыки». Многие произведения в исполнении Елены Золовой-Гаврильчик (сопрано) и Татьяны Молоковой (фортепиано) стали настоящим открытием для русского слушателя. В программу концерта вошли имена более двадцати композиторов, сочинявших в Белоруссии с XVII по XX век. Среди прозвучавшей музыки можно было обнаружить редко исполняемые и даже премьерные произведения.

Достойным завершением фестиваля дружбы стал вечер индийской классической музыки, в котором приняли участие всемирно известные музыканты из Индии: Мира Прасад (ситар), Устад Ал Лауддин хан (табла), Ашфак Хус Сейн хан (танпура). Энергичные и изысканные ритмы табла и многокрасочные звуки ситара под аккомпанемент танпуры ввели переполненный зал в состояние умиротворения и восторга.

Фестиваль «Собираем друзей» трудно переоценить. Такие встречи предоставляют редкую возможность ближе познакомиться с культурой других стран и народов, вновь убеждая, что музыка имеет огромную объединяющую силу.

Анна Козятник,
студентка
IV курса

На снимке: Мира Прасад с ситаром

Быть «правильным» – ужасно для искусства!

Авторы :

№ 5 (76), май 2007

Одним из интереснейших событий прошедшего фестиваля «Московский форум» стал приезд Марка Понтюса, прославленного интерпретатора современной музыки. Марк Понтюс – пианист, дирижер, лауреат премии Тэнна за достижения в области искусств. Один из первых исполнителей сочинений Ксенакиса, Штокхаузена, Булеза, он основал в Нью-Йорке Институт Современной Музыки, где ведет теперь спецальный курс и ежегодно устраивает фестивали, приглашая на них музыкантов со всего мира.

Московский концерт М. Понтюса носил примечательное название «Молоточковый клавир и мастер»: французский пианист блестяще исполнил сонату ор. 106 (für das Hammerklavier) Бетховена и вторую сонату Булеза. Эти произведения, по его словам (из буклета), «будто раскаленным клеймом отметили свое время в области, более обширной, нежели только музыкальная. Они открыли сферы, где мощно проявлены динамические силы мысли, …где мысль и синтаксис образуют взрывчатое вещество чистой энергии, продолжение ницшеанского опыта. Эти сочинения достигают пределов в вопросе об эпистемологическом фундаменте музыкального события».

Каждое из произведений – признанная вершина пианизма в соответствующих стилевых направлениях. И каждое из них представляет огромные сложности для исполнителя, хотя, конечно, разного рода. Сочинение Булеза требует прежде всего постижения его музыкального языка. Однако вряд ли можно считать, что уже установился определенный эталон интерпретации (при том что сегодня существуют разные записи). Произведение же Бетховена в наше время имеет классические традиции исполнения, выражающиеся, помимо прочего, в высочайшем техническом уровне пианизма. С. Е. Фейнберг писал в частности, что «пианист, решивший изучить и освоить это величайшее из всех сонатных произведений, должен учесть диапазон своих виртуозных данных: память, техническое совершенство, выдержку, свой лирический дар – и силу руки, гармоническую чуткость и отчетливость голосоведения».

Исполнение М. Понтюса, блистательное в техническом отношении, поражает глубиной и мощностью его интерпретаций, оригинальной трактовкой сонаты Бетховена. Кроме того, отнюдь не случайно объединены в одном концерте столь различные произведения. По мнению М. Понтюса, соната Булеза «берет некоторые конструктивные элементы от «Hammerklavier». В широком смысле она использует те же пропорции и те же формальные очертания, возникающие в сходных измерениях и общих структурах организации». И это родство, вплоть до мельчайших интонаций, ясно слышится при исполнении французского пианиста!

Концерт в целом оставил столь яркое и необычное впечатление, что возникло желание ближе познакомиться с личностью музыканта, его школой, взглядами на проблемы интерпретации, музыкальное образование и проч. Господин Понтюс любезно согласился уделить нам время и рассказать о себе:

Я учился игре на фортепиано сначала в Париже у ассистентки Корто (мадам Паскурель), затем у Клаудио Аррау. Занимался дирижированием у Пьера Дерво (Париж), Франко Феррара (Рим), а также в Джульярдской школе (Нью-Йорк), изучал философию в университете Нью-Йорка. Однако я предпочитаю говорить не о лицах, а об идеях.

Я не отделяю философию от литературы или поэзии. В эпоху Ницше, например, для меня большим философом был Артюр Рембо. То же и в других сферах – в театре, в пластических искусствах, в музыке. Работа философской мысли не должна быть отделена от музыкальной работы. Меня сейчас интересуют труды Мишеля Фуко и Жиля Делёза, и для меня естественно находиться в некоей сфере деятельности, которая не имеет границ между разными интеллектуальными областями. Это позволяет иметь более широкие взгляды, без оков конформизма.

Конформизм, то есть пассивное принятие господствующих мнений, консерватизм, косность – вот проблемы музыкального образования. В отличие от образования в других искусствах оно требует очень долгого времени (художнику, например, не надо стольких лет для подготовки). В результате при специализации инструменталистов возникает опасность рутины: молодые музыканты учатся соответствовать определенным шаблонам вместо того, чтобы искать свой собственный путь. И это особенно проявляется в работе над техникой. Среди пианистов, скрипачей есть много молодых людей, которые, работая над пьесой, повторяют ее огромное количество раз, вследствие чего происходит своего рода отрицание мысли. Часто это создает трудности в работе над сложными вещами в современной музыке. Молодые музыканты, которые сформировались на классических сочинениях (что я считаю необходимым), иной раз теряют контакт с мыслью, предпочитая физический способ – «думать через руки», что, на мой взгляд, ужасно. Другая проблема – разделение в интеллектуальном плане композиторской и исполнительской деятельности.

Есть много инструменталистов, которые слишком долго учатся под руководством педагогов. Они думают, что получат всё, в чем нуждаются как артисты. Но то, в чем музыканты действительно нуждаются, они должны создать сами! Однажды по просьбе своего друга я слушал его ученика, который играл на концерте «Hammerklavier». Это был молодой блестящий пианист. После концерта мы разговаривали с его педагогом. И я уловил проблему: этот пианист играл «Hammerklavier» для своего педагога! По-моему, необходимо быть одному перед лицом такого сочинения и иметь с ним прямой контакт. Образование, которое получают от других людей, – помогает пониманию, но это же отрывает от прямого контакта с сочинением…

Я учу текст очень тщательно по разным изданиям, чтобы сделать выбор, узнать сочинение по возможности лучше. Проделав эту интенсивную работу, я затем полностью освобождаюсь от всего: от нот, от изданий. Надо почти «сжечь» их в уме, чтобы быть свободным! Свободным и от ожиданий публики. Ведь когда публика имеет представление о том, что должна услышать, она и услышит то, что имеет в голове, а не то, что ей преподносят. А это сильно ограничивает, так как Бетховен, например, на самом деле намного шире.

Нет одного способа играть. Если есть только одна манера игры – то это худшая манера. Есть столько перспектив! В современной музыке у публики нет такого четкого и определенного ожидания, и это позволяет вырваться из оков рутины. Когда я замечаю, что в моем исполнении есть что-то, принадлежащее какой-либо «школе», то я меняю направление поисков. То же самое – и при анализе музыки. Нужно составить себе представление, какие элементы и структуры важны для сочинения. Нельзя, однако, довольствоваться только сложившимися идеями о сочинении, взгляд на музыкальное произведение как на нечто неподвижное – не годится. Необходимо стараться выработать способ анализа, близкий к реализации произведения в живом времени. И это тоже может быть проблемой. Важно знать разные точки зрения, но надо иметь смелость для собственного поиска.

Чтобы найти свой путь, иной раз приходится делать много ошибок. Однако надо приобретать опыт и не бояться быть «неправильным». Быть «правильным» – ужасно для искусства! Это подходит для администраторов, но не для артистов…

С М. Понтюсом беседовала Е. Дубравская,
студентка
III курса

«Москва – столица альтового мира»

№ 9 (71), декабрь 2006

Эти слова Юрия Башмета справедливы во всех отношениях. Именно в Москве альт окончательно стал сольным инструментом наравне со скрипкой и виолончелью благодаря школе В. Борисовского, из которой выросли мастера альтового исполнительства – Ф. Дружинин и его великий ученик Ю. Башмет. Здесь же, в Москве, созданы такие эпохальные сочинения для этого инструмента и этих исполнителей, как Соната Д. Шостаковича, Концерты А. Чайковского, С. Губайдулиной и А. Шнитке. Завершившийся 1 декабря 2006 года в Москве V Международный конкурс альтистов Юрия Башмета в очередной раз подтвердил правоту высказывания маэстро.

Уровень конкурса, по оценкам жюри и публики, был в этом году необычайно высок. Настолько высок, что приходилось «отрывать от сердца» хороших музыкантов при отборе на следующий тур, и каждый этап порождал неистовые споры между членами жюри, в число которых, помимо председателя – Ю. Башмета и ответственного секретаря – Р. Балашова, вошли прославленный виолончелист В. Берлинский, ректор консерватории Т. Алиханов, мастер музыкальных инструментов А. Кочергин, директор Международного конкурса альтистов им. Л. Тертиса Дж. Бетел, представители музыкального мира других европейских стран. Заметим, что в жюри было мало альтистов, и даже не все его члены были музыкантами – например, приглашена была артистка театра и кино Т. Друбич. Такой выбор состава, на наш взгляд, способствовал объективной оценке художественной стороны исполнения.

Программа конкурса была большой (4 тура) и охватывала весь альтовый репертуар – от Баха и Моцарта до Шнитке и Пендерецкого. Особое внимание (выражающееся в дополнительных призах) было уделено ансамблевому исполнительству и интерпретации русской музыки ХХ века: сонат Д. Шостаковича, Ф. Дружинина, А. Головина. В этом конкурсе также была почтена светлая память Олега Кагана, чье имя носил приз за лучшее исполнение Концертной симфонии Моцарта.

Первая премия была по достоинству присуждена Нильсу Моенкемейеру (Германия), поразившему всех интерпретацией концерта Шнитке. Думаю, публике надолго запомнится редкий пример такого глубокого понимания русской музыки зарубежным музыкантом и такого поистине страшного воплощения трагедии Концерта! Вторую премию разделили давно концертирующие российские альтисты Александр Акимов (награжденный также за лучшее исполнение Моцарта) и Андрей Усов; третью – американец Дэвид Аарон Карпентер и россиянка Наталья Аленицына.

Подвергать сомнению справедливость конкурсных итогов стало почти традицией… В этом конкурсе борьба явно была честной и награды – вполне заслуженными. Однако и здесь есть одно «но», общее для всех музыкальных конкурсов.

Конечно, прекрасно, когда несколько лауреатов престижных конкурсов, давно выступающих с различными оркестрами, приезжают в Москву и исполняют программу привычно-уверенно, блестяще и убедительно. Неудивительно, что они триумфально делят первые места и получают заслуженные овации. Но не стоит упускать из виду и другие открытия конкурса. Например, момент, когда после этих «звезд» на сцену выходит вчерашний студент, ни разу (!) прежде не выступавший с оркестром, выходит после 15-минутной репетиции накануне финала – и играет сложнейший Концерт Бартока на высочайшем музыкальном уровне, ведя за собой оркестр, прозвучивая зал и полностью раскрывая все задуманное! Это ли не чудо, это ли не истинная победа?

Речь идет о выступлении молодого альтиста Сергея Полтавского. Необычна уже его четвертая премия – в то время как условия конкурса предполагали только три. Необходимость учредить эту премию, а также изобретенные «на ходу» специальные призы от В. Берлинского и Т. Друбич для этого музыканта вызваны именно противоречием между конкурсом как «спортом» и тончайшей материей музыки. Для абсолютной победы Сергею не хватило разве что конкурсного блеска, какой появляется от привычки к сцене. Художественная же сторона его игры, как и техническая, были безупречны, а главное, что отличает его от большинства, – душевная чистота и искренность музыкальной речи, отсутствие какого-либо «компромисса» с публикой. Особенно ясно это слышалось в произведениях Баха и Моцарта, где над придуманными (у многих) контрастами и внешней яркостью фразировки преобладали культура звука, безупречный вкус и благоговение перед красотой – в каждом штрихе, каждой интонации. Отметим также пьесы Шумана и сонату Брамса, в которой альтист смог воплотить непереводимое брамсовское качество «Innerlichkeit» – «с этим понятием связаны нежность, глубина душевной жизни, отсутствие суетности, благоговейное отношение к природе, бесхитростная честность мысли и совести» (Т. Манн) – всё самое прекрасное в немецкой романтической музыке.

Кстати, ведь именно «человеческий» тембр альта как нельзя более подходит для передачи этих качеств. И как радостно увидеть в альте именно такого – прекрасного и высокодуховного – романтического героя, а не трагически-надломленного, как в «Гарольде» Берлиоза или Концерте Шнитке!

В целом конкурс стал захватывающе интересным событием и показал перспективы развития и без того высокого российского альтового искусства. Хочется пожелать всем участникам чаще радовать нас концертами в России, и, поддерживая технический уровень, не терять бесценной юношеской искренности музыкального чувства. Остается только горячо поблагодарить маэстро Башмета, других организаторов конкурса и всех его участников за эту прекрасную неделю!

В. Губайдуллина,
студентка
IV курса

Блестящее трио

Авторы :

№ 8 (70), ноябрь 2006

Вот и осталась позади фестивальная неделя, посвященная празднованию 140-летия Московской консерватории. Отгремели овации и поздравления, а незабываемые впечатления от вечеров, проведенных вместе с выдающимися музыкантами, остались лишь в воспоминаниях. Однако концерты, приуроченные этой знаменательной дате, продолжаются. И принимают в них участие не только прославленные исполнители, но и молодые, только начинающие свой творческий путь студенты и аспиранты консерватории.

На одном таком концерте (из серии «Звезды оперной сцены») довелось побывать автору этих строк. Многих меломанов, собравшихся 19 октября в Малом зале, привлекла, в первую очередь, интересная и разнообразная программа. Вместе с аспиранткой Еленой Максимовой (класс проф. Л.А. Никитиной), солисткой музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко (меццо-сопрано) и Екатериной Ганелиной (фортепиано) почитатели вокальной музыки совершили увлекательное путешествие по странам Европы. Испания, Италия, Франция, и, конечно же, Россия – словно в калейдоскопе пронеслись перед слушателями.

Вечер открылся вокальным циклом «Испанские песни» Д.Шостаковича, что напомнило о еще одном юбилее, отмечаемом в нынешнем году. Вслед за Шостаковичем последовали испанские песни Мануэля де Фальи. Второе же отделение было посвящено «хитам» оперной классики, без которых не обходится ни один меццо-сопрановый репертуар. Среди них – знаменитая «Хабанера» из оперы «Кармен» и каватина Розины из «Севильского цирюльника».

Стилистически пестрая программа таит немало сложностей для исполнительницы. Здесь необходимо не только актерское умение быстро перевоплощаться и входить в тот или иной образ, но и настоящее вокальное мастерство в преодолении технических трудностей. Кое-где откровенно не хватало красок и выразительности, а в некоторых местах хотелось бы слышать более мягкий, менее «агрессивный» вокальный звук. Создалось впечатление, что Максимова все исполняла как бы «крупным мазком», не вдаваясь в подробности. А зря! Ведь музыка Шостаковича, а особенно де Фальи при более филигранной проработке только выигрывает. Это именно та музыка, которую надо словно яблочко на блюдечке «преподносить» публике, иначе все это великолепие останется непонятым обычной аудиторией. Ведь после концерта люди должны воскликнуть: какая прекрасная, а не какая сложная музыка! Более того, Шостаковича и Россини нельзя петь «одинаковым» голосом, а арии Верди не исполнить, как песни де Фальи. И в целом, надо отдать должное, певица справилась с поставленными задачами вполне успешно, бурные овации зала, многочисленные выходы на «бис» – лучшее тому подтверждение. Это был настоящий «дуэт» для голоса и фортепиано – такое единение солистки и концертмейстера большая редкость. Единство дыхания и полное взаимопонимание напомнило знаменитые дуэты Ф. Дискау – Д.Мур, А. Мартынов – В. Худолей, Е.Образцова – В. Чачава.

Украшением и кульминацией концерта стало выступление другого аспиранта тенора Михаила Векуа (класс проф. А.П. Мартынова), также солиста Музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Судя по овациям, которых он удостоился, едва сделав первый шаг на сцену, очевидно, что московская публика уже полюбила и по достоинству оценила талант этого певца. Своим темпераментом, энергетикой и блестящей вокальной школой он буквально «взорвал» зал, исполнив всего лишь одну арию Хозе из «Кармен». За ней последовала заключительная сцена из знаменитой оперы в качестве великолепной коды концерта. Исполнителей в течение получаса не отпускали со сцены, не желая расставаться с блестящим «трио»: Векуа–Максимова–Ганелина.

Светлана Косятова,
студентка
IV курса